Сила дыхания. Дыхательные практики, которые меняют тело, эмоции и жизнь - Дарья Валерьевна Алберт

Избегайте использования антибактериальных ополаскивателей для рта, особенно содержащих хлоргексидин или спирт. Такие средства уничтожают полезные бактерии на языке, которые участвуют в превращении нитратов из пищи в нитриты – важный этап в синтезе оксида азота (NO).

Также обратите внимание на состав вашей зубной пасты. Лучше выбирать те, что не содержат следующих ингредиентов:

• Triclosan – триклозан.

• Sodium Lauryl Sulfate (SLS) – лаурилсульфат натрия.

• Fluoride – фтор (в виде Sodium Fluoride или Stannous Fluoride).

Эти компоненты могут нарушать микрофлору полости рта и снижать выработку оксида азота. Если вы заботитесь о дыхании, сосудах и общем самочувствии, стоит обратить внимание и на эти детали – они работают в связке.

Кроме того, любые дыхательные упражнения, в которых присутствует задержка дыхания после выдоха с последующим вдохом через нос, также стимулируют активное высвобождение и усвоение оксида азота в организме. Все это простые, но мощные способы поддерживать здоровье через дыхание.

Эта глава о сне наглядно показывает несколько историй моих клиентов, которые пришли ко мне с одной и той же жалобой – плохим сном. Но к каждому из них потребовался индивидуальный и комплексный подход. Это отличный пример того, насколько креативной и многослойной может быть работа дыхательного терапевта. Она требует не только глубокого понимания состояния человека, но и владения широким спектром инструментов, позволяющих мягко воздействовать на тело через дыхание. К тому же есть еще один, последний и, пожалуй, самый важный навык, без которого невозможно научиться управлять своим состоянием в момент сильной эмоциональной реакции. Именно осознание его значимости – и желание передать этот опыт – стало для меня главной мотивацией написать эту книгу. Об этом – в следующей, завершающей главе.

Глава 15

И вот он – тот самый баланс

Позади 36 часов перелета с трехмесячным младенцем. Мы прилетели на Таити, где родители мужа арендовали катамаран (это не та маленькая лодочка с педалями, о которой вы могли подумать, а полноценное судно). На нем мы проведем две недели, путешествуя между островами Французской Полинезии. Повод – отметить выход папы мужа на пенсию и появление нового члена семьи. Сегодня – первый день этого захватывающего путешествия. Настроение приподнятое!

Всего полгода назад мы приняли решение переехать из Америки во Францию, чтобы наш ребенок родился поближе к семье. Последние месяцы были полностью посвящены подготовке гнезда к его появлению. У нас получился красивый дом на берегу канала с выходом в море. А родители в своем шикарном деревянном доме – по соседству. Фотографии этого дома в свое время облетели все газеты страны, а сам проект не раз показывали по телевидению. Папа – архитектор, и его дом по праву можно назвать произведением искусства.

Решение об очередном переезде было сложным. Нашей интернациональной семье непросто найти место, которое отвечало бы потребностям всех ее членов. Но нам удалось это сделать – и этим мы поставили жирную точку в нашей кочевнической жизни. По крайней мере, так мы тогда думали.

На Таити наступает ночь. Во Франции – середина дня, разница во времени – 12 часов. Мы пытаемся перестроиться под новый ритм: родители уже давно спят, а мы развлекаем трехмесячную Клео. Теплый ветерок слегка колышет воздух, небо усыпано звездами. Мы выходим на палубу и ложимся на натянутую сетку прямо над океаном.

Удивительный момент тишины, покоя и близости. Вдруг муж, словно что-то почувствовав, проверяет телефон и замечает три пропущенных звонка от соседа. Это сразу вызывает тревогу: этот человек никогда не звонит. Ситуация явно нестандартная, и муж не раздумывая перезванивает.

И вот я сижу на этой сетке, вокруг – невероятные пейзажи, над головой звездное небо, на руках сопит малышка… и все, что я слышу: «О пютен, о пютен» – что на французском означает «черт возьми».

У меня внутри все моментально сжимается. Ладони покрываются холодным потом, сердце начинает биться быстрее. Дыхание становится прерывистым и хаотичным. Возникает ощущение, будто вот-вот начнешь задыхаться, и ты хватаешь ртом воздух. Тревога накатывает волнами, одна за другой.

Я еще не знаю, что произошло, но тело уже на взводе. Момент ожидания чего-то страшного порой даже тяжелее, чем само событие. И вдруг – словно по щелчку – включается задняя передача. Мое внимание автоматически переключается на дыхание. Я начинаю его отслеживать – и сразу же чувствую, как возвращаюсь в тело. Приходит ощущение заземленности.

Так же быстро включается и механизм контроля дыхания – я начинаю удлинять выдохи и ощущаю, как напряжение постепенно ослабевает. Годы практики дают о себе знать. Я уже спокойна и просто жду, когда закончится разговор.

Муж кладет трубку и сразу говорит, что оба дома сгорели – и наш, и родительский. Волна паники накрывает с новой силой. Уже не просто тревога, а настоящий вал, тот самый – девятый. Но не проходит и десяти секунд, как я снова полностью погружаюсь в отслеживание своего дыхания. Автоматически начинаю добавлять небольшие осознанные задержки на выдохе. Сознание проясняется почти мгновенно. Я переключаюсь на действия – начинаю уточнять детали. Дом еще теплый, только-только догорел. Пожарные приехали через полтора часа.

Думаем, что делать дальше: будить родителей или дать им выспаться и рассказать все утром? Решаем: будить. В ситуации задействована полиция, и нужно срочно выходить с ними на связь. Спускаемся в каюту родителей. По дороге обсуждаем, как лучше сообщить новость: медленно подвести к ней или сказать прямо. Выбираем второе. Папа мгновенно осознает, что произошло, и начинает плакать. Оказывается, он боялся этого в последние годы. Мама – в шоке, пока не может поверить. Стараемся успокоить. Я параллельно слежу, чтобы дочке было максимально комфортно – ей сейчас только испугаться не хватало.

У родителей только что сгорели 25 лет жизни. Вся память о молодости, детские игрушки, которые мама с любовью откладывала для внуков, большая коллекция дисков, книг, музыкальных инструментов, целый гараж спортивного снаряжения. И еще – фамильный сундук с документами, где хранилось 300 лет воспоминаний. Я уже молчу о мечтах о спокойной пенсии и счастье оттого, что их дети-кочевники наконец-то решили осесть по соседству. А мы… мы снова стали кочевниками. Только теперь нас не двое – нас трое. И этот третий полностью зависит от нашего физического и эмоционального состояния.

Уже потом, анализируя свою реакцию на эту критическую жизненную ситуацию, я поставила себе внутреннюю отметку – пять. Это был