Просто дыши - Ана Эм

Он делает паузу, и его губ касается игривая улыбка.

– Но не больше чем себя.

Он замирает, давая мне осмыслить услышанное. Откуда из моей груди вырывается смешок.

– Приятно слышать. – произношу хриплым голосом, не в силах сдержать улыбки. – Честность это хорошо.

– Честность теперь вообще моя сильная сторона, Уоллис. – невозмутимо отвечает, делая еще небольшой шаг в мою сторону. – Ну, сразу после секса, разумеется. В постели я все еще бог. Ну, ты наверное, помнишь.

Я снова смеюсь, качая головой. Боже, что он творит?

Кашлянув, вскидываю подбородок и выдаю первое, что приходит в голову.

– Так много времени прошло. Не уверена, что помню.

Его брови задумчиво сходятся на переносице.

– Хм, значит, нужно будет освежить некоторые воспоминания.

Он приближается с каждым словом, а я все никак не могу унять сердце.

– Элиот, что происходит?

Наитупейший вопрос, но допустим.

– Я возвращаю себе свою любимую, вот что происходит. – тут же отвечает он. – Ведь она как-то не хочет возвращаться сама.

Знакомый древесный аромат ударяет в легкие, когда он встает ко мне практически вплотную.

– Я так и не получил твоего сообщения.

– Я…

– Испугалась.

– Нет.

– Правда?

Его лицо оказывается слишком близко к моему.

– Докажи. – просит он шепотом.

Я подаюсь вперед и произношу прямо у его губ.

– Ты мне я тебе.

Он ухмыляется в этой знакомой мне манере.

– Что с твоими родителями? – спрашиваю, не сводя с него глаз, подмечая любое изменение, любую эмоцию. Однако в его глазах только покой и какое-то странное смирение.

– С мамой созваниваемся каждый день и до сих пор посещаем семейную терапию онлайн. Отец умер через год после заключения. – он обхватывает двумя пальцами мою обесцвеченную прядь и начинает наматывать на свой палец. – Оказывается, в колонии не жалуют легавых. Кто бы знал.

Отпустив прядь, убирает ее мне за ухо.

– Его могилу не навещал, хотя знаю, где она. Простил ли я его? Нет. Потому что такие как он этого не заслуживают.

– Хорошо. – отвечаю, кивнув.

– Хорошо. – эхом отзывается он, его взгляд падает на мои губы, но тут же возвращается к глазам. – Ты не сказала мне тогда «да». Когда попросил дать год, ты ничего не ответила.

– Я помню.

Его пальцы слегка касаются татуировки на плече и скользят ниже по руке. Он скучал. Я просто чувствую это. В его легких прикосновениях. В его взгляде. Даже в тоне его голоса. Я чувствую, что он скучал по мне так же, как и я по нему.

– Я не ответила, потому что…

– Я должен был исцелиться ради себя, а не ради тебя.

Умница.

Я коротко киваю, улыбаясь.

– Что насчет сейчас? – его палец скользит по моей ключице и спускается ниже к груди, заставляя кожу гореть.

Боже, как же я скучала по этому мужчине.

– Ты готова сказать мне «да»? Хочешь ли сказать? – глаза смотрят в мои с надеждой.

Только я открываю рот, как он тут же перебивает.

– Имей в виду, это «да» будет на всю жизнь, потому что я уже присмотрел кольцо и думаю, через пару месяцев…

Слишком много честности.

Не дав ему закончить это предложение, я обхватываю его руками за шею и притягиваю к себе, целуя. Он отвечает мгновенно, прижав меня к себе еще крепче и издав этот сексуальный стон. Его руки обнимают, скользят по всему моему телу. Это кажется правильным. Теперь это кажется правильным. Недостающий кусочек вернулся ко мне и встал на свое место. Часть моей души вернулась ко мне.

– Я люблю тебя. – наконец-то произношу у его губ.

– Знаю, детка. – улыбается он, целуя меня в уголок рта. – Я понял это сразу, как только увидел те тридцать с лишним картин.

Та выставка была совместной выставкой Элиота Бастьена и Эвы Уоллис. Нашей совместной выставкой, которую Элиот подготовил за одну ночь вместе с нашими друзьями. О ней потом долго говорили в СМИ. Нас с ним приглашали на интервью, как самую романтичную пару. И да, спустя пару месяцев он и правда сделал мне предложение. Я согласилась, но с условием, что свадьба будет позже. Намного позже. Спустя два года постоянных путешествий вдвоем, он купил нам дом в пригороде Парижа. Он продолжал снимать. Я не переставала писать. Но все это будет потом, после того, как мы научимся находить компромиссы, ибо для семьи с двумя творческими людьми компромиссы просто необходимы. А пока…

Эпилог

Где-то между расставанием и примирением Эвы с Элиотом

– Говорю тебе, просто вдохни поглубже. – объясняет мне Рори. – Полной грудью.

Я обхватываю косяк губами и пробую еще раз. В легкие врывается едкий дым, точно камень. Жжет. Я начинаю кашлять, выталкивая из себя дым вместе с ругательствами.

Эмма Ревиаль хихикает рядом со мной на полу, прислонившись к дивану, и делает глоток вина, уже накурившись. Это видно по глазам.

– Боже, тебе еще учиться и учиться. – разочарованно качает головой Аврора и забирает из моего рта косяк. Снова покачав головой, она встает с пола и плюхается на диван Даны.

Я впервые в ее лофте, и мне здесь нравится. На одной из кирпичных стен висит ее обнаженная фотография в полный рост. Она не сказала, кто ее сделал, но я знаю. Элиот. Конечно, он. Никто бы другой не снял так красиво.

– Не уверена, что хочу учиться правильно курить траву. – бормочу, хватая кусок пиццы с кофейного столика.

Хотя признаюсь, покурить траву было в моем списке того, что я хочу сделать в ближайший год. Поэтому Рори и захватила ее с собой.

– Так, еще раз. – нахмурившись, произносит Эмма с бокалом в руке. – Этот Клод де Шар, я так и не поняла, он тебя бесит или ты все-таки хочешь его трахнуть?

Она так смешно щурится, словно пытается изо всех сил сфокусироваться на курящей Авроре. Интересно, это нормально, что мои ладони покалывает?

– Нет. – качает головой Рори.

– Что нет? – раздраженно выпаливает Эмма, пытаясь развернуться к ней в пол оборота, но тщетно. – Нет, не бесит. Или нет, хочу его трахнуть?

Рори выпускает кольца дыма, не отвечая.

Из ванной наконец-то выходит Дана. Слава богу. Мой мочевой пузырь сейчас лопнет. Я поднимаюсь на ноги, но замираю, заметив выражение ее лица.

– В чем дело? – спрашиваю, привлекая внимание девочек, обе тут же переводят взгляд на Дану.

Она прижимает руку к животу, держа что-то в руках, затем медленно поднимает голову и смотрит прямо на Эмму.

– Я беременна.

– Что? – выпаливаем мы вместе с Эм, а Рори только широко распахивает глаза.

– От кого? – спрашивает Эмма. – От Рафа?

Дана