Современная польская пьеса - Ежи Шанявский

Рагуцкий резко тормозит, мальчик сваливается со ступеньки.

К а л и н а с. Езжай!

Р а г у ц к и й. Я тебя, сукин сын, быстро подвезу! В милицию!

К а л и н а с. Давай, к пожарке!

Рагуцкий стискивает зубы, включает скорость. Грузовик едет, р е б я т и ш к и  мчатся за ним. На стенах домов кое-где висят объявления.

П о ж а р к а.

За столами сидят  н е с к о л ь к о  м у ж и к о в. Откупоренные бутылки. В тосте поднимаются первые рюмки. У входа  п о ж а р н и к  продает билеты.

П о ж а р н и к (обращаясь к какой-то паре). Три танца на один билет. Уж я панну Ядзю знаю. Тремя танцами не обойдется! Ну как, Франек, еще два билетика?..

Ф р а н е к. Что я, сквалыга, что ли? Давай!

У  С у б ъ е к т а  около лотереи по-прежнему никого нет.

С у б ъ е к т (смотрит в сторону пожарника).

Паны денежки кладут,

пани в пляс идут!

Танец знойный, кровь бурлит,

К сеновалу их манит!..

На эстраде  Г а б р ы с ь  ставит барабан. Л е о н а р д  тащит контрабас. К у д р я в ы й  кладет трубу на стойку буфета. Д е в у ш к а  подает ему ящик пива.

Д е в у ш к а. Еще не играли, а уже пить просят!

К у д р я в ы й. Сыграем, красотка! Дадим жару от всего сердца! (Припадает к бутылке и выпивает одним залпом.)

Входит  Л ю т и к.

Л ю т и к (трясет Кудрявого за плечо). Где Рагуцкий? (Так же как и Кудрявый, одним залпом осушает бутылку пива.)

Габрысь, Леонард и двое других откупоривают бутылки.

Л ю т и к (пододвигается к Леонарду и между глотками выпаливает). Тот, печальный… исчез куда-то. Рагуцкий тоже… пропал…

Д е в у ш к а. А кудрявый, ну тот, что на флейте играет…

Л ю т и к. Кудрявый?

Д е в у ш к а. Не видать его. Не приехал, что ли, с вами?

Л е о н а р д. Знакомый?

Д е в у ш к а (опускает глаза). Может, и знакомый.

Л ю т и к. Он играет на свадьбе!

На минуту оторвались от бутылок.

Да, сегодня его не будет. Ему привалила хорошая халтура… Свадьба у старосты.

Д е в у ш к а. У старосты! И кудрявый там?

Л ю т и к. Да-да… Тот кудрявый.

Пожарник подходит к ним.

П о ж а р н и к. Ну, играйте, паны, играйте! Сейчас кончится обедня. Надо, чтобы люди услышали.

Л е о н а р д. Услышат, будь спокоен.

П о ж а р н и к. Сперва по стопочке водки, да?

Л е о н а р д. Ясное дело. Чертова жара!

П о ж а р н и к. Жарища!

К у д р я в ы й. Все потроха пересохли, как сено!

П о ж а р н и к. Ну ладно, паны, опрокидывайте быстренько! Люди ждут.

Несколько пар посматривают в сторону все еще пустой эстрады. Ф р а н е к — парень, одним из первых купивший билеты, — подходит к музыкантам, тянет в сторону Габрыся.

Ф р а н е к. Ты, мало́й, не из Плоховских ли?

Г а б р ы с ь. Что ты?

Ф р а н е к. А похож! Так, может, Вицека Плоховского знаешь, их старшо́го? На молочном заводе работает.

Г а б р ы с ь. Вицека?

Ф р а н е к. Он женился, что ли?

Г а б р ы с ь. Что?

Ф р а н е к. Ну, была у него одна… Дзидка. Такая блондинка.

Г а б р ы с ь. Дзидка? А, Дзидка!

Ф р а н е к. Сыграй вот это… а? (Напевает какую-то популярную песенку времен оккупации.) Знаешь ее?

Г а б р ы с ь. Ой, мамочка родненькая! С утра до вечера пою! И в полдень тоже! А иногда и ночью!..

Ф р а н е к (прищурившись). Смеешься?

Г а б р ы с ь. Кто смеется? Я?

Ф р а н е к. Надо мной здесь не смеются.

Г а б р ы с ь. Смотри-ка, матушка тебе плохо пуговицу у ворота пришила! Нитка торчит… Матушка уж старая, плохо видит…

И не успел парень опомниться, как в руке у Габрыся появляется длинный открытый нож. Коротким движением отрезает нитку. Лезвие ножа остается у самой шеи Франека, слегка касаясь кожи. Они стоят в углу, за буфетом. Их никто не видит.

Ф р а н е к. Блатной, что ли?

Г а б р ы с ь. Может, и так.

Пожарник перегибается через буфетную стойку, протягивает девушке деньги.

П о ж а р н и к. Панна Ваця, разменяйте, сдачу нечем давать! (Замечает Габрыся и Франека, схлестнувшихся взглядами. Замирает от неожиданности.) Что это такое, молодежь? Водки еще и не понюхали, а уже ножи в ход пускаете?

Ф р а н е к (отталкивает руку Габрыся с ножом). Смотри, доиграй только!

Г а б р ы с ь. Вечеринка до ночи кончится или не кончится?

Ф р а н е к. Не должна бы. Слышишь?

Субъект преподносит какой-то паре гипсовую статуэтку. Крутит указатель, обводит взглядом пожарку. За столами сидят  м у ж и к и. Столы заставлены бутылками и тарелками с закусками. Жесты людей делаются все размашистей, смех все громче. То и дело раздается звон ударяемых с размаху стопок. М о л о д е ж ь  жмется у стен. Девушки и парни отдельно. Посматривают друг на друга, переговариваются.

— Янка, и что ты такая толстая в бедрах.

— А что, Зызяк не любит эту работу?

— Первый парень для этого дела!

— Лучший мастер!

— А крестины когда?

— Дурак!

— После регистрации в магистрате уж могут!

— Кого магистрат соединит, того бог благословит!

— Что это ты брата дома оставил?

— А что?

— А то, что раз ты в сапогах, так он наверняка дома сидит.

— Иди, а то дам в морду и не заплачу.

— Кормильцу влепили!

— Где?

— Под Кунцевом! Кунцевские мужики говорили…

— Езус милосердный!..

— Что?

— Я сама бы этого мерзавца в клочья разодрала!

— Это ты из-за Станека так расходишься?

— Езус милосердный! Езус милосердный, что они с ним делали…

— Говорят, что Кормильца не взяли.

— Жив?

— Говорят, да. Улизнул.

— И еще поговаривают, что кое-кто с ним…

— Схватят сукиных сынов!

— Рассказывай сказки! Кормильца?

— Тут кругом равнина. Ближайший лес — это Вигоцкий Бор. Где им спрягаться? Если только под землей?

— По деревням!

— Их там на вилы поднимут!

— Это где как!

— Тоже верно.

С у б ъ е к т (отходит от лотереи, останавливается на середине пожарки, пританцовывает и поет).

Куявяк, куявячек, ты меня затанцевала.

Почему теперь ты плачешь?

Ты ж сама поцеловала…

Девушка у буфета перестает наливать водку.

Д е в у ш к а. Сумасшедший, что ли?

П о ж а р н и к. Ну, начинайте играть, паны… давайте начинайте!..

Л е о н а р д. Один момент, шеф, один момент! Аккордеонист у нас куда-то подевался…

От группы парней отделяются двое. Подходят к людям, стоящим у буфета.

Ф р а н е к. Ну так как, музыканты?

К у д р я в ы й. Сейчас рванем, сейчас!..

Г а б р ы с ь. От уха до уха!

Д р у г о й  п а р е н ь. Выпили? Ну так начинайте играть!

Л е о н а р д. Один моментик, один моментик!

Ф р а н е к. Может, подсадить на эстраду? Может, устали?

Он говорит это другим парням, стоящим у стойки. Те смеются. Некоторые из них подходят ближе.

Ф р а н е к. Ну как, подсадить?

Девушки начинают хлопать.

Давай, ребята!

Общий смех и аплодисменты девушек. Парни хватают музыкантов и несут их к подмосткам. Пожарник приносит туда же ящик пива. Оркестранты берут инструменты. Обшаривают взглядами пожарку.

Л е о н а р д (наклоняется к Лютику и шепчет). Грузовик у входа?

Л ю т и к. Спокойно. Рыжий сторожит.

Г о л о с а. Играйте! Играйте, черт возьми!

— Вальс!

— «Танго Милонга»!

— Фокстрот.

Л е о н а р д. Нет аккордеониста! Без него не можем начать!

К у д р я в ы й. Что с Рагуцким?

Л е о н а р д. Черт его знает!

Все это шепотом. Группы девушек и парней уже распались. Пары заполняют середину зала. За столами начинается хоровое пение. Крики: «Сыграйте!