Тьма египетская - Лана Ланитова

– Это было так волшебно, поцелуй меня еще раз. Прошу…

Её губы полуоткрылись и с жадностью потянулись к его губам.

– Прошу тебя. Поцелуй…

Её рука потянулась к подолу рубашки и, ухватив его, заголила полное бедро почти до голого лобка.

– Возьми меня…

Он перехватил ее руку и с силой опустил подол.

– Я не могу этого сделать, – мрачно ответил он. – Ты сразу же ТАМ умрешь. И твои дети останутся сиротами.

– Пусть! – в слезах крикнула она. – Я безумно хочу тебя! Зачем ты меня выкрал? Чтобы помучить и вновь вернуть мужу?

– Я просто хотел показать тебе собственное царство, чтобы ты вспомнила о нем, когда придет твой час. Чтобы ты знала о том, что есть на свете один демон, который любит тебя и ждет.

– А пока не настанет этот час, как я буду теперь жить? Как?

– Счастливо со своим мужем.

– А ты понимаешь, как можно жить счастливо после подобного познания? Да, после него весь мир покажется мне пресным и бесцветным.

– Прости милая, я не мог поступить иначе, – он стал нежно целовать ее запястье.

– Меня кто-нибудь спросил о том, как после всего этого я смогу потом жить? – вновь плакала она.

– В тебе сейчас говорит твоя тёмная сторона. Она сейчас сильна, потому что ты рядом со мною.

– Тёмная? – крикнула она, вскочив на ноги. – А ты сам-то всегда знаешь, что есть – ТЁМНОЕ, а что – СВЕТЛОЕ? Ты за те века, что жил на земле и вне её, хорошо научился определять эти вещи?

– Мне казалось, что да…

– Что ты, что Махнев, вы оба…всегда и всё решаете за меня. Вы оба уже измучили меня! Вы оба – конченные эгоисты!

– Прости меня, моя светлая девочка. Я знаю, что виноват перед тобой.

Она присела на песок и стала смотреть куда-то вдаль.

Виктор сделал несколько неровных шагов, а после побежал в сторону близлежащих скал.

Его не было несколько минут. Глафира уже перестала плакать. Слезы высохли от легкого морского ветерка. Она лишь сидела на песке, обхватив руками колени, и смотрела на морские волны и чаек, что носились с криком над берегом.

Позади она услышала шаги и оглянулась. Он стоял напротив и протягивал ей белый цветок, похожий на звезду.

– Возьми.

– Что это?

– Это эдельвейс. Они растут высоко на скалах. Я сам сорвал тебе его. Мне захотелось побыть хоть немного обычным человеком – твоим парнем. Я сам вскарабкался на высокую скалу и сорвал тебе этот цветок.

– Спасибо, – улыбнулась она.

– Глашенька, я демон. И я не считаю своих грехов. Но я пригласил тебя сюда лишь только потому, что мои крылья белеют рядом с тобой. Белеют, потому, что я люблю.

И в этот миг ей показалось, что фрак, в который он был облачен, куда-то растаял. Перед ней стоял обнаженный юноша с длинными русыми волосами. Он был безумно красив. И он был так похож на Владимира. Юноша посмотрел ей прямо в глаза, а после смутился собственной наготы и отвернулся. И вот, когда он повернулся к ней спиной, она увидела огромные крылья. И эти крылья оказались белыми, как самый чистый снег.

Все эти метаморфозы заняли лишь одно мгновение. Но и этого мгновения ей хватило, чтобы почувствовать то, что происходило с Виктором. А после он вновь оказался одетым во фрак. И белые крылья вновь куда-то пропали. Ей даже стало казаться, что все это ей почудилось.

– Мы не станем бесконечно долго злоупотреблять временем. Там, где ты живешь, не прошло и минуты. Но скоро тебе придется всё же вернуться домой. Я попробую не стирать до конца твою память. Более всего мне хочется, чтобы ты думала обо мне. И любила меня…

– Виктор, а как же Володя? Если я буду думать о тебе, то я должна буду, забыть о нём? Но я не могу его предать. Я ведь его тоже люблю. Сильно люблю. В моей душе вы оба почти соединились в одно целое. И это так странно, что скоро я сойду с ума от этого делирия.

– Если бы я был обычным смертным, то самым разумным доводом, пришедшим в мою голову, был бы довод о том, что зачем быть верной тому, кто сам тебя многократно предавал? Так ведь?

– Возможно… – кивнула она.

– Но всё дело в том, что мне дано достаточно мудрости, чтобы понимать, что иногда любят и предателей. Ибо любовь – вещь необъяснимая, и она не поддается доводам логики или разума. Поэтому я отвечу тебе иначе. Твоя душа, расставшись с телом, осознает многое. Тогда, когда придет назначенный день и час. И она будет стоять перед выбором. Так вот, я хочу, чтобы, делая этот выбор – с кем тебе пребывать в Тонком мире и может потом снова в проявленном, ты бы хоть на мгновение вспомнила и обо мне. Об этом эдельвейсе и о моих побелевших от любви крыльях. Тебя и там никто не будет неволить. У тебя всегда есть право выбора. И я не знаю, насколько сильно любит тебя Махнев, ибо душа его еще только-только учится любить. Он, по правде говоря, совсем еще мальчик супротив меня. Я же люблю тебя так, как никого не смог полюбить за многие века… Это чувство родилось во мне и медленно зрело. Перед тобою далеко не юноша, Глафира. Я несу энергию и силу миллионов солнц и миллионов лун. Я – сильный демон. И все стихии покоряются мне, словно сторожевые псы. Но я готов стоять пред тобою на коленях. Потому, что люблю. И я буду ждать тебя. Запомни, я буду ждать…

Глафира смотрела на него, с грустью опустив лицо.

– У нас с тобою есть еще немного времени. Давай, я покажу тебе это море.

– А что это за море?

– О, у него удивительное название. Это Глафирово море. Оно названо в честь тебя.

– Вот как? Ты знаешь, я видела его во сне. И эти скалы тоже.

– Возможно… – улыбнулся он. – В моей вотчине много морей. Но именно это носит твое имя. Пойдем…

Он протянул руку и тут же, прямо за его спиной она увидела огромный белый парусник. Демон подвел ее к нему. На деревянном полированном борту морского судна золотыми буквами блистало её имя – Глафира.

– Я и парусник назвал твоим именем.

По неширокому корабельному мостику они взобрались на борт. Демон хлопнул трижды в ладоши, и парусник