Лёд и Сахар - Анна Эйч

– Может, ты мне полное имя скажешь?

– Думаешь, если бы знал, то не сказал бы, – фыркаю я, стискивая руль сильнее.

– Может быть, Майк – это прозвище, а зовут его вообще как-нибудь Джузеппе или Луи? – предполагает Сэм.

– Ладно, я разберусь, – тру переносицу, пытаясь сосредоточиться на дороге.

– Не хочешь узнать у своего друга?

– У кого?

– У Самсонова, он же играл за «Чикаго» в тот период.

– Самсонов играл в «Блэкхокс»?

– Да, может, он кого-нибудь знает.

– Это интересно, спасибо, я узнаю у него! – приободряюсь. Узнать, кого в составе называли «Майк», будет проще у игрока.

– Кстати, как у тебя дела с новым поваром? – вдруг меняет тему Сэм.

– Нормально, – я тут же напрягаюсь. С чего ему вдруг спрашивать про Сандру?

– Тут просто всплыла кое-какая информация…

Какая информация? Всё тело каменеет, и отныне так будет всегда, когда речь заходит о Сандре.

– Сэм, не тяни! Говори, как есть! – психую, и одновременно веду себя агрессивнее на дороге.

– Да ничего критичного, просто мой секретарь нашла информацию, что она меняла паспорт, а вместе с ним и имя.

Я выдыхаю. О том, что она, скорее всего, сменила не только внешность, но и имя, чтобы ублюдок не нашёл её, я сам догадался. Не решился спросить вчера, но это ничего не меняет – я буду любить её с любым именем.

– У неё были на это причины, что тебя так удивляет? – я начинаю закипать, потому что мне не нравится, что Сэм копался в прошлом Сандры. Зачем ему вообще это?

– Да ничего, просто удивило, что она не указала в резюме знание русского, учитывая, что устраивалась на работу к русскому хоккеисту.

– В смысле русского?

Сэм вздыхает, и я представляю, как закатываются его глаза.

– Её настоящее имя Александра Вертинская, гражданка Российской Федерации, жила в пригороде Сочи. Переехала в Чикаго двенадцать лет назад…

Дальше я не слышу, потому что в мозге происходит короткое замыкание, и фрагменты воспоминаний один за одним простреливают сознание:

– Как её звали, Саша, кажется?

– Да, Саша, мы уже не вместе, – отвечает Самсон, почёсывая шрам над бровью.

Шрам над бровью, который он мог получить во время игры, что вряд ли, или от удара вазой, пока он…

– Бл*ть!

Всё внутри начинает гореть адским огнём. У меня начинается паническая атака прямо за рулём.

Соколов, если ты сейчас умрёшь, Сандре никто не поможет.

Дьявол!

Я сворачиваю к ближайшей заправке, вылетаю из машины и бегу к первой попавшейся урне, потому что внутренности выворачивает от понимания, что я натворил.

Мне нужно к Сандре. Должен оказаться дома раньше него! Сука!

Рвота всё ещё сковывает желудок, но я не могу позволить себе ни секунды промедления. Хватаю бутылку с водой из сумки, заливаю в глотку и заодно обливаю лицо, чтобы зрение хоть немного сфокусировалось, а кожа перестала гореть.

– Полицию! Нужно вызвать полицию!

Я смотрю в телефон и не могу вспомнить комбинацию, которую нужно ввести.

02? 03? А какая комбинация в Канаде? 911?

К чёрту! Я сажусь за руль и снова звоню Сэму, выруливая из парковки заправки, чуть не врезавшись во встречный автомобиль.

– Антон, ты чего трубку бросаешь?

– Полицию! Срочно на мой адрес! – срываю голос, стряхиваю воду с волос и глаз, чтобы лучше видеть дорогу.

– Что случилось?

– Сандра! Она… Она в опасности!

– Я не понимаю?

Я выжимаю газ и нагло обгоняю всех участников движения.

– Просто вызови полицию! Прямо сейчас! Сэм, немедленно!

Он отключается, а я вспоминаю все возможные молитвы, которые только знаю. Только бы успеть! Если он тронет её, я никогда себе этого не прощу! Чёрт! Какого хрена? За что?

Я останавливаюсь на светофоре и начинаю изо всех сил колотить руль.

– Бл*ть! Сука! Нет! Нет! – я плачу и веду себя как душевнобольной в припадке, не в силах подавить истерику от накатившего ужаса.

Майк – это не Майкл, а Михаил. Это прозвище к нему приклеилось, когда он играл за «Сочи». Я пару раз слышал его, но не придал большого значения. Для нас в «Торпедо» он всегда был «Самсоном». Михаил Самсонов, мой старый друг, на самом деле – больной ублюдок-психопат, который сейчас едет ко мне домой, к женщине, для которой эта встреча обернётся персональным адом, если я не успею.

Глава 27. Встреча с монстром

Глава 27. Встреча с монстром

Сандра.

Я заканчиваю последние приготовления для Антона и его друга. Марка на выходные забрали родители Ванессы, поэтому сегодня идеальный день для подобной встречи. Проверяю сервировку и выставляю на центр стола салат. Не знаю, какие планы у Антона – хочет ли он, чтобы я оставила его с другом наедине, или чтобы была где-то поблизости на подхвате. После вчерашнего эмоционального срыва, где я неосторожно рассказала ему о своём уродливом прошлом, мы так и не поговорили. Я даже не знаю, как оказалась в своей постели. Последнее, что помню: плакала и куталась в его сильных руках, будто это единственное спокойное место на земле. Помню его поцелуи – сначала страстные, как торнадо, а потом нежные, такие трепетные, заботливые. Он был таким тёплым, родным. Мне так хотелось верить, что не совершаю очередную роковую ошибку, доверившись мужчине, позволив ему снова завладеть моим сердцем.

Звонок заставляет меня отвлечься от выстраивания симметрии на столе, и я спешу в коридор открыть дверь другу Антона. Надеюсь, он предупредил его, что опоздает и его встретит… Эм.

Интересно, как он меня ему представил?

Своим поваром, Сандра, ты его повар! Ты на него работаешь и не придумывай ничего нового. Вчерашняя ночь может ничего не значить – он был пьян, а ты разбита.

Внутренний голос возвращает меня с небес на землю, и, отмахнувшись от неуместных фантазий, я распахиваю дверь.

С лучезарной улыбкой я хочу поприветствовать гостя, но в один миг мой мир охватывает адское пламя.

– Ты? – в глотке застревает ком из страха, а шрамы на спине, как по приказу, начинают ныть и жечь кожу, будто их нанесли только что.

– Вот это сюрприз! – скалится ублюдок и порывается войти, но я тут же пытаюсь захлопнуть дверь. – Не так быстро, Пташка!

– Что ты здесь делаешь? – ору я, пытаясь