Современная польская пьеса - Ежи Шанявский

С ы л ь в е р ь ю ш. Ладно уж, вылезайте…

Сыльверьюш вытаскивает Блажея, но тот сталкивает его в яму.

Б л а ж е й. Собачий сын, ишь, снопиков моих захотелось! Ишь, морду мне затыкать! О перчатках не болтать! А мы только об этом болтать и желаем. Верно? Верно, Лука?

Л у к а. Ух ты! Именно.

Б л а ж е й. Правда, Матыльда?

М а т ы л ь д а. Сыльверьюш глупей вашего сапога, пан войт.

Б л а ж е й. Видишь, как в жизни бывает. Держи лапы при себе, а то сейчас по ним пройдемся.

М а т ы л ь д а. Придержи свои мерзкие лапы.

Б л а ж е й. Каблучком!

С ы л ь в е р ь ю ш. Матыльда…

Б л а ж е й. Ишь какой нежный кавалер! Держи лапы при себе! Ну-ка, хоровод!

В с е. Хоровод! (Танцуют и поют.)

Хоровод, хоровод,

Месяц — прыг! — на небосвод.

Хоровод, не спеши, —

Полночь стукнула в тиши.

Хоровод, веселей, —

Жизнь ушла, не жалей.

Б л а ж е й. Пан Сыльверьюш, может, я и придурок, но до осла еще далеко. Задумал утопить нас в трясине? За то, что нам твои перчатки приглянулись? Так? За двумя зайцами погнался?

Л у к а. Ух ты, за тремя… (Показывает на себя и Матыльду.)

Б л а ж е й. Лука, Лука, — не твоего ума дело… За двумя! За двумя, пан Сыльверьюш. Спишь и видишь — тут всем, тьфу-тьфу-тьфу, не к ночи будь помянуто, чего-нибудь да снится, — спишь и видишь, как бы сцапать еще три душонки. Теперь второй заяц. Всех нас отравил адской корыстью, замарал смертным грехом и — на болото! А теперь — прыг-скок! — к Люциферу, за наградой за эти три душонки загаженные, а ведь такие невинные. За кубком смолы, настоенной на жабах. Верно?

М а т ы л ь д а. Говорите же, сударь, чего глядите, как на ксендза с кропильницей!

Л у к а. Ух ты, какой глядун…

Сыльверьюш упрямо молчит.

Под… под… подколодный, ух ты! (Радуется найденному слову.)

Б л а ж е й. Я бы хотел вас, сударь, спросить поосновательней. Можно?

С ы л ь в е р ь ю ш. Спрашивайте.

Б л а ж е й. Вы понимаете по-человечески или нет?

С ы л ь в е р ь ю ш. До сей поры, кажется, понимал.

Б л а ж е й. Ага, кажется?

М а т ы л ь д а. Фи!

Б л а ж е й. Если я, значится, скажу «баран», то вы видите барана?

Л у к а. Ух ты! (Показывает рога.) Бе-э!

С ы л ь в е р ь ю ш. Вижу.

Б л а ж е й. А если я скажу «зеленые перчатки» — вы их видите?

С ы л ь в е р ь ю ш. Вижу.

Б л а ж е й. А мы — нет.

В с е. А мы — нет.

Б л а ж е й. Покорнейше прошу — хотелось бы их увидеть.

Сыльверьюш пытается выбраться из ямы.

Хоровод!

В с е (топчут руки Сыльверьюша и поют).

Хоровод, хоровод,

Месяц — прыг! — на небосвод…

Б л а ж е й. Понял? (Отчетливо.) Давай сюда зеленые перчатки!

Сыльверьюш молчит.

М а т ы л ь д а. Не понимает.

Б л а ж е й. Ну, да простит меня бог — поговорю с ним по-мужицки. (Бьет Сыльверьюша по голове кулаком.)

Сыльверьюш теряет сознание. Все вытаскивают его из ямы.

Лука, колодки! Мигом, сучье племя!

Лука мчится за колодками. Приносит их. Все заковывают в колодки Сыльверьюша.

А вы, барышня Матыльда, — пузыри!

М а т ы л ь д а. Пузыри? Я вас, войт Блажей, никак, ну никак не пойму.

Б л а ж е й. Зачем понимать! Войт повелел, чего тут понимать — делай! Пузыри!

Матыльда пускает пузыри.

Поем «Над лесами летите…».

В с е (поют).

Над лесами летите,

Над полями летите (и т. д.).

С ы л ь в е р ь ю ш (приходит в себя). Где я?

Б л а ж е й. Пан Сыльверьюш — вы у райских врат. Слышите это пение? Пузыри видите? Это пение ангелов и пузыри ихние. Случилось чудо, пан Сыльверьюш, чудо из чудес. По нашей просьбе господь бог отпустил ваши адские грехи, и вот вы у райских врат. Не узнаете меня? Я святой Петр. В колодках вас в рай примем, но в знак благодарности вы должны вручить всевышнему зеленые перчатки.

М а т ы л ь д а. Вручай, да побыстрей.

Л у к а. Ух ты, мигом.

Б л а ж е й. Давай уж, сударь, а то, не быть мне войтом Блажеем… святым Петром… Тьфу, морда паршивая!

С ы л ь в е р ь ю ш. Скотина!

Б л а ж е й. О! Хватит рая! Покончено с раем! Вон скотину из рая! Хватит этих пузырей. Хватит петь. Давай хворосту! Сухого, с огоньком. Лука, мчись, словно гончая. Матыльда, одна нога тут, другая там!

Все тащат хворост, обкладывают им Сыльверьюша.

С ы л ь в е р ь ю ш (вырывается). Пустите меня!

Б л а ж е й. Вот висельник! Пустите его! В такой туман! Чтоб себе копытце вывихнул. А потом все на нас, что, мол, не доглядели. Таскайся потом, человече, по судам адским. Вот тут намалюем три крестика (чертит на колодках три креста) — Каспар, Мельхиор и Балтазар… Все ж как-то веселей вам станет, сударь. Вам это ничего не напоминает?

С ы л ь в е р ь ю ш. Пусти, дурак!

Б л а ж е й. Покорнейше прошу — заткни немытую харю. Придумываешь всякое для твоего же добра — чтоб тебя нечистая сила не трогала, — а ты «дураками» швыряешься. Вот огонек разложим, сразу станет ясно, кто тут дурак, а кто умница. Станет видно, как на ладони. Лука, огниво!

Л у к а. Пан войт, он же к огню привычный! Ух ты!

Б л а ж е й. Заткнись, обмылок… Что ты знаешь… Шут его поймет… Эх, коли не огнем, так — водой! (Извлекает бутыль.) Пан Сыльверьюш! Что за счастливый для вас вечер! Что за слава! Какая редкость! Крепчайшая святая водица, какую видели земля и небо. Сам папский легат освящал. (Пауза.) Ношу при себе для близких приятелей. Ну, перчатки…

В с е. Перчатки!

Б л а ж е й (все обильней окропляет Сыльверьюша). Ну, перчатки… Покорнейше прошу. (Льет струями воду на голову Сыльверьюша.) Черт, не дьявол…

М а т ы л ь д а. Ах, войт, что тут тянуть!.. Лука, догоняй меня!

Л у к а (вскакивает). Ух ты! Гнать так гнать!

Матыльда бежит, кружится, обматывается шлейфом. Лука гонится за ней.

Б л а ж е й (поняв, что к чему, на ухо Сыльверьюшу). Гончая, не парень!

М а т ы л ь д а. Ой, схватили!

Л у к а (догоняет Матыльду). Ух ты! Хватать так хватать!

Б л а ж е й (на ухо Сыльверьюшу). Такой песик лань в зубах принесет.

М а т ы л ь д а. Ой, мне душно!

Л у к а. Ух ты, душить так душить!

Б л а ж е й (на ухо Сыльверьюшу). Такой парень из бабы масло собьет.

М а т ы л ь д а. Ой, распутай меня!

Л у к а. Ух ты! Распутничать так распутничать!

Лука с Матыльдой падают в яму.

М а т ы л ь д а  и  Л у к а. Спасите!

С ы л ь в е р ь ю ш (спокойно). Раскуйте меня.

Б л а ж е й. А что — слово Сыльверьюша?

С ы л ь в е р ь ю ш. Слово Сыльверьюша.

Войт лихорадочно расковывает Сыльверьюша.

Б л а ж е й. Теперь только мы оба… Перчатки… Зеленые… А эти пускай посидят… Сучья пара… Кутерьма подберезовая. Пусть сгниют от похоти…

С ы л ь в е р ь ю ш. Зачем?

Сыльверьюш вытаскивает Матыльду и Луку из ямы. Потом извлекает несколько пар зеленых перчаток.

М а т ы л ь д а. Ой! Зеленые перчатки!

Б л а ж е й. Зеленые перчатки!

Л у к а. Зеленые перчатки!

С ы л ь в е р ь ю ш. Нате вам… (Бросает на землю три пары перчаток. Сам надевает четвертую пару.) У меня их большой запас…

М а т ы л ь д а. Дорогой, любимый Сыльверьюш! Вот я тебя поцелую… (Целует перчатки.) Мой сладкий чертяга. Мой чертик зеленый!

Б л а ж е й. Шутник вы, ах,