Гамлет. Хоббит или Туда и назад - Джон Рональд Руэл Толкин

*клацали кусалки и прялки – nippers and spinners snapping.

*вокруг, да около, да у них над головой – all round and about and above.

*и шатко и валко – a hobble and a wobble.

*проблески вечернего света истерлись до черной канвы ночи – evening wore to black night (буквально вечер истерся до черной ночи). См. соответствующее примечание к гл.9.

*Чудесным народом – Good People (буквально хороший народ) английское наименование эльфов и фей.

Глава 9

Бочки выскочили из затворов*

На другой день после сражения с пауками Бильбо и гномы предприняли отчаянную попытку найти хоть какой-то выход*, прежде чем умрут от голода и жажды. Они поднялись с земли и, пошатываясь, двинулись туда, где, как полагали восемь из тринадцати, могла находиться тропа. Но им так и не привелось узнать, кто был прав. Лесной день, такой же, как все остальные, дотлел уже до черноты ночи*, как вдруг вокруг них, словно сотни красных звезд, ярко вспыхнули факелы. Откуда ни возьмись с копьями и луками наизготовку вынырнули Лесные эльфы и велели гномам остановиться.

Гномы и не думали сопротивляться. Они находились в таком состоянии, что были рады сдаться в плен, да и короткие ножи – а это все их оружие – бесполезны против луков и стрел, которыми эльфы даже в темноте способны попасть в глаз лесной птице. Поэтому все встали как вкопанные, а потом сели и стали ждать своей участи – все, да не Бильбо, который быстро надел кольцо и скользнул в сторону. Вот почему, когда эльфы выстроили гномов в затылок друг другу, связали одной веревкой и пересчитали, хоббита им ни обнаружить, ни сосчитать не удалось.

Не чуяли они, и как семенил он поодаль от их факелов, когда пленников вели по лесу. Гномам завязали глаза, но можно было не завязывать, потому что даже зоркий Бильбо ничего не видел вокруг, а, кроме того, ни он, ни гномы не знали, где их схватили. Бильбо изо всех сил старался не отстать от факелов, ведь эльфы заставляли гномов идти быстро, хоть и были те измученными да хворыми. Король эльфов велел поторапливаться. Вдруг огни факелов остановились, и хоббит сумел нагнать эльфов перед тем, как они стали переходить по мосту через реку. Мост вел прямо к королевскому дворцу. Внизу резво бежал темный и полноводный поток, а дальний край моста упирался в крутой, поросший деревьями склон, в котором были ворота – вход в огромную пещеру. Высившиеся у берега буки стояли прямо в воде.

Эльфы втолкнули гномов на мост и погнали к воротам, а Бильбо на мгновение застыл в сомнении. Ему не нравился вход в пещеру, но в последний момент он решил не бросать друзей и юркнул внутрь за последним гномом, прежде чем с лязгом затворились королевские ворота.

Красноватое пламя факелов освещало коридоры пещеры. Эльфы, ведущие пленников, запели, и эхо разлетелось по извилистым, скрещенным ходам. Ходы были меньше, чем гоблинские, не такие глубокие, и воздух в них был чистый. В большом зале с колоннами, вырубленными прямо в скале, на узорчатом деревянном троне сидел король эльфов. На голове у него была корона из красных листьев и ягод, потому что снова настала осень. Весной же король носил венец из лесных цветов. В руке он держал резной дубовый посох. Пленников подвели к трону. Король мрачно на них глянул, но велел развязать, настолько они были изнуренными и ободранными.

– Да веревки и не нужны, – добавил король. – Кто попал сюда, уже не выйдет наружу за мои зачарованные двери.

Долго выпытывал он у гномов, зачем они здесь, куда идут, откуда пришли. Но узнал от них не больше, чем от Торина. Гномы так рассердились и разозлились, что даже не пытались соблюдать вежливость.

– В чем наша вина, король? – спрашивал Балин, который был теперь за старшего. – Разве это преступление, заблудиться в лесу, страдать от голода и жажды, попасть в лапы пауков? Пауки – это что, твои дрессированные животные или домашние любимцы, раз тебя так разгневала их смерть?

Такие вопросы, конечно, разгневали короля еще больше, и он ответил:

– Да, это преступление – без разрешения шляться в моих владениях. Не забывайте, вы шли в моем королевстве по дорогам, которые проложили мои подданные. Разве не вы трижды потревожили их в лесу? Разве не вы всполошили пауков своими дикими воплями? После таких бесчинств я имею право знать, зачем вы пришли сюда, а не скажете – будете сидеть в темнице, пока не научитесь уму-разуму и хорошим манерам.

Он приказал посадить каждого гнома в отдельную камеру (каждому приносили еду и питье) и не выпускать, пока кто-нибудь из гномов не ответит королю на его вопросы. Король не сказал гномам, что Торин тоже заточён в пещере. Это разузнал Бильбо.

Ох, сколько же времени бедный господин Торбкинс провел в одиночестве под землей, таясь и не решаясь снять кольцо, а заснуть он отваживался только забравшись в самый дальний и темный угол пещеры. Чтобы хоть чем-нибудь себя занять, бродил он по королевскому дворцу. Колдовство стерегло ворота, но иногда, проявив проворство, удавалось выбраться наружу. Ватага эльфов во главе с королем отправлялась верхом на охоту либо по другим делам в Лес или на восточную сторону. Шустрый Бильбо выскальзывал вслед за ними, хоть это и было опасно. Пару раз его едва не прищемили створки схлопывавшихся за последним эльфом ворот, но проходить ворота, смешавшись с эльфами, он не рисковал – из-за своей тени, тонкой и вихляющей при свете факелов, а также опасаясь, что кто-нибудь случайно на него наткнется и его обнаружат. Толку от этих вылазок было немного. Бильбо не хотел бросать гномов, да и не знал, куда податься без них. Он не поспевал за конными эльфами, поэтому не ведал, как выйти из леса и, повесив нос, бродил среди деревьев, боясь заблудиться, пока не выпадал случай вернуться во дворец. В лесу он голодал, поскольку не умел охотиться, а вот в пещере ему удавалось стянуть еду из кладовой или со стола, когда поблизости не было никого из эльфов.

«Я, как грабитель, что не может выбраться наружу из дома, в который залез, и уныло обчищает его по новой изо дня в день, – горевал он. – Пришла самая скучная