Флорентийская блудница - Лана Ланитова

– Нет, друг мой, я хочу быть честным до конца. Этот чужестранец был необычайно привлекательным. Лучиана не могла бы полюбить неподходящего мужчину. Я повторю – он был прекрасен и атлетически сложен. Но он был плебей! Во всём плебей. Пока я отсутствовал, она не погнушалось тайно пригласить ко мне в дом своего любовника. Плебея с мужским достоинством, как у козлоного Приапа.

– Она же говорила, что девственна… – ахнул Марио и закрыл руками лицо.

– Говорила, Марио. Но как же я смешон и жалок в том, что верил ей. Представь мое состояние, когда я увидел, как огромный фаллос этого сатира входил в ее вагину. Разве смогла бы юная девственница выдержать подобное вторжение? О, нет! Она была давно не девственна. А я стоял за портьерой и во все глаза смотрел за ними. Я лицезрел собственную погибель. У меня так заболело сердце, что казалось, я от боли рухну без сознания. Я чуть не вскрикнул. Но устоял, сжав зубы. Я, жалкий человек, в горе своем всё же любовался ее обнаженным и таким пленительным телом – ее оттопыренным задом, которым она двигала, насаживаясь на огромный член. Её нежная кожа походила на спелый персик. Она мерцала в свете огня. Она источала легкое сияние. А волосы, ее волосы струились по пленительным и нежным плечам. А когда они переменили позу, и эта вакханка села на своего жеребца верхом, воткнув в себя его дубину, я не выдержал и вскрикнул.

Они тут же увидели меня…

– Господи, а что же она?

– Я думал, что она падет от стыда на колени и станет предо мной виниться. Я был так слаб и так ее любил, что если бы она умоляла меня о прощении, то я, верно, бы её простил. Пусть и не сразу, но всё равно – простил.

– Несчастный Джулиано, ты просто одержим.

– О, она была моей невестой. Но нежный цветок оказался ядовитым.

– До чего же ты наивен, Джулиано! Ведь она уже сбегала от тебя. Тебе же говорили, что видели ее на вакханалиях и среди цыган.

– Любовь приносит оглупление и слепоту, о мудрый Марио. Я так ее любил, что не мог даже в мыслях опорочить её образ.

– Надеюсь, ты её прогнал?

– Ах, Марио. То, что я тебе сейчас расскажу, повергнет тебя в огромное смятение. Я не прошу мне верить. Но, то, что я расскажу, было сущей правдой. Ты можешь меня осудить или вновь посчитать сумасшедшим. Но… Когда я вскрикнул, она не упала ниц. Она, наоборот, начала надо мною громко смеяться. Мулат в поспешности оделся и выпрыгнул в окно. Он лазил по стенам, словно ручная обезьяна. А голая Лучиана всё сидела на кровати и хохотала, будто ведьма. В какой-то миг она перестала смеяться и легла на кровать, запрокинув за голову прекрасные руки. Её волосы разметались по подушкам.

– Что же вы, так рано прибыли? Я вас не ждала сегодня, – спокойно произнесла она.

– И у тебя еще хватает совести так говорить?! – вскричал я.

– Как же ты мне надоел, глупый мастер, – произнесла она, и в этот миг ее лицо вдруг сделалось чужим и некрасивым.

– О, боги! Ты чудовище, – прошептал я. – Как ты могла? У тебя внутри каменное сердце. Это не у статуи в груди камень. Камень находиться внутри тебя!

– Что поделать… Я просто тебя не люблю…

– Да, будь тогда ты проклята, каменная блудница! – закричал я.

И после этих слов случилось страшное. Сильный ветер вместе с громом ворвался в открытое окно. Сверкнула молния. И вдруг я увидел, что нежное тело Лучианы стало белеть от пальцев ног. Послышался странный треск. Так трещит камень под резцом. Тело Лучианы стало превращаться в мрамор. Оно стало каменеть. Она жалобно вскрикнула, и этот её крик был последним. После него окаменели её губы, щеки лоб… Окаменели даже шелковые локоны. Предо мною лежала на кровати моя мраморная статуя. Или её точная копия. Я плохо соображал. Как только Лучиана окаменела, ветер сразу же стих. И сквозь ночные облака выглянула луна. Белый свет Селены делал каменную Лучиану поистине прекрасной. Но она была уже неживая. А я, Марио, в этот миг потерял сознание.

Когда я очнулся под утро, Лучианы рядом не было. Я отправился в свою комнату, где у меня хранилось моё рукотворное чудо, но на месте статуи остался лишь пустой постамент. Слуги мои ничего не слышали в ту ночь. А тот слуга, что охранял ее, божился на кресте, что в комнату никто не входил.

От потрясения я слёг. И проболел три месяца. Долги мои росли. Работать я не мог. А нервы и рассудок были в таком печальном состоянии, что мне всюду мерещились видения и призраки. Почти всех слуг я рассчитал. И остался в доме один.

Однажды ко мне пришел мой верный Адриано и поведал о том, что в городе творится какая-то чертовщина. Что якобы моя Лучиана жива и невредима. И что ее часто видят в тех местах, где любит собираться знать нашего города. Что она живет теперь при средствах. И что собиралась даже замуж за какого-то графа. Но, что графа того после свадьбы нашли мёртвым. А его верные слуги под присягой сообщили о том, что якобы во время первой брачной ночи его невеста превратилась в статую и, рухнув на жениха, придавила его насмерть. Адриано рассказывал, что через месяц тоже самое случилось с одним знатным аристократом из рода Висконти. Он тоже хотел жениться на очень красивой девице, а она впоследствии окаменела и придавила насмерть жениха. А потом еще двух.

Я не знаю, сказки ли это, или правду люди говорят. Но, похоже на то, что моя проклятая любовь, блудница по имени Лучиана Росси, ходит теперь по этому свету и собирает жертвенный урожай. Она, Марио, бывает – то живой, то каменной.

– И рад бы я тебе не верить, Джулиано, да слышал я такую же нелепую историю, когда ехал во Флоренцию из Рима. Мне ее гвардейцы кардинала по дороге рассказали. Я не поверил им…

– Вот видишь. Дыма без огня не бывает.

– А что же настоящая статуя? Куда же она пропала?

– Эх, если бы я знал. С тех пор я её тоже не видел. Лишь в лунном свете, по ночам, она иногда мерещится мне. И в эти минуты я слышу самую прекрасную музыку. Ту музыку, которой еще нет на земле. И будто ангелы поют мне:

                (Only