Подарок для шейха. Жестокая сказка - Анастасия Сова

— Так что подумай хорошенько, служанка, — говорит Надира, поворачиваясь к выходу. Ее силуэт вырисовывается в дверном проеме. — В твоих же интересах сделать так, чтобы интерес Господина к тебе угас. Как можно скорее. Оскорби его. Разочаруй. Покажись ему скучной, глупой, непривлекательной. Сделай так, чтобы он сам тебя отселил в самые дальние покои, подальше от своего внимания. Иначе… твое пребывание здесь будет очень, очень коротким. И я не стану той, кто нанесет последний удар. Я лишь создам условия. Несчастный случай. Внезапная болезнь. Скоропостижная смерть молодой наложницы… такие вещи случаются. И часто. Никто здесь не станет искать виноватых.

Надира уходит, закрывая за собой дверь. А я остаюсь стоять посреди роскошных покоев, пытаясь как-то переварить и уловить в голове то, что услышала.

Запах ее духов до сих пор висит в воздухе, смешиваясь со сладковатыми ароматами, витающими в помещении.

И даже этот запах кажется мне ядовитым. Будто душит без удавки.

Я медленно сползаю по стеклу и, оказавшись на полу, обнимаю трясущиеся колени руками. Холод мрамора проникает сквозь тонкую ткань платья.

Получается, я оказалась зажатой между двух огней. Амин хочет подчинить меня себе, а его жена, сжираемая ревностью, желает, чтобы я была как можно дальше от Повелителя.

И правда не понимаю, почему я? Шейх ведь может иметь бесчисленное количество наложниц. Почему тогда именно я стала неугодной для главной жены?

Сижу так на полу, пока окончательно не замерзаю. Время — бесконечная, ничего не значащая для меня сейчас масса.

И только когда тело начинает дрожать уже от холода, заставляю себя подняться.

Подхожу к столу с едой. Крупные финики и чашка с чаем. Они все еще ждут меня, но внезапно кажутся слишком подозрительными. После слов Надиры я не смогу притронуться к еде. Ведь жажда и голод — ничто по сравнению со страхом быть отравленной.

Глава 10

Аня

Я не знаю, сколько времени проходит, пока я просто сижу на своей шикарной широкой кровати и не хочу даже шевелиться.

Мне кажется, я и дышу то через раз.

В голове болезненный клубок из мыслей. Я будто пытаюсь разобраться во всем, но прокручивать все события сегодняшнего ужасно долгого и жуткого дня слишком болезненно.

Стук в дверь заставляет вздрогнуть.

Неужели, это она, Надира?

Но сейчас я точно знаю, что попытаюсь дать ей отпор.

Именно поэтому кричу: «Войдите!», хотя на крик мой жалкий хриплый голос мало похож.

— Госпожа… — робко произносит девушка, представившаяся в прошлый раз моей служанкой. Именно она появляется в дверях будуара.

— Что случилось? — спрашиваю, понимая, что даже не знаю ее имени.

Она делает маленький шаг внутрь, озираясь, словно боясь сказать или сделать что-то не так.

— Вас… вас ждут, госпожа, — выдыхает девушка. — Повелитель приказал проводить вас в малый зал.

Ее английский безупречен. Европейская внешность говорит о том, что язык вполне может быть для нее родным.

А я сейчас как никогда рада, что еще с пятого класса мечтала поступить на ин. яз.

— Зачем? — вопрос вырывается сам собой. Можно подумать, у меня есть хоть какой-то выбор.

Служанка качает головой.

— Я не знаю, госпожа. Клянусь. Но… там собралось много людей. И… там госпожа Надира.

Мое сердце точно сжимает ледяная рука.

Надира.

Значит, это как-то связано с ней? С ее угрозами?

Ноги тут же наливаются тяжестью, но я не хочу больше показать им свой страх. Ни ему, ни ей. Это все, что у меня осталось — жалкая видимость достоинства.

— Сейчас?

Девушка кивает.

— Да, госпожа. Стража уже ждет у дверей. И… Марьям сказала вам надеть это.

Только сейчас замечаю у нее в руках платье. Серебристо-голубое, что выглядит практически невесомым, и даже в сложенном виде оно слишком красиво.

Служанка помогает мне переодеться.

— Как тебя зовут, — спрашиваю.

— Ава, — тихо отвечает.

А потом меня вновь ведут по бесконечным коридорам, к виду которых я успела привыкнуть.

Двери передо мной распахиваются, и я замираю на пороге.

Еще один зал. Огромный. Не знаю, почему Ава назвала его малым. Золото, мрамор, бирюзовые мозаики. Все это — еще один способ подчеркнуть богатство и силу правителя.

Воздух гудит от приглушенных голосов. Здесь и правда достаточно людей.

И сейчас, кажется, все они смотрят на меня.

Мой взгляд тоже скользит по собравшимся.

В первую очередь замечаю девушек. Все они невероятно красивые. Одетые в шелка и драгоценности.

Неужели, с каждой из них Амин спал?

Меня почему-то передергивает от этой мысли.

А они перешептываются, пряча улыбки за вуалью, закрывающей нижнюю часть лица.

Но я все равно чувствую, что в их взглядах присутствует не только любопытство, но и откровенная неприязнь.

Меня словно зверюшку выставили на потеху местной публике.

И среди них вижу и Надиру.

Она сидит чуть в стороне, на отдельном, более крупном диванчике, что только подчеркивает статус главной жены шейха. В мою сторону Надира принципиально не смотрит, но я все равно помню ее слова, все до единого.

Здесь хватает и мужчин-арабов в белых одеждах и стражников, стоящих по стойке «смирно» вдоль стен.

В самом углу, в тени от колонны, замечаю Марьям.

Женщина не сводит с меня глаз, а когда наши взгляды встречаются, качает головой, как бы напоминая, что советовала мне не наделать глупостей и воспользоваться ее советами.

— Госпожа, ваше место рядом с Повелителем, — слышу позади тихий голосок Авы.

Оборачиваюсь, но девушка словно растворяется в пространстве, а я возвращаю свой взгляд на зал, и теперь замечаю самого шейха Амина.

Он тоже сидит на диване, но будто бы более удобном, обложенном расшитыми золотом подушками.

А еще несколько больших подушек расстелены прямо на полу сбоку от его ног. Я почему-то сразу понимаю, что это место приготовлено для меня.

Амин замечает это осознание на моем лице, потому цинично усмехается.

Сейчас Повелитель не одет в парадные одежды. На нем лишь белая кандура, что безупречно сидит на нем и подчеркивает ширину размаха плеч и мощь мускулистого торса.

Он красив этой опасной, первобытной красотой хищника, который знает, что ему принадлежит все в поле его зрения.

Страх сковывает меня. Что сейчас будет? Зачем он привел меня сюда, на всеобщее обозрение? Чтобы окончательно унизить?

И в этот момент боковая дверь открывается, и в зал вталкивают еще одну фигуру.

Глава 11

Аня

Он идет, пошатываясь.

Каждое движение наполнено страхом.

Его когда-то дорогой, а теперь помятый халат висит на нем мешком. А про опущенную голову и сгорбленные плечи даже говорить