Просто дыши - Ана Эм

Девушка подается вперед и впивается в меня своими синими глазами.

– Ты что уже сдал свою студию, придурок? – толкает меня рукой в плечо, и мне изо всех сил приходится сдерживаться, чтобы оставаться серьезным. – Ты все-таки уезжаешь? Поверить не могу.

С выдохом поражения она откидывается обратно на свой стул и скрещивает руки на груди.

– Мы с Авророй буквально на блюдечке ее тебе предоставили, а ты так и не смог завоевать ее? Серьезно, блин? Где-то твое гребанное обаяние?

– Дана. – резко обрывает подругу Эмма.

– Что?

– Заткнись.

Эдвардс закатывает глаза, но все же замолкает.

– Спасибо. – тихо бормочу, подавляя улыбку.

Тяжелый взгляд Эммы тут же устремляется на меня и пригвождает к месту, хотя я и так сижу.

– Выкладывай. – требует она, нахмурив брови. – Каково хрена происходит? Ты уезжаешь?

– Да. – честное отвечаю, и Дана ругается себе под нос. – Но ненадолго. Всего на пару недель. В Нью-Йорк.

– Что? – поворачивается ко мне Эдвардс. – Зачем?

Опустив глаза в свою чашку, я готовлюсь рассказать то, о чем многие годы предпочитал молчать. Иначе никак. Если я хочу быть Эве достойным партнером, придется расправиться с прошлым. Придется столкнуться с ним. Этот разговор с девочками мой первый шаг. Маленький шаг.

– Мне нужно поговорить с мамой.

– Она жива? – выпаливает Эм и тут же прикусывает язык, когда я поднимаю голову.

– Ты думала, она умерла?

– В смысле, ты никогда о ней не рассказывал, я решила, что…

– Нет. – качаю головой и делаю глоток черного кофе. – Она вполне жива и здорова. Сейчас работает актрисой в одном театре, как всегда и мечтала.

– Вы не… – осторожно начинает Эмма, сложив руки на столе перед собой. – Вы не общаетесь?

Делаю глубокий вдох. Вот оно. Сейчас. Я смогу. Нет ничего страшного в том, чтобы рассказать своим самым близким людям о тех, кто когда-то был моей семьей.

– Очень редко. – отвечаю, делая еще глоток. – Дело в том, что…Есть кое-что, что я должен рассказать. Я не…вы знаете, я не люблю говорит о прошлом. Потому что…потому что если не говорить, то можно притвориться, будто его нет. Мне казалось, что если никто не знает, его просто можно забыть.

Я смотрю на Дану, затем на Эмму и…

– Отец избивал меня и маму все мое детство. В старших классах он набросился на нас с ножом, и его посадили. – черт, не думал, что это так трудно, словно я признаюсь в чем-то грязном, отвратительном и это нечто может каким-то образом перекинуться на моих подруг. – Спустя какое-то время, когда меня выписали из больницы, мама уехала в Европу к родственникам. Сначала это была неделя, потом еще одна. В итоге она просто стала присылать мне деньги на жизнь и оплачивать счета. Она пыталась поддерживать связь. Первое время мы созванивались. Но после, когда я понял, что она не собирается возвращаться, не собирается звать меня к себе, я перестал отвечать на ее звонки. Теперь она лишь присылает мне сообщения и поздравляет с праздниками несколько раз в год.

– Я ничего не знала про твою маму. – тихо произносит Эмма, положив свою руку на мое предплечье. – Мне жаль. Но про этого ублюдка я уже давно знаю, Элиот.

– Что? – мои брови сходятся на переносице, и я смотрю на нее. – Как?

Перевожу взгляд на Дану, которая сидит, не шевелясь и поджав губы.

– Дана рассказала мне еще до того, как мы с тобой познакомились. – говорит Эм, и ее губ касается улыбка. – В смысле, до того, как нас официально представили друг другу.

Точно. Потому что наша первая встреча состоялась в кабинке туалета одного местного бара.

– Я думала, ты будешь грустным и отрешенным из-за этого. – продолжает Эмма. – Но ты оказался одним из самых добрых и смешных людей, которых я знаю. Сам ты никогда даже не упоминал о своих родителях, так что и я решила молчать.

– Ты знала? – то ли вопрос, то ли утверждение вырывается из горла, когда перевожу взгляд на Дану Эдвардс.

– Я… – открывает она рот, но тут же закрывает вздыхая. – В свое время отец собирал досье на всех моих друзей. На всякий случай. Чтобы я не дай бог не попала в какой-нибудь скандал. Ты, Элиот, разумеется, тоже был в его списке. Ты никогда не приглашал меня к себе домой, никогда не рассказывал даже, где живешь и кто твои родители. Мне было любопытно, но я ждала, что ты сам расскажешь.

– И в один день твоему терпению пришел конец? – предполагаю я, откинувшись на спинку своего стула.

Она пожимает плечами, надув губы.

– Я правда ждала, но тот день…это был твой день рождения, Элиот, а ты даже в школу не заявился. Поэтому я нашла адрес в документах отца и сама решила нагрянуть к тебе. Купила охапку шаров, твой любимый торт и свечи.

Ее синие глаза находят мои. Мы оба знаем, что будет дальше.

– Я услышала крики сразу, как только подошла к двери.

– Ты вызвала полицию. – вырывается из меня шепот. – Это была ты.

Она молча кивает, поникнув.

– Я…ты сказал, что гостил у бабушки, когда вернулся в школу спустя какое то время. Я не стала ничего спрашивать, потому что я…Элиот, – она поднимает на меня глаза полные слез. – Мне жаль, что я тогда сбежала, что не зашла к вам. Правда. Я просто…я испугалась. Я вызвала полицию и стала ждать на соседней улице…

Я подрываюсь со своего места и обнимаю подругу сзади, прижимая к себе двумя руками.

– Боже, Дьяволенок, за что ты вообще извиняешься? – слезы с моих щек падают на ее рыжие волосы, и я зарываюсь лицом в ее шею. – Ты спасла нам тогда жизнь, понимаешь? Если бы не ты, неизвестно, что бы…Черт, спасибо тебе. Спасибо.

Если тебе кажется, будто твое настоящее это болото, значит, возможно, в прошлом ты создал все условия для того, чтобы это болото росло и процветало. На некоторые события невозможно повлиять, они просто происходят в силу столкновения определенных случайностей. Однако ты можешь изменить свое отношение к этим событиям. Можешь даже изменить собственное восприятие самого себя. Можешь полюбить себя так же, как любишь друзей, маму, папу и собаку. Ты можешь выбрать не быть в одиночестве, точно так же, как можешь и выбрать это самое одиночество. Тебе подвластно твое прошлое, подвластно и будущее. А все потому что и то, и другое тесно связаны с настоящим. Все важное происходит именно в настоящем. Ты принимаешь решение только в настоящем, в моменте.

Сегодня я принял решение не сидеть в своем болоте в одиночестве. Я решил принять