Пьесы болгарских писателей - Орлин Василев

случилось, сосед? Опять они забрались? Опять забрались, говорю?

С т а р и к (кричит). Опять. Но теперь-то я их зацапал.

Ю н о ш а (жалобно). Войдите в мое положение. Меня ведь и правда девушка ждет.

Г о л о с. Вяжи-ка его и тащи в милицию!

Ю н о ш а. Нельзя же быть таким мелочным! Ну, я заплачу вам…

Г о л о с. Да смотри, чтобы тягу не задал. Смотри, чтобы не сбежал, говорю.

С т а р и к (кричит). Теперь не сбежит — у меня его паспорт! Дам я им розы! (Юноше.) Иди-ка за мной!

Ю н о ш а. Полегче, дедуся, а то из тебя заклепки посыплются!

С т а р и к. В милицию!

Ю н о ш а (соглашаясь). В милицию, так в милицию…

Старик открывает калитку, оба пускаются в путь под звуки веселой ярмарочной песенки, которая по ходу пьесы задает ритм их путешествию. Но едва они делают несколько шагов, садик вдруг исчезает, и все вокруг преображается, залитое каким-то особенным феерическим светом.

Ю н о ш а (зрителям).

Уж сколько лет в тепле под крышей

Дремал он мирно в час ночной,

Но вот он за калитку вышел —

Все будто ожило… Услышал

Он запах липы молодой,

Почудилось, что он куда-то

Чудесной силою влеком…

Ах, запах липы, запах мяты,

Что был доселе незнаком!

Да незнаком ли? Неужели?

И вдруг… как вихрь издалека

Шальные чары налетели

И закружили старика.

Старик наивно полагает,

Что он в милицию шагает.

Что ж… Заблуждаемся мы часто…

Но я прошу иметь в виду:

Не он меня ведет в участок,

А это я его веду…

Куда веду?

(Прижимает палец к губам)

Старик, не заметивший вначале, что юноши нет уже рядом, теперь оборачивается и слушает его с возрастающим удивлением.

С т а р и к.

Да ты, никак, стихами сыплешь? Гляди, старается! Чу-дак!

Ю н о ш а.

Я вовсе не стараюсь. Само выходит так.

С т а р и к.

В участке разберутся в поэзии такой!

Ю н о ш а.

Но ты ведь сам стихами заговорил со мной…

С т а р и к.

Кто — я?

Ю н о ш а.

              Ну да…

С т а р и к.

                          Так ты ж слова мои рифмуешь.

Видал таких прохвостов?! Меня ты не наду…

Тьфу! Знать, и сам я, старый, свихнулся… Не иначе —

Коль шестистопным ямбом тут выражаться начал!

А ну-ка, прозой? Ладно… Опять выходит складно?

Выходит… в рифму вроде. Да будь она неладна!

Ты кто?

Ю н о ш а.

             Я?

С т а р и к.

                Ты, конечно! Куда суешь свой нос?

Ю н о ш а.

Легко могу ответить я на любой вопрос.

Но если я отвечу — «кто я», «куда залез я» —

На волоске повиснет невиданная пьеса,

Ведь я ее идея, конфликт, сюжет сквозной,

И скажет каждый зритель, когда пойдет домой,

Что с самого начала он знал уже развязку.

Что вместо реализма здесь преподносят… сказку!

Ты спрашиваешь — кто я?

С т а р и к.

                                        Да, кто же ты?

Ю н о ш а.

                                                               Я — маг.

С т а р и к.

Что ты сказал?

Ю н о ш а.

                       Волшебник.

С т а р и к (крутит пальцем у виска).

                                          А может, просто так…

Ю н о ш а.

Не веришь? За примером ходить недалеко!

Жилплощадь эту — в замок я превращу легко!

(Делает несколько движений словно фокусник.)

Обыкновенный домик превращается в волшебный дворец.

Я все одним движеньем преображу вокруг…

Вспыхивает прожектор, создавая различные сценические эффекты.

Сцена преображается.

С т а р и к.

Послушай… Это — чудо?

Ю н о ш а.

                                      Нет. Режиссерский трюк.

Снимаем свет центральный. Включаем вертикальный.

Быть колдуном нетрудно на сцене театральной.

С т а р и к.

Нет, чудо — это чудо… Не путай ты меня…

Ю н о ш а.

Ты хочешь верить в чудо? Так чудо — это я!

И я, как маг, имею особые причуды:

Обычные предметы я превращаю в чудо.

Вот, например, сегодня студента встретил я,

Он говорил подружке: «Курносая моя,

Связать себя женитьбой — совсем не мой удел…»

Ах, так? В него пустил я одну из этих стрел!

(Показывает колчан с бутафорскими стрелами.)

Цветов благоуханье, весенний аромат,

Мечты, улыбку, солнце — смешал я все подряд,

Проворно изготовил волшебные духи,

Ей преподнес, и что же?.. Он пишет ей стихи!

Да, кстати, ты, должно быть, вниманье обратил.

Что в городских часах я две стрелки заменил.

Теперь там эти стрелы…

(Потрясает колчаном.)

                                     И люди замечают:

Недаром под часами свиданья назначают.

Ты уяснил, что это?

С т а р и к (нехотя).

                              Любовная стрела…

Ю н о ш а.

Учти, ее пускают всегда из-за угла!

В моем цилиндре вздохи, надежды, поцелуи,

А стайку белых мышек — здесь, в рукаве ношу я,

Вам вытянут билетик, который посулит:

«Любить до гроба будет… И сына подарит…»

Пророчим. Прорицаем. Колдуем. Ворожим.

Не хуже этих… счетно-решающих машин!

Весь мир от звезд далеких и до морского дна…

С т а р и к.

Реклама, прямо скажем… А для кого она?

Ю н о ш а.

Для зрительного зала. И для тебя отчасти.

(Достает пилу.)

А вот пила, которой мы на две равных части

Распилим Дон-Жуана, что в шляпе набекрень

Спешит на два свиданья в один и тот же день!

(Достает часы.)

А вот часы, которые я мастерской рукой

Похитил незаметно у девушки одной,

Когда она по зову его влюбленных глаз