Современная польская пьеса - Ежи Шанявский

Т а д е у ш (все так же холодно). О лесопильном? Боже мой! Как вы любите все истолковывать по-своему…

Д о м б е к. Не будете же вы отрицать…

Т а д е у ш. Ничего я не отрицаю. Дело необычайно простое. Если вам угодно, могу объяснить. Происхождением флегмон я интересовался еще в студенческие годы. Здесь, в этой дыре, в которую меня сунули, у меня не было возможности вести какую-либо другую исследовательскую работу… А люди… (С небрежным жестом.) Только Христос раздавал людям хлеб, а они в ответ кидали в него камни.

Домбек молчит.

(Берется за дверную ручку.) Что еще вы желали бы знать?

Д о м б е к. Говоря со мной, вы все время прибегаете к слову «нет». Я не верю ни одной вашей фразе, доктор! Я знаю, что все это не так… Нет в вас враждебности… Знаю, что все это только слова…

Т а д е у ш (лицо его исказилось). Ошибаетесь! Протянутая рука, которую все время отталкивают, может в конце концов сжаться в кулак! (Резко повернувшись, уходит.)

Домбек стоит возле захлопнувшейся двери. На пороге холла появляется  В е л ь г о ш. Он весь в снегу. Тяжело дышит.

В е л ь г о ш. Вы здесь, Домбек? (Отряхивая плащ, подходит к столу; говорит запинаясь.) Был на почте. Где-то оборвались провода… Уже их чинят, но… Прошелся немного… Подумал о нашем разговоре… Может, не все обстоит так, как вы говорили, но раз так уж сложилось… Пусть будет по-вашему!.. Я согласен! Пусть оперирует Осинский!

Домбек молчит, не глядя на Вельгоша.

(Смотрит на него.) Вы слышите, Домбек?

Домбек отходит от него.

Ну? Что вы скажете?

Д о м б е к (повернувшись к Вельгошу спиной). Не знаю, Вельгош… Не знаю… Поступайте, как найдете нужным…

Вельгош онемел, смотрит на Домбека широко открытыми глазами.

Б р о ш (уже некоторое время стоит в дверях). Если так, то незачем откладывать. (Идет к дежурке.) Совершенно правильное решение. Мы уже говорили об этом с товарищем Домбеком. Сейчас попросим Осинского!

В е л ь г о ш. Подождите. (Взглядывает на Домбека, который все еще стоит повернувшись к нему спиной.)

Б р о ш (останавливается у двери). Что такое?

В е л ь г о ш (помолчав, медленно). Не говорите ему, что телефон, вьюга… Вообще ничего ему не говорите… (Неторопливо.) Ну идите же!

Б р о ш  уходит.

В е л ь г о ш (в голосе его изумление). Домбек!

Домбек, не отвечая, отходит в угол холла.

В дверях дежурки появляется  Т а д е у ш. За ним — Б р о ш.

Т а д е у ш. Слушаю. В чем дело?

В е л ь г о ш (не глядя на Тадеуша, говорит с трудом, запинаясь). Видите ли, доктор… Мы сейчас обсуждали… и так и этак… Впрочем, это не важно… Все произошло слишком быстро… Может быть, вас даже обидели… Если так, то простите… Человек, в конце концов, только человек! Он может и ошибиться. Однако сейчас нет времени для долгих разговоров… Если желаете, поговорим об этом после… А сейчас — забудьте все, идите в операционную… Оперируйте!

Тадеуш стоит не двигаясь, черты лица его безжизненны. Молчит.

(Подождав некоторое время, смотрит на него.) Доктор! Вы слышите?

Т а д е у ш (не сразу, усталым голосом, но спокойно). Нет, господа!.. Если уж вы решили… Лучше подождите приезда другого врача…

Вельгош ошеломлен. Домбек резко поднял голову. Брош словно окаменел. Т а д е у ш, повернувшись, уходит в дежурку и закрывает за собой дверь.

З а н а в е с.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Холл больницы. Обстановка второго действия.

У двери канцелярии стоит  К л ы с е в а. Нагнувшись, подслушивает.

С улицы быстро входит  А н н а. Не заметив Клысеву, идет наискось через холл.

К л ы с е в а (отскакивает от двери. Тихо). Паненка!

А н н а. Где доктор? Оперирует?

Клысева машет рукой.

Еще нет? А где же он? У себя? (Хочет войти в дежурку.)

К л ы с е в а. Подите-ка сюда, паненка.

А н н а. Оставьте вы меня!

К л ы с е в а. Паненка, вы же еще ничего не знаете!

А н н а. Чего я не знаю?

Клысева снова машет рукой. Собирается что-то сказать, но в это время из операционной выходит  С о ф ь я.

К л ы с е в а (подносит палец к губам. Затем жестом зовет за собой Анну). Идите же, паненка! (Уходит.)

За нею — удивленная  А н н а. Обе скрываются в правой части здания.

Софья провожает взглядом обеих женщин. Стоит неподвижно. Она пришиблена, сломлена. Собственно, даже не знает, зачем она вышла из операционной.

Из канцелярии выбегает  П е ж х а л а, в бешенстве захлопнув за собой дверь.

П е ж х а л а (смотрит с ненавистью). Ну ладно, пся крев! Они у меня еще получат!

С о ф ь я. Велели уйти?

П е ж х а л а (передразнивая). Велели! Обращаются с человеком, как со щенком…

С о ф ь я. Это не важно… но… О чем они там говорят?

П е ж х а л а. Что говорят? Глупости говорят. А Домбек и вовсе рта не раскрывает. Послушали бы меня, операция давно была бы сделана. Надо было за шиворот взять негодяя. Понимаешь? Привести, поставить — оперируй! А они его убедить хотят… Он будет ломаться, а они его упрашивать…

Софья молчит.

(Сжимает кулаки в бессильной ярости.) Вот дрянь! Нашел время отказываться! Отомстил, сукин сын!..

С о ф ь я (тихо). Ты думаешь, что… месть?

П е ж х а л а (сварливо). А что это, по-твоему? Вот он, твой доктор! Отзывчивый врач! Порядочный человек! Видишь, за кого ты стояла? Головой ручалась! За бандюгу!

С о ф ь я (с болью). Перестань! (Тихо.) Страшно все это… страшно!..

П е ж х а л а (не так понял). Конечно, страшно! Телефон — ни гу-гу! Что с тем, другим доктором — неизвестно… (Машет рукой.) И вообще… (Вдруг схватывает Софью за плечо.) Понимаешь, какое ужасное положение? Что тому угрожает (показывает на операционную) — это ты понимаешь?

С о ф ь я (тихо). А он… он знает?..

П е ж х а л а (отпускает Софью, недовольно). Нет еще… Они хотят ему сказать… Дурни!.. Он еще больше обрадуется. А сделать ему ничего не могут! Бумажка у него в кармане.

С о ф ь я. Какая бумажка?

П е ж х а л а. Расписка, что они не согласны на операцию. (Яростно.) Как все сложилось, черт возьми!

С о ф ь я (неуверенно). Вацек! А ты не думаешь, что…

П е ж х а л а. Что?

С о ф ь я (отводит взгляд). Ничего.

П е ж х а л а. Ну говори! Может, ты защищать его будешь? С тебя станет…

С о ф ь я. Не защищать… но…

П е ж х а л а. Что — но?

С о ф ь я (неуверенно). Если бы на тебя так… все сразу… Как на собаку… Если бы тебя позорили… запугивали…

П е ж х а л а. Перестань, Зоська! А то, даю слово, не сдержу себя… Кто его запугивал? Чем? Вот теперь ему здорово попадет. Несмотря на ту бумагу.

С о ф ь я. Как это — попадет?

П е ж х а л а. А вот увидишь. Брош не из тех, кто позволит наступать себе на ногу.

С о ф ь я. Но… (Услышав шаги в коридоре, смотрит в ту сторону. Потянула за собой Пежхалу.) Пойдем, Вацек. Прошу тебя. Пойдем!

Оба уходят налево.

Входит  А н н а. Решительно направляется к дежурке.

К л ы с е в а (выглядывает из-за угла коридора). Паненка!