Наследник жестокого бывшего - Вивиан Фокс

Из машины выходит пара. Высокий, представительный мужчина в костюме, и элегантная женщина в бордовом шифоновом платье до колена. С этого расстояния я не вижу их лиц, могу только отметить царственную походку женщины и то, как непринужденно, но при этом грациозно держится ее спутник.

Пара скрывается в доме, а машина Юдина паркуется в гараже. Он сам, думаю, прошел через дверь гаража прямиком в дом. Через пару секунд мой телефон в кармане вздрагивает входящим сообщением.

Юдин: “Зайдите оба в дом”

Вот так коротко, приказом. Мне не нравится это, но я не смею спорить.

– Сынок, пойдем в дом, – зову Макса.

Он поворачивается лицом ко мне и хмурится. В такие моменты он еще больше напоминает своего отца. Кажется, у них даже одинаковый залом кожи между бровей, когда выражение лица приобретает хмурый вид.

– Еще чуть-чуть, – отзывается он, и это не звучит как просьба. В этом весь Макс. Настоящий сын своего отца.

– Нет, сынок. Пойдем. Нас ждет… – запинаюсь на слове “папа”, поймав себя на мысли, что мы с Юдиным до сих пор не сказали сыну, кем Святослав Михайлович ему приходится. Он представился Максиму как “Свят”, и тот его так и называет. – Свят.

Произношу сокращенную версию имени Юдина, и чувствую, как по телу прокатывается теплая волна. Я никогда, даже в мыслях, не называла его так. Сначала просто привыкла по имени отчеству, а он никогда и не просил называть его иначе. А потом, когда уже мне самой захотелось, я не решилась. Это же сокращает расстояние между людьми. Я не была уверена, что Юдин захочет сокращать это расстояние.

– А он купил новый констлуктол? – спрашивает сын, бросив машинку на газоне и взяв меня за руку.

– Не знаю. Разве тебе мало тех конструкторов, что у тебя уже есть?

Юдин буквально задарил нашего сына игрушками. На все мои увещевания, что Макс перестанет ценить то, что имеет, Святослав Михайлович только отмахнулся и сказал, что его сын может позволить себе такое отношение к игрушкам.

– Там длугой. Его можно ломать и собилать заново.

Глаза Максика горят. Он так любит разбирать и собирать, что использует для этого любую возможность.

Мы заходим в дом. Сбросив в прихожей обувь, сначала веду сына в ванную помыть руки. А потом… застываю, не зная, куда дальше идти. Близится время ужина, и вроде как надо идти в столовую. Но я слышу из гостиной голоса Юдина и его гостей. Он хотел, чтобы мы туда пришли?

Пару секунд топчусь на месте, пока Юдин сам не появляется в коридоре.

– Зайдите в гостиную, – коротко командует он, а потом раскрывает руки.

Макс, оторвавшись от меня, летит к своему отцу. Юдин подхватывает сына на руки и, развернувшись, скрывается в гостиной. Мне не остается ничего, кроме как следовать за ним.

– Мам, пап, это Макс, – говорит Юдин, и я замираю на входе в гостиную.

Глава 19

Тоня

– Как же он на тебя похож, Свят! – восторгается женщина.

Я не вижу посетителей Святослава Михайловича за его широкой спиной. А потом он отходит в сторону и, обойдя кофейный столик, ставит Макса на пол. Тот сразу же прячется за ногой отца и выглядывает оттуда, осматривая гостей.

Мне наконец удается рассмотреть родителей Юдина. Святослав Михайлович очень похож на своего отца. У того такой же пронзительный взгляд, и он прошивает меня им насквозь. Смотрит незаинтересованно, как на предмет мебели. И все же пристально, как будто пытается понять, что его сын нашел во мне.

Мать Юдина на меня не смотрит. Она воркует с внуком, пытаясь заманить того поближе, но Максим не поддается на ее провокации. Я вижу эту женщину только в профиль. Отмечаю подтянутую фигуру, аристократические черты лица, идеальную осанку. Ее светлые волосы собраны в замысловатый пучок. Макияж нюдовый, на шее и в ушах поблескивают украшения, а на тонких пальцах – несколько колец, усеянные драгоценными камнями.

Я стою, глядя на то, как бабушка Макса пытается наладить с ним контакт. Стараюсь не вмешиваться, но мне приходится, когда она достает из сумочки конфету и протягивает ее моему сыну.

– Бери. Это вкусно.

– Я не разрешаю Максиму сладости, – наконец вклиниваюсь и чувствую, как горят мои щеки, когда все внимание присутствующих в гостиной переключается на меня.

Никогда не думала, что можно почувствовать себя настолько ничтожной, но родители Святослава Михайловича, не говоря ни слова, помогают мне ощутить именно это – ничтожность. Мать Юдина переводит на меня взгляд, полный пренебрежения, а его отец снова скользит по мне равнодушным взглядом. Такое ощущение, что я стала той, кто кинул им муху в фуа-гра. Губы бабушки Макса недовольно кривятся, и весь ее вид показывает брезгливость.

– Святослав, разве я должна считаться с мнением прислуги? – переводит она взгляд на сына.

Макс тут же отлипает от ноги своего отца и бежит ко мне. Прячется за мою широкую юбку и выглядывает оттуда. А потом дергает за нее, побуждая меня присесть.

– Мамочка, мне не нлавится эта тетя, – шепчет он мне на ухо, когда я наклоняюсь к нему. – Пойдем поиглаем.

Подняв сына на руки, я пытаюсь не дрожать перед этим благородным семейством. Всегда думала, что у меня достаточно самообладания, чтобы перед  людьми более высокого статуса иметь способность держать лицо. Но, оказалось, что держать-то я умею, только это сильно выматывает.

– Извините нас, – произношу едва слышно и быстро ретируюсь в нашу с Максом комнату.

Чуть попозже, когда родители Юдина покинут его дом, мы с Максимом спустимся поужинать. К счастью, перед выходом на улицу Макс съел порцию фруктового пюре, так что пока он не голоден.

Когда мы заходим в комнату, Макс ерзает, и я спускаю его с рук. Он тут же бросается к своей коробке с игрушками. Достает их аккуратно, чтобы не задеть травмированную руку, которая все еще доставляет ему дискомфорт. Через минуту он уже увлеченно соединяет части конструктора на полу.

Опустившись на пол, наблюдаю за тем, как сын проворно собирает по кусочкам башню, которую вчера вечером сам же и разрушил. Он что-то бубнит себе под нос, пока я сосредотачиваюсь на том, как постепенно начинают теплеть мои конечности. Оказывается, мои пальцы похолодели от волнения. Руки слегка трясутся, но я заставляю себя дышать глубоко, чтобы вернуть себе самообладание.

– Мам, а Свят купил тот констлуктол? – Макс внезапно задает самый важный для него вопрос.

– Я не знаю, сынок, – устало качаю головой.

Надо купить пару пюрешек в