Между Парижем и Нью-Йорком. Трансатлантическая индустрия моды в XX веке - Вероник Пуйяр

собственного авторского права. В сравнении с американским, французское законодательство выглядело весьма прогрессивным, но кутюрье все равно считали его недостаточным. В 1950‑х годах Служба по защите авторского права Синдиката активизировала свою работу. Расследования велись при поддержке Службы национальной безопасности. В 1952 году было проведено 124 расследования, приведших к 30 конфискациям. По результатам судебных процессов было взыскано 2 миллиона франков в виде компенсаций, разделенных между кутюрье, чьи модели копировались. Мирные соглашения по другим делам принесли членам Синдиката еще 4 миллиона франков69.

Тем не менее даже при усиленном контроле пиратство исчезало только там, где его активно преследовали, и тут же всплывало в другом месте. Сети копиистов стали по-настоящему глобальными – и бороться с ними приходилось по всему миру. До заключения Римского договора об общей торговой политике европейских стран Синдикат подавал иски в судах Бельгии, Германии, Испании и Швейцарии. Служба по защите авторского права активно формировала международную судебную практику. В 1954 году Синдикат обратился в Бюро международной охраны промышленной интеллектуальной собственности в Берне и добился международной регистрации моделей компаний – членов организации. Стоимость такой регистрации составляла умеренные 1500 французских франков в год за пакет из двухсот моделей, охраняемых на территории десяти европейских стран и в Северной Африке. Наконец, 11 ноября 1955 года произошло важное событие на конференции в Милане – итальянские власти, обеспокоенные ростом подделок в период расцвета индустрии моды страны, выразили готовность к сотрудничеству70.

Пока в Европе представители высокой моды выстраивали совместную стратегию по борьбе с пиратством, за океаном их главным врагом стал Фредерик Л. Милтон. В 1950‑х годах газета The New York Times назвала пять крупных агентств, торгующих модными эскизами на Седьмой авеню, – организаций, нелегально продававших копии моделей от-кутюр массовым производителям и розничным магазинам. Самым известным из них управлял именно Милтон, числившийся в справочнике Манхэттена как «дизайнер»71. Синдикат высокой моды, занимавшийся организацией показов мод в Париже, принял решение ввести мораторий на распространение пресс-материалов, фотографий и эскизов сроком на тридцать дней после показа. Только по прошествии этого срока модельеры и закупщики получали официальный доступ к новым моделям высокой моды, которые можно было продавать, покупать и воспроизводить. Однако добиться соблюдения этой меры было крайне трудно. Еще с начала XX века парижские кутюрье пытались поймать рисовальщиков эскизов и прокатчиков моделей, снабжавших преступные сети копиистов нужной информацией. Милтон тайно получал эскизы прямо с показов высокой моды в Париже и пересылал их телеграфом уже через пять дней после события. Его тысяча подписчиков готовы были платить 1000 долларов в год, чтобы заполучить новые модели от-кутюр за 25 дней до их официальной публикации. Журналистка Нэн Робертсон называла эти агентства по продаже эскизов «пиратами, которые толкают контрабандные рисунки парижской моды на Седьмой авеню до наступления официального срока и еще до того, как легально приобретенные французские наряды прибывают в страну»72.

26 октября 1955 года четыре парижских кутюрье – Кристиан Диор, Женевьев Фат, модный дом Lanvin и модный дом Patou – провели пресс-конференцию в доме Dior на авеню Монтень. В присутствии международной прессы они объявили о подаче коллективного иска против Фредерика Л. Милтона. Иск был подан в Нью-Йорке и включал обвинения в стилистическом пиратстве, незаконном использовании чужих товарных знаков и недобросовестной конкуренции. Общая сумма заявленного ущерба составляла 1,35 миллиона долларов73. Истцы обвинили Милтона в извлечении прибыли из незаконно полученной информации о парижских коллекциях начиная с 1948 года, хотя архивы Института технологии моды фиксируют начало его деятельности еще в 1940 году74. Расследование показало, что Милтон посылал агентов под видом представителей розничных магазинов, производителей и журналистов. Помимо самого Милтона, в числе ответчиков оказались две фотостудии из Манхэттена. В материалах дела также упоминались неустановленные «соучастники», также занимавшиеся нелегальным копированием моделей высокой моды75. Интересы кутюрье представляла юридическая фирма Cleary, Gottlieb, Friendly & Hamilton. В наши дни это престижная международная компания, которая в свое время была первой американской юридической фирмой, открывшей филиал в послевоенном Париже в 1949 году. Защиту Милтона осуществлял Джейкоб Х. Гилберт – юрист и представитель в Конгрессе штата Нью-Йорк с 1951 по 1960 год, а затем – член палаты представителей США от Бронкса с 1960 по 1971 год76.

Истцы считали предпринимательскую деятельность Милтона мошенничеством, однако в деловом сообществе США не было единства в оценке деятельности Милтона и других рисовальщиков моделей, что осложняло судебное преследование77. Некоторые предприниматели, включая Мориса Рентнера, считали, что копирование по эскизам – это «плохой способ» копирования модели, настаивая, что для подлинного понимания конструкции изделия требуется личное посещение Парижа и непосредственное изучение оригиналов78. Другие же американские производители высоко ценили услуги Милтона и рассматривали его как легитимный источник информации. Они подчеркивали: «В прошлом году закупщики из США легально приобрели парижские оригиналы на сумму около 1,5 миллиона долларов. В этом году сообщается, что закупки составят еще большую сумму. Как же это происходит? Почему же подавляющее большинство из 4000 производителей одежды на Седьмой авеню, национального центра оптового производства одежды, никогда не бывали в Париже? Тем не менее значительная часть ежегодно производимой одежды общей стоимостью в 4 миллиарда долларов несла на себе отпечаток парижского дизайна – будь то в силуэте, деталях или и в том и другом»79. Производители недорогой одежды признавались, что зависели от поставщиков эскизов, таких как Милтон, ради новизны, и откровенно заявляли: «Мы копируем новые линии вырезов или другие элементы [из этих эскизов]»80.

В октябре 1955 года The New York Times взяла интервью у самого Милтона, назвавшего иск необоснованным. Он утверждал, что является настоящим модельером и зачастую предвосхищает парижские коллекции: «По словам мистера Милтона, его модели определенного сезона обычно опережают парижские показы на полгода»81. Таким образом, он перевернул аргумент об авторстве, обвинив Диора и других истцов в том, что это они заимствуют идеи из его собственных альбомов. Однако американский суд не принял эту линию защиты. Верховный судья штата Нью-Йорк Генри Клэй Гринберг занял принципиальную позицию и осудил действия Милтона с моральной точки зрения в рамках американского законодательства. Судья отметил, что истцы разработали систему защиты своих моделей от копирования, тогда как Милтон и его сотрудники, нарушив условия допуска на показы, тайно копировали модели и передавали их лицам, не имеющим на это права. Хотя в США модные фасоны не подпадали под действие авторского права, Милтон продавал не одежду, а эскизы и зарисовки, а они защищались более строго82.

В ответ на решение судьи Гринберга адвокат Гилберт попытался добиться отклонения иска по причине якобы недостаточной доказательной базы. Однако судья отказал в удовлетворении ходатайства и подтвердил свою позицию, осудив Милтона83. Гринберг отметил, что Диор и другие истцы обладают репутацией ведущих модельеров, каждый из которых создает уникальные изделия, являющиеся «продуктом особого мастерства и гения»84. По мнению Гринберга, именно эта оригинальность принесла Диору его коммерческий успех. Судья сосредоточился на защите товарного знака: «В процессе эксплуатации своих моделей истец понес значительные расходы, приобрел высокую деловую репутацию и имущественные права, а имена Christian Dior и Dior стали известны и уважаемы во Франции, США и по всему миру»85. Эскизы, как подчеркнул судья, были присвоены ответчиками через «незаконный сговор» между Милтоном и его агентами в Париже, Вене и Нью-Йорке – обвинение, способное усугубить наказание и по сей день86. Решение суда завершалось призывом к честному ведению бизнеса87.

Каковы издержки пиратства в сфере моды? Поскольку пиратство