Современная польская пьеса - Ежи Шанявский

А н н а. Хорошо, хорошо!

К л ы с е в а. И спокойнее с ним… паненка… Он сильно расстроен.

А н н а (у двери). Вот это, Клысева, вас уже не касается. (Повернулась к ней.) Уйдите, пожалуйста!

К л ы с е в а. Святая дева! (Исчезает в глубине здания.)

Из дежурки выходит  Т а д е у ш. Видит Анну.

А н н а (решительно). Тадеуш!

Т а д е у ш. Ты как здесь очутилась?

А н н а (нетерпеливо). Вот, очутилась!

Т а д е у ш (бесстрастно). Ты ведь ушла.

А н н а. Какое это имеет значение?

Т а д е у ш (устало). Ты права, действительно не имеет.

А н н а. Тадеуш!

Т а д е у ш (так же). Может, это даже хорошо, что ты пришла…

А н н а. Конечно, хорошо. Что бы ты здесь делал один… предоставленный самому себе… Это счастье, что я сейчас с тобой. Без меня ты совершил бы какую-нибудь глупость… на это ты способен.

Т а д е у ш (не глядя на Анну, берет ее за руку). Пойдем, Аня! Зайди…

А н н а (вырывает руку). Оставь! Нет у меня сейчас времени… Ты должен немедленно пойти к ним. Сказать, что согласен. И оперировать!

Тадеуш молчит.

Ты с ума сошел! Тадеуш! Нельзя тебе отказываться от этой операции!

Тадеуш смотрит в сторону.

(Все настойчивее.) Этот поступок ты не простишь себе до конца жизни. Есть вещи поважнее, чем самолюбие!

Т а д е у ш (удрученно). Перестань!

А н н а. Я отлично тебя понимаю. Понимаю твои мотивы. Но на время все это надо спрятать в карман! Сейчас нельзя поддаваться капризам и обидам. (Схватывает Тадеуша за плечи.) Именно ты должен спасти этого человека.

Т а д е у ш. Оставь меня, Аня! Прошу тебя, оставь! Если ты действительно меня понимаешь, то пойми до конца… Не отнимай у меня хоть видимости спокойствия, которое я себе создал. Впервые в жизни я отказался от операции… Этого достаточно… Я не могу… я не сумею оперировать этого человека… Я…

А н н а (перебивает его; резко). Не болтай глупостей! Можешь ненавидеть всей душой — их всех вместе с ним… Но на один только час забудь, что перед тобой человек… Для тебя это только шанс!

Тадеуш взглянул на Анну.

Не понимаешь, какой шанс? Не понимаешь, что это означает — сделать операцию такому человеку? Ведь это сразу — Варшава, клиника!.. Боже! Как ты мог совершить такое безумие?

Тадеуш отступил, как от удара; продолжает пристально смотреть на Анну.

А н н а (в своем порыве не обращает внимания на выражение лица Тадеуша. Снова хватает его за плечи). Ты должен немедленно пойти к ним! Слышишь? Сказать, что передумал, что не отказываешься, что…

Т а д е у ш (тихо, сдавленным голосом). Пусти меня! (Вырывает руку.)

Анна поражена.

Тадеуш, не произнеся больше ни слова, поворачивается и идет к двери.

А н н а. Тадеуш!

Тадеуш почти у двери дежурки.

(Подбегает к нему.) Тадеуш, постой! (Взволнованно.) Я пришла сюда не для того, чтобы с тобой спорить… одно лишь скажу… Если ты сейчас перешагнешь порог этой комнаты… если не сделаешь того, что я требую…

Т а д е у ш (стоя к ней спиной). Уходи отсюда!

А н н а (стараясь овладеть собой, срывающимся голосом). Ты мне уже говорил это сегодня… В третий раз тебе не придется повторять… Но я хочу тебя предупредить… Если я сейчас уйду отсюда… С меня довольно! Терпение мое исчерпано!

Из правого коридора, незамеченная, появляется  С о ф ь я. Услышав голос Анны, она останавливается.

Довольно, не стану связывать свою жизнь с глупцом, который делает все для того, чтобы себя погубить… Я ставлю тебе условие: либо ты немедленно пойдешь… и будешь оперировать… либо…

Т а д е у ш (кричит Анне в лицо). Уходи отсюда!

А н н а. Так? Хорошо. (Удерживает Тадеуша.) Но подожди! Ты должен еще кое-что услышать. Этого удовольствия я себя не лишу. Это давно накоплялось! Хорошо, что нарыв наконец лопнул! Два года я ждала тебя!.. Последние месяцы измучилась с тобой… думала, что станешь человеком… Но ты — ничтожество! (Кричит.) Ты погибший человек! Окончательно! Слышишь? Ты просто мусор… Без всякого будущего… Мусор, который пинают ногами!.. Каждый может тебя лягнуть… Ударить тебя в лицо… Таких, как ты, бьют по лицу… Ты…

Т а д е у ш, вырвавшись, захлопнул за собой дверь. Анна тяжело дышит.

С о ф ь я (выходит из тени. У нее пылает лицо, дрожат губы). Вы не должны были так с ним говорить.

Анна стремительно поворачивается к ней.

Так не говорят с человеком в несчастье… С человеком, которого надо спасти…

А н н а (к ней вернулся голос). А вам что здесь нужно, сестра? Кто дал вам право вмешиваться?

С о ф ь я. Есть у меня право… Потому что я человек… потому что мне больно… как больно сейчас всем в этой лечебнице! А вам не больно! Вам нет дела ни до того, кто там лежит, ни до того, с кем сейчас говорили… Никто вас не интересует, кроме самой себя… потому что вы злы… бездушны… вы низкий человек!

А н н а (кричит). Это неслыханно! Как вы смеете так говорить со мной! Думаете, я буду выслушивать дерзости от всякой потаскушки?..

С о ф ь я. Можете оскорблять… но оскорбить меня вам не удастся… Из ваших уст это не оскорбление. Потому что внутри у вас ничего нет… пустота… вы не человек!..

А н н а. Молчать! Теперь мне все ясно!.. Я не обращала внимания, когда мне говорили… Не могла поверить, что с таким ничтожеством… с подобной гусыней… Но если так… (Торопливо идет к двери.) Превосходно!.. Отлично все складывается… (Распахнув дверь, кричит в комнату дежурного.) Пожалуйста! У тебя есть защитница! Наконец-то нашел ты человека, который тебя понимает! Пожалуйста! Не стесняйтесь! Место свободно. Живите счастливо — обанкротившийся глупец и бесстыдная девка!.. Желаю вам счастья! (Повернувшись на каблуках, быстро уходит из холла.)

Т а д е у ш, остановившись в дверях, растерянно смотрит на Софью.

С о ф ь я (так же резко, как только что с Анной). Почему вы так смотрите? Надеюсь, вы не верите в глупости, которые она говорила? Я пришла не защищать вас. Не заслуживаете вы защиты. Вы трус! Обыкновенный трус!

Тадеуш вздрагивает.

С о ф ь я. Не желаете делать операцию, боясь ответственности за ее исход — при таком пациенте… Поэтому отказались!.. Поэтому не хотите спасти жизнь человека!..

Тадеуш хочет уйти.

А теперь предпочитаете удрать? Как трус, обыкновенный трус, боящийся правды… трус, у которого не хватает смелости взглянуть в глаза тому, кто в него верил…

Тадеуш останавливается.

Да! Я в вас верила! Верила в то, что вы мне говорили об этике… о призвании врача… А теперь вижу, что это была ложь!.. Вас тоже не интересует человек, который лежит в операционной! Вас волнует только собственная безопасность… Предпочитаете не рисковать…

Т а д е у ш (страстно). Нет, Зося! Это не так! Не хочу, чтобы ты так думала. Если