Современная польская пьеса - Ежи Шанявский

Б л а ж е й. Не как всегда, преподобный отец, — на сей раз: сатана!

С ы м е о н. Из пивной кружки выскочил, да? Обыкновенно ты видел куницу.

Б л а ж е й. Преподобный отец, завсегда-то воистину куницу видел с малютками или розового поросенка усатого, но этим разом был трезв, как сам преподобный отец настоятель, а сатану в человеческом облике — видел. Во имя отца и сына и святого духа — видел.

С ы м е о н. Не богохульствуй. Можно в недобрый час его имя сказать.

Б л а ж е й. Уже сказал.

С ы м е о н. Несчастный. Опомнись.

Б л а ж е й. Опомнился.

С ы м е о н. Был в корчме?

Б л а ж е й. Нет, во дворе перед монастырем.

С ы м е о н. Сними шапку. И перекрестись. Ну и что?

Б л а ж е й. Ну и… творю я вечернюю молитву, а тут подходит ко мне молодой человек и не говорит «хвала господу нашему», а только «добрый день». Вижу — кошель у него, золотом набитый, у пояса висит…

С ы м е о н. Говоришь, кошель, полный золота…

Б л а ж е й. У пояса. Начал я, значит, о таинстве святой троицы, а он вдруг: давай в кости сыграем…

С ы м е о н. Значит, мошенника да плута повстречал, а не дьявола.

Б л а ж е й. Покорнейше прошу прощения, только — тьфу-тьфу-тьфу, не к ночи будет помянуто! — дьявола. Он же меня обыграл! Да еще как — моими костями. Одни шестерки кидает. Ведом ему адский секрет игры.

С ы м е о н. Ты так думаешь?

Б л а ж е й. Не быть мне войтом Блажеем — ведом. А еще мне сдается, значит, сдается мне…

С ы м е о н. Ну, говори же…

Б л а ж е й. Сдается мне, что вся ихняя сила в перчатках.

С ы м е о н. В перчатках?

Б л а ж е й. В перчатках. Жара такая, а он без перчаток ни шагу. Пощупать и то не дает. А перчатки у него так глаза и колют! Нигде таких не видал, ни такой материи, ни такого зеленого цвета.

С ы м е о н. Зеленого цвета?

Б л а ж е й. Зеленого. Ваше преподобие… Я тут слышал, болтают — дьяволы ходят в перчатках, чтоб адских когтей ихних… никто…

С ы м е о н. Замолчи, несчастный… От пут сатанинских…

Б л а ж е й. Спаси нас, господи!

С ы м е о н. Как думаешь, может, это бес Фарель?

Б л а ж е й. Ваше преподобие… Не ахти как я в них разбираюсь…

С ы м е о н. Фарель, черт-изгнанник. Мази приготовляет. Ведьма этакой мазью палку помажет да к одному концу летучую мышь, а к другому — крота, и летит куда хочет, чтоб жизнь отравлять богу и людям.

Б л а ж е й. Мазей никаких у него не видел. Только кошель.

С ы м е о н. Неужто это был Летун? Ему, сам знаешь, осужденные на вечные муки бабы золотом за услуги платят. Удивления достойно, что при том его бесовский член не тупеет.

Б л а ж е й. Дятел тоже дерево долбит, а клюв не сломит.

С ы м е о н. Кто знает, кто знает. Странные дела творятся на земле, а все оттого, что люди бога забывают. Может это быть и оборотень…

Б л а ж е й. Может. Тьфу-тьфу-тьфу, не к ночи будь помянуто — расплодились нынче вурдалаки. Только вот, бестия, красив на загляденье. И крепок. Не похоже, что его бабы заездили…

С ы м е о н. Кто знает, кто знает… А кошель — большой?

Б л а ж е й. В жизни такого не видел!

С ы м е о н. Ну а в кошеле-то, наверно, медяки?

Б л а ж е й. Ваше преподобие, — где там!

С ы м е о н. А что?

Б л а ж е й. Золотые монетки.

С ы м е о н. Золотые дукаты… Хм… А свой кошель ты тоже проиграл?

Б л а ж е й. Проиграл!

С ы м е о н. Не все было в нем твое.

Б л а ж е й (падая на колени). Ваше преподобие…

С ы м е о н. Встань, ну, встань. Прощаю тебя. Отработаешь, дрова поколешь… Ну, вставай…

Б л а ж е й. Ваше преподобие…

С ы м е о н. Еще что?

Б л а ж е й. Ваше преподобие, я проиграл еще…

С ы м е о н. Что проиграл?

Б л а ж е й. Проиграл, проиграл…

С ы м е о н. Что, дьявол тебе глотку сдавил? Говори!

Б л а ж е й. Луку!

С ы м е о н. Луку? Так он же в колодках был?

Б л а ж е й. Проиграл. С колодками.

С ы м е о н. Несчастный! Вот куда заводит бесовская страсть к золоту! Чужую душу дьяволу запродал!

Б л а ж е й. Преподобнейший…

С ы м е о н. Чудные новые колодки, четыре дуката ценою…

Б л а ж е й. Преподобнейший…

С ы м е о н. Свой кошель, наполовину — мой…

Б л а ж е й. А это было так: понемножку, понемножку…

С ы м е о н. Что?

Б л а ж е й. Растащили все лукошко.

С ы м е о н. А страшней всего, что не вижу в тебе смирения…

Б л а ж е й. Смиреннейше молю…

С ы м е о н. Лежишь ничком, а душа у тебя фальшивая, торчком стоит. Уж я тебя знаю!

Б л а ж е й. Преподобнейший! Душа тоже ничком…

С ы м е о н. Не лги!

Б л а ж е й. Оба с душою ничком лежим…

С ы м е о н. Но, но… Бражник… Вон, пиво с усов стекает, как у кота сметана, когда до кринки дорвется.

Б л а ж е й. Может, на усах что и осталось, а в брюхе нету, мочой маленько побаловались.

С ы м е о н. Замолчи! Языческих речей не произноси перед слугой господа.

Б л а ж е й. Ах, морда моя вонючая!

С ы м е о н. Выходит, у него теперь два кошеля?

Б л а ж е й. Два!

С ы м е о н. Да душа христианская на цепи?

Б л а ж е й. Не было у него цепи.

С ы м е о н. Замолчи, глупец! Простак! Ни крупицы воображения! Только скотский буквализм… Думаешь, что сила его в зеленых перчатках?

Б л а ж е й. Ей-ей!

С ы м е о н. И без перчаток своих он силу сатанинскую потеряет?

Б л а ж е й. Ей-ей!

С ы м е о н. А новый владелец перчаток…

Б л а ж е й. Ей-ей!

С ы м е о н. Встань! Где они?

Б л а ж е й. Кто, прошу прощения?

С ы м е о н. Нечистый и Лука.

Б л а ж е й. В корчме. А что?

С ы м е о н. Я решился дать бой сатане. Так я понимаю свое предназначение. Приведи их ко мне.

Б л а ж е й. Привести?

С ы м е о н. Сказано — привести, так веди. И ничем себя не выдавай.

Б л а ж е й  выходит из покоя.

(Тихо молится.) Укрепи шаги мои на путях твоих, дабы не дрогнули стопы мои. Преклони ухо твое и слова мои услышь.

Кто-то чихнул.

Будьте здоровы, ну, будьте здоровы… Не понимаете, что вам говорят?

Б а р н а б а. Я недослышал.

Б о н и ф а ц ы. Птицы так громко славят… господа на небесах.

С ы м е о н. Что вы, оглохли?

Б а р н а б а  и  Б о н и ф а ц ы. Да, преподобный отец!

С ы м е о н. Хорошо, отменно… Помните, однако ж, что я, настоятель Сымеон, не об одну голову сокрушил святое распятие, и ежели когда-либо окажется, что сегодня вы были недостаточно глухи, я уж постараюсь, дабы вы оглохли по правде. Вон отсюда!

Б а р н а б а. Преподобный отец…

Б о н и ф а ц ы. Мы тут прибирали…

С ы м е о н. Убирали?

Б а р н а б а  и  Б о н и ф а ц ы. Да, ваше преподобие.

Б а р н а б а  и  Б о н и ф а ц ы  исчезают.

С ы м е о н. Так сделайте милость и уберитесь отсюда сами. Марш в трапезную!

М а т ы л ь д а. Дядюшка!

Сымеон открывает вторую занавесь. Там стоит  М а т ы л ь д а.

С ы м е о н. И ты еще тут? Что тут делаешь?

М а т ы л ь д а. Правда, дядюшка, что у нас дьявол будет?

С ы м е о н. Подслушивала?

М а т ы л ь д а. Ах нет! Подслушивать гадко. Нет.

С ы м е о н. А откуда знаешь?

М а т ы л ь д а. Мне приснилось, дядя.

С ы м е о н. Несчастное дитя, ты так легко поминаешь его имя. Имя того, кто наводит ужас на все человечество!

М а т ы л ь д а. А я дьявола не боюсь.

С ы м е о н. Матыльда!

М а т ы л ь д а. Разве можно бояться того, кого ни разу не видел?

С ы м е о н. Матыльда!

М а т ы л ь д а. Наверно, хорошо умеет пузыри пу…

С ы м е о н. Матыльда!

М а т ы л ь д а. Позвольте мне отсюда уехать… Вы не можете меня дольше