Наследник жестокого бывшего - Вивиан Фокс

спину, сжимаю их в кулаки и стреляю прямым взглядом в мать Юдина. Мне хочется плюнуть ей в лицо. Сказать какую-нибудь гадость. Но кто знает, как поступит Юдин? Вдруг он и правда не пустит меня больше к сыну?

– Простите меня, – выдавливаю из себя сквозь ком ярости.

Стараюсь, чтобы мой голос звучал покаянно, но даже я сама слышу в нем раздраженные нотки. Еще немного – и я начну шипеть змеей. Это открытие даже для меня. Я всегда считала, что я покладистая и… терпила, как пару раз назвали меня охранники Юдина. Вот эта моя новая способность поражает меня саму и, откровенно говоря, немного пугает. Я не знаю, что делать с собой такой, и как далеко я могу зайти в своем противостоянии.

– Святослав, твоя прислуга говорит слишком тихо, – произносит мать Юдина, раздражая меня еще сильнее. Все тело уже вибрирует от ярости. – Я совершенно ничего не слышу.

– Простите! – повторяю громче. – Я не должна была обращаться… – не знаю, как продолжить. Если я не должна обращаться к ней напрямую, то перед кем я тогда извиняюсь? Несмотря на всю светскость этой женщины, логика у нее, похоже, отсутствует. Перевожу взгляд на Святослава Михайловича. Он едва заметно кивает мне. – Не должна была обращаться к вашим гостям напрямую, Святослав Михайлович. – Специально называю его имя, потому что так мне немного легче. Раз эта женщина говорит обо мне в третьем лице в моем присутствии, то и я так буду делать. И да, напряжение немного отпускает, потому что я как будто тоже говорю о ней пренебрежительно. – Впредь я не допущу такой ошибки, – добавляю уже совершенно твердым голосом и слегка задираю подбородок.

– Ты видишь, Миша, – обращается она к мужу, – какая сейчас пошла дерзкая прислуга? Их воспитывать и воспитывать еще. Да и женщины из них не очень. Вот Ирина, – кивает на девушку, – недаром стала невестой Святослава. Она знает, с кем, когда и как вести себя. В отличие от этой… служанки. Даже не дала нормально с внуком познакомиться. Утащила его в комнату, как будто ему тут угрожала какая-то опасность. Ну что за времена? Еще какие-то приживалки будут мне указывать, как общаться с ребенком, в котором течет кровь Юдиных. Пф!

Я не собираюсь выслушивать новые оскорбления. Я уже достаточно унижения перенесла за последние полчаса. С меня хватит.

Кивнув на прощание, разворачиваюсь, чтобы сбежать в свою комнату, но меня тормозят.

– Антонина, приведи сына, – сухо командует Юдин, прошибая мою спину осколками льда из своих глаз. Я не оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него, но за то время, что мы знакомы, прекрасно знаю, как в такие моменты выглядят его глаза.

Сглотнув, киваю и поднимаюсь наверх, чтобы привести Макса.

Внутри все болит, и сейчас я чувствую себя так, как Макс после больницы. Я выжата, как лимон. Во мне вообще не осталось никакой энергии. И мне придется провести рядом с этими людьми еще какое-то время? А можно меня сразу пристрелить, чтобы я больше не мучилась?

До сих пор перед глазами стоит пренебрежительный взгляд отца Святослава Михайловича, брезгливое выражение лица его матери и скользнувший по мне раздраженный взгляд его…

Только сейчас до меня доходит, кто эта женщина! Я запинаюсь на последней ступеньке, чудом не скатившись кубарем с лестницы. Впиваюсь пальцами в отполированную до блеска балюстраду, и в глазах на мгновение темнеет.

У Юдина есть невеста?..

Глава 21

Тоня

До нашей с сыном спальни я добредаю на деревянных ногах. У меня такое ощущение, будто меня ударили пыльным мешком по голове. Мало было моего унижения, сегодня я еще и узнала, что Юдин, оказывается, не свободен.Могла ли моя жизнь стать еще ужаснее? Выходит, что могла.

И как все будет дальше? После свадьбы он приведет в дом свою жену, а я… получается, так и останусь просто няней для его сына? Не о таком я мечтала! Я, как наивная глупышка, до последнего момента надеялась, что Станислав Михайлович рассмотрит во мне женщину, достойную составить ему пару. Он нашел такую, но это не я…

Забрав Макса из комнаты, веду его вниз.

– Мама, я не доиглал, – недовольно бубнит он, когда мы спускаемся по ступенькам.

– Чуть позже доиграешь, сынок, – отзываюсь, поглаживая его по светлым, как у его отца, волосам.

Одновременно со мной в гостиную заходит Ольга Сергеевна.

– Святослав Михайлович, обед подан.

– Уже идем, – кивает он.

Гости с хозяином дома поднимаются со своих мест, чтобы отправиться в столовую. Ну и зачем он позвал Макса, если сейчас собирается идти обедать?

– Антонина, – обращается он ко мне, и я чувствую, как щеки снова вспыхивают. – Максим будет обедать с нами. Ты, как его няня, тоже побудешь в столовой.

Развернувшись, он протягивает сыну руку, и Макс хватается за нее. Бежит за отцом, слегка подпрыгивая и что-то быстро лопоча. Святослав Михайлович, в отличие от своих родителей, уделяет все свое внимание нашему сыну. Те же царственно вплывают в столовую.

– Святослав, нужно принести высокий стульчик для мальчика, – распоряжается его мать, и стоящая на входе в столовую Альбина тут же бросается в дверной проем, а уже через пару секунд выносит стульчик для Максима.

– Я уже сижу на большом! – возмущается сын и хмурится точно, как его отец.

– Думаю, ты маловат для большого, – строго отзывается мать Святослава Михайловича.

– Нет! – спорит он.

Тогда Юдин кивком отправляет Альбину вместе со стульчиком и поворачивается ко мне.

– Принеси пару подушек из гостиной.

Развернувшись, иду туда, с облегчением выдыхая от недолгой передышки. Не могу смотреть на это семейство со спокойным выражением лица. Меня просто разрывает от ярости за то, что Юдин ставит меня в такое неудобное положение. Ну хочешь ты взять сына на ужин? Бери и смотри за ним! К чему это подчеркивание моего положения в этом доме? Я опять чувствую себя практически пустым местом, и обида с новой силой захлестывает меня. Может, хоть она выжжет эти дурацкие чувства из моей груди?

Вернувшись в столовую, кладу на стул подушку, и Святослав Михайлович усаживает на нее Максима. Я становлюсь в паре шагов от сына, практически сравнявшись со стеной. Упершись взглядом в стул, на котором ерзает мой непоседа, стараюсь не смотреть на сидящих за столом людей.

Первые пару минут я слышу только звон посуды и тихое обсуждение блюд, а потом слово берет отец Юдина.

– Святослав, как дела с бизнесом?

– Процветает, – коротко отзывается тот.

– А я слышал, что некоторые смельчаки из органов попытались прижать тебя.

– Папа ему