Просто дыши - Ана Эм

Я втягиваю в рот ее сосок и чувствую, как она вонзает ногти мне в плечи.

Она не может дышать, дрожа перед баром на улице, а я прижимаю ее к себе, не переставая извиняться.

Просто дыши.

Танго танцуют двое, Элиот.

Я прижимаю ее к машине и впервые целую так, как всегда хотел.

Кто первый влюбится, проиграл.

Правила?

Никаких правил.

Сдвинув с сторону свои тонкие трусики, Эва направляет меня в себя, и из моего горла вырывается стон. Я обхватываю ее шею рукой и снова целую.

Она танцует у фонтана с маленькой девочкой, а я в розовом платье фотографирую ее. Мы поем вместе эту дурацкую песню в ее любимом месте и мокнем под дождем на траве в парке. Я держу ее в своих объятиях под горячим душем. Она смеется над своим любимым фильмом, и я не могу отвести от нее взгляда. Я следую за ней в ее спальню, потому что не могу отказать, ведь она сама меня туда тащит.

Синие глаза находят мои, и Эва начинает медленно раскачиваться на мне. Снова и снова. Издавая эти сладкие стоны.

Она плачет, потому что я не смог защитить ее в первый раз.

Она снова плачет, потому что я не встал на ее сторону во второй раз.

Наши дыхания переплетаются, и я прижимаю ее к себе крепче, хватаясь за нее.

Она уходит с той злосчастной кухни в компании. Уходит из ресторана, где я остаюсь как идиот один в этом нелепом платье. Но следом Эва снова впускает меня к себе в квартиру и прощает. Снова возвращается и садится напротив, потому она не из тех, кто бросает.

Она цепляется за меня, отчаянно хватаю ртом воздух. На ее шее собираются капли пота и я слизываю их, чувствуя привкус краски на губах.

Эва прижимает меня в лифте и целует так, как никогда раньше. Она наслаждается моими пальцами, выкрикивая мое имя в открытые окна машины. А я тихо признаюсь, что проиграл. Мы смеемся в моей студии. Я занимаюсь с ней любовью в этой самой студии. Она обнимает меня в Ницце после съемки и говорит, что у меня получилось. Я целую ее в оранжереи среди цветов. Она пускает меня в свою комнату посреди ночи.

Наши движения становятся хаотичными. Стоны громче. Толчки глубже. Мы буквально поглощаем друг друга, старясь вобрать как можно больше. Резкий вдох, и она кончает, выкрикнув мое имя. Я кончаю следом, падая на подушки дивна вместе с ней. Скольжу пальцами по ее влажной спине. Убираю прядь волос с ее прекрасного лица, заляпанного белой краской. На ее глазах снова собираются слезы. Нижняя губа начинает дрожать.

– Элиот, я… – начинает она, и я прижимаюсь к ее лбу своим.

Я держу ее в своих объятиях. И знаю, что это в последний раз. Просто знаю, что это именно то, что она пытается мне сказать, но не может.

Эта ночь ничего не изменит.

– Знаю. – шепчу, обхватывая ее лицо обеими руками. – Знаю, детка. Ты все равно уйдешь.

По моим щекам впервые за очень долгое время стекают слезы. Это больно. Больно расставаться с человеком, без которого не представляешь своей жизни.

– Но это не изменит того, что я…

Она вдруг накрывает мой рот рукой, не давая договорить. Синие глаза умоляют не говорить. Умоляют не заканчивать это предложение.

Я люблю тебя. Я люблю тебя, Эва Уоллис.

Она кивает, будто бы слышит, будто бы знает. Сквозь слезы, она улыбается и смахивает с моих щек влагу, оставляя на коже еще больше краски.

– Дай нам год. – выпаливаю я. – Всего год. Хотя бы год.

Из ее груди вырывается смешок. Я нежно убираю прядь волос ей за ухо, впервые озвучивая все, что приходит мне в голову.

– Просто заключим еще одну сделку.

– Элиот… – качает головой, слабо улыбаясь.

Она пытается встать, но я не даю, крепко удерживая эту девушку на месте.

– Это будет наша последняя сделка. – поясняю, слегка касаясь ее носа своим и оставляя следом легкий поцелуй на ее губах. Буквально чувствую, как напряжение покидает ее тело. Чувствую ее дыхание на своих губах. – Никакой связи. Мы не будем видеться. Не будем общаться. Наши общие знакомые ничего не будут нам говорить о нас. Целый год мы будем делать все, чтобы стать полноценными.

Ее брови сходятся на переносице.

– Ну, я буду делать все, чтобы стать полноценным. А ты, я надеюсь, проведешь этот год, делая все, чего никогда не делала раньше. Включая свидания.

– Свидания? – эхом повторяет она, явно удивленная.

– Да. – невозмутимо киваю, поглаживая ее руки и бедра. – Если тебе этого захочется.

Одна только мысль вызывает это неприятное ощущение в груди. Мыль о том, что кто-то другой будет ее касаться. Кто-то другой будет с ней рядом. Мне хочется верить, что именно я должен занять это особенное место в жизни этой потрясающей девушки, но в данный момент я и правда недостоин. Я сломан у самого основания и не могу позволить ей чинить себя.

– Но если спустя этот год твои чувства ко мне не изменятся…

Она замирает, задержав дыхание. Я вглядываюсь в эти бездонные глаза и чувствую, как сердце едва не вырывается наружу. Пожалуйста, детка, скажи да.

– Если спустя год ты все еще будешь мастурбировать, представляя мое шикарное лицо и тело…

Она возмущенно шлепает меня ладошкой по груди, при этом изо всех сил подавляя улыбку.

– Если ты будешь готова попробовать. – я становлюсь серьезней. – Одно короткое сообщение, Уоллис. «Давай».

– Давай? – она хмурится.

– Да можешь хоть смайлик отправить. Любой. Мне не важно.

На ее губах появляется улыбка.

– Это будет сигнал. Я пойму, что ты даешь мне шанс. Даешь нам шанс. Пожалуйста, детка, скажи да. Пожалуйста.

Я прикрываю глаза и зарываюсь лицом в изгиб ее шеи, крепко обнимая, прижимая Эву Уоллис к себе. Вдыхая такой знакомый и уже родной аромат своей родственной души.

– Пожалуйста, любимая, скажи да.

40

Элиот

– Мне это не нравится. – Дана с грохотом ставит чашку кофе передо мной и садится за стол справа от меня. – Совсем не нравится.

– Спасибо. – обхватываю кружку руками, пытаясь собраться с мыслями.

Эмма, которая сидит за столом слева от меня, продолжает молча буравить меня взглядом.

– Почему мы встретились здесь? – выпаливает Дана, взмахивая короткими рыжими кудрями. – Мы могли бы встретится и в ресторане. – кивает в сторону Эммы, намекая на их с Тристаном