Тьма египетская - Лана Ланитова

том, что вдруг ты захочешь испробовать и другие сорта. Это мороженое мне доставили из Парижа, Берлина, Праги, Рима и Лондона. Из лучших ресторанов и лавочек, специализирующихся именно на этой сладости. Всё оно изготовлено из самых отборных сливок, шоколада, орехов и ягод. Здесь есть ореховое с шоколадом, фисташковое, лимонное, апельсиновое, вишневое, ванильное, ананасовое, лакричное, крем-брюле и, наконец, твое любимое – клубничное. Выбирай любое. Или сразу все.

Глаза Глафиры сияли от радости.

– Можно я все-таки возьму для начала клубничное?

– Конечно, моя дорогая. Это самый свежий пломбир с целыми ягодами, выращенными в Нормандии. Говорят, что именно там растет самая лучшая в мире клубника. Попробуй и скажи, так ли это?

После слов демона Овидий галантно преподнес Глафире серебряную креманку, полную белоснежного лакомства. Поверх пломбира лежали большие ягоды клубники. Но этого было мало. Слуга демона поставил перед Глафирой огромное блюдо, полное этих вкусных ягод.

– Угощайтесь, Глафира Сергеевна.

– Благодарю. Но здесь слишком много.

Двумя пальцами Глаша ухватила спелую клубнику и положила ее в полуоткрытый рот. А после зажмурилась от удовольствия.

– Теперь я знаю, что буду заказывать тебе чаще прочих сладостей. Это будет пломбир с клубникой. Признаюсь, что наблюдать за тем, как ты ешь эти ягоды и слизываешь с ложечки мороженое – это… – демон замялся, подбирая правильные слов. – Словом, это особое удовольствие.

В ответ Глафира рассмеялась.

Когда закончился ужин, демон взял ее за руку и вывел из зала.

– А сейчас я покажу тебе немного свою вотчину. Полетели.

Да, он не повел ее по земле. Они снова летели. Но невысоко. Демон легко скользил, приподнимаясь над полом всего лишь на пару или тройку вершков. Сначала они, словно два летящих привидения, пронеслись по длинному коридору, потом была широкая парадная лестница, застеленная красной ковровой дорожкой. А после неё Глаафира и демон оказались в огромном приемном зале. Увидев его убранство, Глафира ахнула от восхищения.

Как вы помните, мои дорогие читатели, что, несмотря на эклектику разных стилей, в покоях нашего демона присутствовали элементы барокко, классики, восточных мотивов, современные западноевропейские модные тенденции и Римская величественность. Этот зал производил поистине ошеломительное впечатление. Высокий, уходящий в небо потолок, отсвечивал блеском льдистого хрусталя – от этого лунный свет проникал тонкими ровными лучами, рассеиваясь на середине мраморных стен. Рассеивался он и от множества живого огня – связки белых восковых свечей, перекрученных золотистыми нитями, мерцали на гнутых, тяжелых жирандолях. Лунные дорожки ломались в воздухе, встречая на пути поток живого огня.

Прозрачный пол отливал голубым лазуритом. Множественные соцветия невиданных тропических цветов тонули в глубине гладких плит и создавали меж собой витиеватый мозаичный узор. Мебели было мало: всего несколько роскошных бархатных диванов фривольно расположились вдоль белых, словно припудренных стен. Тут же стояли огромные фарфоровые расписные вазы со свежесрезанными розами. Вместо картин у стен высились античные хариты из каррарского мрамора в три человеческих роста, изображенные в вызывающих, откровенных позах.

– Боже, как тут красиво, – прошептала ошеломленная Глафира.

– Я рад, что тебе нравится. На самом деле, в моем замке есть бесчисленное количество комнат, убранных в разных стилях. Есть даже китайские кабинеты и индийские залы. Ты знаешь, но в большей части этих комнат я даже ни разу не бывал, – признался он.

– Вот как? – удивлялась Глафира, взирая на все красоты замка зачарованным и опьяненным взором. – Здесь такой свет… Откуда он?

– О, так светит моя давняя подруга Селена. А еще у меня есть такие лампы, которые еще не изобретены в мире Яви. Их свет яркий и таинственный, как свет далеких звезд. И все это будет принадлежать одной тебе. Я все кину к твоим ногам, моя королева.

Она вздрагивала и вновь смотрела на него с немым восторгом.

– Здесь так красиво, что у меня кружится голова.

А демон с наслаждением смотрел на ее раскрасневшееся от волнения лицо.

– Я буду счастлив всегда и всюду удивлять тебя.

Когда беломраморный донжон остался позади, они вылетели в знаменитый сад демона. Тот сад, где настоящие деревья перемежались с искусственными, отлитыми из серебра и золота, и украшенными драгоценными камнями. Демон летел над дорожками собственного парадиза, увлекая Глафиру за руку, и показывал ей местные красоты.

Пол огромного двора был выстлан светло-серой хрустальной плиткой, напоминающей по цвету прозрачный, дымчатый опал. В каждой плитке томился замурованный белый цветок раскрытой лилии или соцветие из двух или трех цветов. И сами плиты соединялись меж собой таким образом, что создавался хитроумный, пляшущий в лунном свете узор. С двух сторон двора открывался вид на искусственный сад. Все деревья этого сада были посажены в мраморные и малахитовые горшки. Часть из них казались натуральными – зеленая листва дышала изумрудной свежестью. Нежные зеленые ветки усыпали крупные розовые, белые и сиреневые цветы. В некоторых горшках цвели благоухающие розы различных сортов и расцветок: от кипенно-белого и алебастрового, до шафранно-желтого; от нежно розового, цвета Авроры и «бедра нимфы», до ярко-пурпурного, карминного и почти черного оттенка. Над цветами висело густое облако розового аромата.

Другие горшки приютили неживые деревья, а из чистого червонного золота. Лепестки и цветы были изготовлены искусными ювелирами, и переливались, горели так, что слепли глаза. Вместо лепестков на цветах красовались драгоценные камни… Здесь были деревья, усыпанные гирляндами окатного жемчуга, сапфировыми, нефритовыми, берилловыми и лазуритовыми цветами; амарантовыми, рубиновыми соцветиями, напоминающими раскрытые маки. С искусственных шпалер спускались гроздья настоящего винограда, перепутанные с изумрудными листьями искусственного; аметистовые, александритовые и янтарные виноградинки горели яркими искрами, множились фейерверком огненных всполохов. В блестящих, острых на вид листьях прятались наливные розовые яблоки, выточенные из неведомого драгоценного камня с золотыми прожилками. Здесь были горшки с чудесными фиалками из сапфира, бутоны тюльпанов из розового рубина, топазовые хризантемы, опаловые лилии и флёрдоранж из белого агата… Самым красивым казался куст жасмина, созданный из изумрудов и крупных алмазов бриллиантовой огранки. Вдалеке послышался плеск воды – ближе к правой стороне располагался фонтан из чистого золота.

Глафира смотрела на все это великолепие, округлив от удивления рот.

На нескольких деревьях она увидел золотых птиц с глазами из драгоценных камней. Судя по шуму, здесь были и живые птицы. Стукнув когтями гладкую мозаику драгоценного пола, грузно завалившись на бок, к ногам нашей героини спрыгнул тучный павлин. Раскрылся диковинный, разноцветный веер хвоста. Перед глазами сверкнул огненно перламутровый фейерверк сложного пятнистого рисунка: ярко синие и купоросные круги чередовались с изумрудно зелеными овальными «глазками», переходя в ядовито карминовые соцветия. Покачивая маленькой головой с короной из нескольких перьев, павлин оглушительно вскрикнул. Через минуту гордый красавец скрылся в густых