Флорентийская блудница - Лана Ланитова

Гулкое эхо унесло звуки его голоса в тёмное небо.

Толпа смущенно молчала. В полной тишине слышалось лишь людское дыхание и шелест листвы.

– Ну, я не слышу вашего ответа. Так как же меня зовут?!

– Дионис, – послышался робкий и шелестящий шепот, – Дионис… – чуть громче отвечали те, что стояли «на галерке». – Дионис! – звуки усилились…

– Ну!? Громче!!!

– Дионис! – дружно грянула толпа сотнями громогласных глоток. – Дионис!!!

– Да, это так! Я сын Зевса и Семелы. Я приехал на ваш праздник, чтобы стать для вас желанным гостем! – торжественно продолжил предводитель, и Владимиру еще отчетливей показалось, что это был голос Виктора. – Наполните же свои кубки прекрасной цекубой или молодым фалернским вином.

Послышался плеск льющегося из бочек вина. Лучиана передала Владимиру большой кубок, полный багровой цекубой.

– У всех полны кубки? – поинтересовался Дионис.

– У всех! – раздался радостный гул.

– Я хочу, чтобы сегодня вы все были веселы и пьяны. Каждый из вас должен напиться допьяна и праздновать до самого утра! Вино – это моя кровь! Еще вчера оно текло по моим жилам, но я вскрыл свои вены и излил его в золотую лозу. А лоза родила это волшебное вино. И сегодня моя кровь вместе с вином войдет и в ваши жилы. Я даю вам поток вечной жизни. Я пришел к вам восстановить всё забытое и утраченное. Я подарю вам вечную жизнь. Я подарю вам мир, в котором жизнь побеждает смерть и тлен! Когда вы войдете в мое царство, то поймете, что жизнь не кончается со смертью вашего тела. И в ней вечна ваша радость. Радость не только этого, мирского бытия. Вы познаете и радость инобытия! Вечное блаженство! Так пейте же, мои славные гости. Напейтесь допьяна и не думайте о грядущем. Всё грядущее находится в этой ночи. Я продлю эту ночь дольше других, чтобы у вас хватило времени, повеселиться всласть. In vino veritas, мои славные братья! In vino veritas!!!

Людская толпа, внемля гласу Диониса, жадно пила льющееся из сосудов вино. Вместе со всеми пил и Владимир. Пьяными глазами он смотрел теперь на свою юную спутницу. Сквозь лунную дымку она казалась ему божественно прекрасной. В эти мгновения он почти позабыл о том, что перед ним стоит проклятая мастером статуя. Синие глаза Лучианы теперь казались почти черными – они искрились в свете живого огня. Она обвила его голову горячими руками и, приблизив прекрасное лицо, окруженное ореолом воздушных локонов, принялась его страстно целовать.

– Ты так похож на него, – шептала она. – Я останусь теперь с тобой. В твоём мире. Ты будешь меня любить?

– Конечно, – отвечал Владимир, все более зверея от сокрушительной страсти. – Пойдем в лес. Я безумно хочу тебя.

– Сейчас, уже скоро…

В чувственном угаре Владимир почти не видел того, что происходило вокруг. Толпа участников оргии уже плясала под звуки веселой музыки, возводя руки к небу и славя Диониса. Вино лилось рекой. Многие женщины уже скинули свои туники под ноги и плясали совсем обнаженные. Не отставали от них и мужчины. Владимиру казалось, что всем этим сборищем руководит один режиссер. А сам он будто влился в безумную и радостную мистерию, которая ликовала, хохотала, бесновалась и дышала одной большой глоткой. И чувствовала одним, общим нервом. Он был внутри этой неистовой стихии и чувствовал в ней себя вполне органично. Он и сам был этой стихией. И стихия была им самим. Кровь стучала в висках в такт ударам гулких тимпанов. В ушах стоял звон медных кимвалов. Владимир почувствовал, как его член налился багровой кровью, словно свинцом.

– Я похож на этих Приапов! – радостно кричал он.

– Ты и должен стать Приапом, – отзывалась Лучиана, танцуя рядом с ним.

Краем глаза Владимир видел и то, что у всех мужчин, принимающих участие в вакханалии, были эрегированы члены. Казалось, что их детородные органы настолько горячи, что от них шел пар.

«Не иначе этот плут Дионис всему сборищу подсыпал в вино шпанской мушки или иных афродизиаков», – сатанея, думал Владимир.

– Это и есть магия вакханалии, – читала его мысли Лучиана. – Тот, кто оказался здесь хоть раз, уже не сможет быть прежним и жить жизнью святоши. Ночь Диониса входит в кровь и плоть каждого, меняя его изнутри.

Оргия вовсю набирала силу, но вдруг некто невидимый ударил в бронзовый гонг. Музыка неожиданно оборвалась. А жадная до похоти толпа ахнула, будто задохнувшись. Все расступились. В центр атриума вышел Дионис и властно улыбнулся толпе.

– Я, Дионис, сын Зевса и Семелы, прерву ваш танец, мои братья и сестры. Но это ненадолго. Пришел час, отдать жертвы священному Приапу, – плотоядная улыбка играла на его тонких губах.

– Да, о, великий Дионис! – взревела толпа.

– Как это было уже не раз, сегодня мы отдадим Приапу в жены трех юных девственниц. И как только их кровь прольется на землю наших предков, мы продолжим нашу священную оргию.

– Да!

– Ввести невест Приапа…

Раздались мерные удары тимпанов, похожие на барабанную дробь. Владимир увидел, как толпа расступилась, освободив узкий проход, по которому шли три девушки, чьи головы скрывались под шелковыми покрывалами. Их вел крепкий и высокий мужчина, переодетый в сатира, с козлиной маской на загорелом лице. Он подгонял их ореховым прутом. Возле каменных изваяний появилось еще несколько мускулистых помощников. Они же помогли Дионису и его жене сойти с деревянной ладьи по широкому трапу. Недалеко от идолов поставили роскошные кресла. Именно эти кресла и заняли величественный Дионис и его супруга Ариадна.

Когда Дионис оказался еще ближе к нашему герою, тот уже почти не сомневался, что под маской бога виноделия скрывался его патрон. Та дама, которая играла его супругу, оставалась для Владимира неизвестной. Девушек подвели к идолам. Каждую поставили спиной к одному из каменных изваяний.

«Неужели их заставят совокупляться с этими гигантскими истуканами? – пронеслось в голове Владимира. – Но там же такие размеры…»

Он похолодел только от одной мысли об этом и, вместе с тем почувствовал чудовищной силы вожделение, охватившее его тело.

– Сейчас ты увидишь, для чего возле каждого фаллоса установлена подставка в виде седла, – шепнула на ухо Лучиана.

И он почувствовал дрожь, идущую от ее горячего тела.

– Я догадался, для чего эти изуверские приспособления, – тихо ответил он. – Как оказалось, ваши набожные флорентийцы весьма искусные ребята по части похоти. Но каменные штуковины у этих Приапов имеют весьма внушительные размеры. Они не бояться, что покалечат этих девиц?

– Нет, этот обычай существует уже много столетий. Как и сами идолы.