Пьесы болгарских писателей - Орлин Василев

с тоном прежнего, растерянного Щеки). Он и вправду будет свидетелем! Даже не свидетелем, а судьей! (Показывает на себя.) Я буду прокурором, а ты — на скамье подсудимых! (Громко.) Смир-рно!

З о о т е х н и к (невольно становится смирно). С-слушай, малый…

Щ е к а. Сейчас мы увидим, кто малый, а кто великан!

Зоотехник оборачивается за помощью к Начо.

(Видя, что Начо может вмешаться.) Бай Начо, будь нейтральным. Счет тут не только общественный, но и личный.

З о о т е х н и к (дает задний ход). Ну чего ты хочешь от меня? Чего?

Щ е к а. Перво-наперво хочу, чтобы ты отошел от двери.

Зоотехник отходит.

Еще!

Еще отходит.

Так. (Не спуская глаз с «подсудимого» и не опуская пистолета, садится на груду мешков. Кивает «свидетелю».) Садись, бай Начо. Свидетели и прокурор могут сесть.

З о о т е х н и к. Ты… соображаешь, что делаешь?

Щ е к а. Так точно! Увольнение, следствие, суд и… виселица. А выше виселицы что? Ангелы! Так что не страшно! А теперь отвечай на вопросы, которые я буду задавать. Зачем ты заставил нас этим летом загнать овец на поле?

З о о т е х н и к. Ради травы, чтобы они паслись…

Щ е к а (перебивает его). Ты знаешь, что трава была вся выжжена!

З о о т е х н и к. Я думал, будет легче вывозить молоко…

Щ е к а. Половину молока мы потеряли из-за выжженного пастбища. Так было, бай Начо, или нет?

Начо кивает в знак согласия.

И на сколько мы недовыполнили план, ты знаешь?

З о о т е х н и к. Цифры не помню…

Щ е к а. Зато, небось, помнишь, как написал в докладе правлению: «Из-за халатного отношения к скоту»… и так далее, и прочее, и многоточие!

З о о т е х н и к (нервно). А что я должен был написать?

Щ е к а (становится во весь рост). Прав-ду!!

З о о т е х н и к (оцепенев). Ка-кую правду?

Щ е к а. Знаешь сам, какую! А теперь подсчитаем. Сколько собак можно накормить в счет потерянного молока? Считай!

З о о т е х н и к (неохотно). Тысяча четыреста литров по…

Щ е к а (с волнением). Тысяча четыреста пятьдесят! Вот на сколько план не выполнен!

З о о т е х н и к. Тысяча четыреста пятьдесят литров по пятнадцать стотинок…

Щ е к а. Ты по пятнадцать стотинок продаешь молоко?

З о о т е х н и к. Я лично только Кайрякову продал, а остальное было приказано отдать председателю.

Щ е к а. А сыр?

З о о т е х н и к. Сыр отдали курортникам.

Щ е к а. Кому? (Повышая голос.) Кому?

З о о т е х н и к. Директору «Винпрома»… Но пиво на праздник овцеводов он дал бесплатно…

Щека и Начо переглядываются.

Щ е к а. А ты что получил?

Зоотехник молчит.

Так и буду я крючком вытаскивать из тебя каждое слово? (Поднимает пистолет.) Пристрелю! Говори!

З о о т е х н и к (быстро). Тридцать бутылок ракии! Он мне сам прислал. А я совсем не просил эти бутылки. Директор дома отдыха их притащил и свалил. Я ему их верну! Кто сейчас не пьет?..

Щ е к а (неожиданно). И моя жена… Да?

Зоотехник вдруг замолкает, растерян.

Батарея пустых бутылок у нас дома — это из тех?

Зоотехник молчит. Щека медленно встает и приближается к «подсудимому», тот пятится, добирается до стенки и останавливается.

(Сквозь зубы, глядя прямо в глаза.) Отвечай!

З о о т е х н и к. Что отвечать?

Щ е к а. Правду! (Постукивает его пистолетом по подбородку, потом приставляет к шее.)

З о о т е х н и к (в ужасе). По-подожди…

Щ е к а (отводит пистолет). Ты для этого отослал меня с овцами на пастбище?

З о о т е х н и к. Для этого…

Щ е к а. Сколько раз… лазил?

З о о т е х н и к. Я не лазил… она мне сама открывала… (Под устремленным на него взглядом Щеки.) Она сама со мной заигрывала… я…

Начо изумленно глядит то на одного, то на другого, не веря ушам своим.

Щ е к а (тихо, сквозь зубы). Гад! Всем гадам гад!

Замахивается на него пистолетом, но Начо вскакивает и хватает его за руку.

(Пришел в себя.) Ты говорил кому-нибудь об этом?..

З о о т е х н и к. Нет…

Опустив глаза, взволнованный, Щека о чем-то думает, вертя пистолет в руках.

(Косыми взглядами прикидывает расстояние между собой и «прокурором» и внезапным ударом выбивает пистолет из рук Щеки, быстро наклоняется, подхватывает его и направляет на своего «инквизитора».) Назад!

Щека, ошеломленный, отступает на шаг назад, но рук не поднимает. Начо пытается стать меж ними, но слова зоотехника его останавливают.

А ты не шебаршись! (Перемещается, чтобы занять удобную позицию против обоих пастухов, сквозь зубы.) Грязный баран! Ты еще увидишь, как угрожать убийством официальному лицу! (Первоначальный испуг мгновенно сменяется неудержимой злобой, которая льется потоком.) Мелочь вонючая! С женой не можешь справиться, со мной вздумал тягаться! Иди-иди, с женой справляйся, чего ты на меня накинулся? Что, не можешь с ней справиться! Щека кривая, бандит! Будешь бунтовать, будешь стрелять в меня, а? Не шевелись!

Щ е к а. «Вонючий»… «баран»… это она так говорит? «Вонючий баран…»

З о о т е х н и к (с жестокой сладостью). Она! Хочешь еще кое-что узнать, а? (Его осенила некая идея.) Бай Начо, выйди. (Щеке.) Думаю, нам легче будет наедине.

Щ е к а (оборачиваясь к Начо). Выйди.

Начо колеблется.

Выйди-выйди… Не надо больше свидетелей…

Поняв его, Н а ч о  кивает головой и выходит. Щека и зоотехник остаются одни.

(Спокойно.) Говори теперь! (Спокойствие его скрывает бурное, рвущееся наружу волнение.)

З о о т е х н и к. К мешкам! Так… И предупреждаю: если двинешься — стреляю! Уложу наповал. Больше двух лег за такую падаль не дадут… Ясно?

Щ е к а. Ясно!.. Так что тебе говорила моя жена?

З о о т е х н и к (в упор). Она говорила, что у тебя кожа воняет… Ты что, не моешься? И колешь ее. Ты что, не бреешься? Такая нежная, мягкая, красивая женщина! (Стремясь еще больше его унизить.) А ты царапаешь ее своей бородой! Дурак! (Увлечен истязанием.) И слюнявишь ее этими синими губами… Этой женщине нужен мужчина, настоящий мужчина! (Заметил легкое движение Щеки.) Не двигайся! Как ты добыл такую женщину?

Щ е к а. В лотерее выиграл!

З о о т е х н и к. Не двигайся!

Щ е к а. Не сидится мне. Я хотел тебе сказать… (Распрямляется, разводит руки и медленно идет на него.)

З о о т е х н и к (поднимает пистолет и целится). Стреляю!

Щ е к а (как только оказывается против него, внезапно делает такое движение, будто хочет схватить за горло, но это только чтоб попугать его). Хо-хо-о!

Зоотехник нажимает спуск, но слышится только щелчок. Щека спокойно возвращается на старое место. Зоотехник беспредельно удивлен и смущен.

(Спокойно.) Пистолет не заряжен. (Вынимает из кармана патроны.) Вот патроны! (Вынимает кинжал.) Сейчас я могу свободно продырявить тебя насквозь! (Видя, что зоотехник смотрит на дверь.) Предупреждаю: если повернешься спиной, я пропорю тебя раньше, чем схватишься за ручку двери. (Наслаждается его безвыходным положением.) Ну, давай продолжай… Так как ты говоришь? Нежная, мягкая, а? Женщина для мужчины, настоящего мужчины! Ну-ка, мужчина! Сейчас мы на тебя посмотрим — без патронов! Губы у тебя не синие, а белые вроде. А если я в тебя сейчас всажу вот эту штуку, что ты