Пьесы болгарских писателей - Орлин Василев

Е л е н а. И тебе легче было пожертвовать ею, чем изменить своему трусливому эгоизму?

А н д р е й. Ну как я мог объяснить ей все о себе, о Ванде? Ведь она бы отвернулась от меня в тот же миг. Не смотри на меня так. Ну что ты смотришь? Не мог.

Е л е н а. Скажи мне, сын, был ли когда-нибудь день, или час, или миг, когда я лишила бы тебя своей любви? Не было. А сейчас я не могу тебя любить. Это страшно, непоправимо. Я не могу любить тебя, сын!

А н д р е й. Ты могла быть и более жестокой ко мне, но более справедливой — едва ли.

Е л е н а. Вот растут дети, окрыленные нашей любовью. Наши глаза, наши руки помогают им познать мир, мы дарим им самые красивые чувства, самые нежные слова — и вдруг вместо любимого своего ребенка видишь… предателя. Почему ты молчишь? Говори, прошу тебя, скажи мне, что все это неправда?

А н д р е й. Никакие слова не изменят смысл слова «предатель». Нет таких слов, и не нужны они…

Елена идет к двери.

Куда ты?

Е л е н а. К матери Павла. Она должна мне помочь найти Анну.

А н д р е й. Не нужно. Пойду я.

Е л е н а. Ты можешь посмотреть в глаза Анне?

А н д р е й. Мама!

Е л е н а. Лучше уж я скажу тебе это. Я ведь мать.

А н д р е й. Подожди, сначала я должен поговорить с Вандой.

Е л е н а. Неужели ты так низко пал, что попытаешься как-то прикрыть свою вину?

Звонок. А н д р е й  выходит, затем возвращается с  Б о г д а н о м.

Б о г д а н. Добрый вечер, мадам Василева. (Целует руку.) Я понимаю, что это позднее время едва ли годится для визита, но характер разговора, который будет у нас с Андреем, не давал мне иного выбора времени. Надеюсь, меня простят.

Е л е н а. Почему и не простить, ведь вы привели столько доводов в свою пользу. Видимо, ваше воспитание мешает вам попросить меня оставить вас наедине с Андреем? Я избавлю вас от необходимости быть неучтивым. Но прежде чем я уйду, я попросила бы вас ответить на один вопрос.

Б о г д а н. С огромным удовольствием.

Е л е н а. Объясните мне, почему независимо от слов, которые вы употребляете, от вас пахнет чем-то мерзким, чем-то таким, что вынуждает меня мыться всякий раз после того, как вы целуете мне руку?

Б о г д а н. Мадам, каждый мой день начинается и заканчивается ванной…

Е л е н а. Не сомневаюсь. Но это ничего не меняет. Речь идет о несуществующей вашей моральной чистоте. (Выходит.)

Б о г д а н. Мне кажется, твоя мать в каком-то странном состоянии.

А н д р е й. Если ты имеешь в виду этот ваш разговор, боюсь, что ты прав.

Б о г д а н. Вкусы. Ты не представляешь себе, какую важную роль играют в жизни наши личные вкусы.

А н д р е й. Без предисловий.

Б о г д а н. Например, я очень люблю предисловия, и, может быть, только благодаря этому я до сих пор не поинтересовался, буду ли иметь удовольствие быть представленным сегодня вечером госпоже Галине Христовой — Анне? Почему ты не предлагаешь мне сесть, Андрей? Душно здесь. Тебе не душно, Андрей? Я с удовольствием постоял бы у открытого окна.

А н д р е й. Ты забываешь о затемнении.

Б о г д а н. Меня не это останавливает. Некоторые окна должны освещаться в определенное время.

А н д р е й. Никогда свет не служил сигналом к нашествию мрака.

Б о г д а н. В нашем запутанном мире свет и тьма — понятия весьма относительные.

А н д р е й. Распродажа с явной наценкой…

Б о г д а н. Почему бы и нет. Я ничего не имел бы против того, чтобы посвятить этот вечер аукциону. Внимание, дамы и господа! Начинается грандиозная распродажа уцененной совести, чести, морали, высоких целей, мечтаний! Первоначальная цена — нуль. А тем, кто все это потерял и отыщет здесь, — мы возвращаем все бесплатно! Есть ли желающие?.. А ты почему не участвуешь, Андрей? Куда ты?

А н д р е й. Я не могу оставаться в комнате, в которой находишься ты.

Б о г д а н. Из этой комнаты ты не выйдешь.

А н д р е й. Боишься, что сбегу?

Б о г д а н. Боюсь, как бы ты не попал в руки тех, кто ждет у дома. Они не отличаются нежностью.

А н д р е й. Сколько энергии расходуется зря! Все могло бы быть гораздо проще.

Б о г д а н. Проще? Полиция, обыск и самоубийство конспиратора? А мне необходима живьем эта незнакомка Анна — ведь пока еще не изобретено средство разговаривать с мертвецами. В общем, я мог бы дать возможность скрыться… твоей матери, если ты согласишься.

А н д р е й. Неужели ты считаешь, что мать примет помощь от тебя?

Б о г д а н. Андрей, человек гол, как червь, когда он дрожит за свою жизнь.

А н д р е й. Ты вынужден выискивать все новые и новые доказательства, чтобы поддерживать в себе уверенность в том, что твоя подлая ложь и есть истина.

Б о г д а н. Повтори… повтори еще раз…

А н д р е й. Тебя не удовлетворяет то, что сам ты стал преступником. Ты хочешь создать как можно больше себе подобных или — еще лучше — весь мир превратить в сплошное преступление и этим оправдать собственную гнусность.

Б о г д а н. Прекрати эту слюнявую болтовню. Я докажу тебе. Я докажу обратное. Притом с ее помощью. С помощью Анны. Я располагаю одной редкой, исключительно удачной возможностью доказать тебе это.

А н д р е й. Что это за исключительная возможность?

Б о г д а н. Ты.

А н д р е й. Я так и предполагал. Сожалею лишь, что не могу достойно отблагодарить тебя за высокую оценку мой скромной особы.

Б о г д а н. Хватит. Садись, если хочешь, и вообще чувствуй себя как дома. Совершенно незачем тебе быть в позе обвиняемого, хотя, мне кажется, эта роль явно для тебя, и к тому же она тебе определенно нравится. Не так ли? У тебя есть огонь?

Андрей отталкивает руку Богдана и кладет зажигалку на стол. Богдан закуривает и протягивает зажигалку Андрею, тот неподвижен. Богдан вынужден положить зажигалку на стол.

Согласись, что я достаточно долго и терпеливо откладывал этот разговор. Долго и терпеливо. Тебе трудно понять, что значат для меня эти слова. Я одинок, Андрей. Беспредельно одинок. Одинок, как нож в ране. А когда я с тобой, я с удвоенной силой чувствую свое одиночество. Ты даже не можешь представить себе, до какой степени мы с тобой похожи. Не дергайся так. Я знаю — когда человек вглядывается в кривое выщербленное зеркало, он не желает верить, что отвратительное чудовище, которое торчит напротив него, — это он сам. Ты — это точная копия того, кем бы я не хотел быть, я — твоя копия, на которую тебе тошно смотреть. Это фатальное сходство всегда связывало и всегда разделяло нас. Поэтому я молчал. Молчал даже тогда, когда ты сцапал у меня Ванду. Я согласился даже на положение твоего ночного заместителя, когда она тебе надоедала…

А н д р е й (опустошенно). Прилив кончился, наступает отлив… Видно дно, илистое, грязное дно… (Овладев собой.) Впрочем, в