Толкователь сновидений - Джейн Йолен

Джейн Йолен

Толкователь сновидений

«Господин, — вымолвил он, — призови Мирддина, барда из Гвитхейрна, ибо тот способен своим неисчерпаемым и неувядающим мастерством постигать диковинные вещи благодаря»

«История бриттов»,

Гальфрид Монмутский

Давным-давно — как и должны начинаться сказки — одним осенним утром мальчик жадно глядел на тележку, полную яблок. Было это в городке Гветерн, в ярмарочный день.

Мальчик уже почти вырос в мужчину, а потому не сетовал на голодное брюхо. Его спина ещё побаливала от полученной неделю назад взбучки, но на это он тоже не сетовал. Побили и прогнали его за то, что он лгал. Оттого-то мальчика всё время прогоняли, то из одного места, то из другого. Хотя загвоздка была в том, что он не лгал никогда. Просто смотрел на правду иначе, чем все прочие. Наискось.

Имя ему было Меррилин, но сам мальчик прозвал себя Ястребом — что смахивало на ложь, потому что на ястреба он совсем не походил, будучи субтильным и сгорбленным из-за недоедания и частых побоев. Однако мечтал стать ястребом — неистовым, вольным и недосягаемым для людей, так что это прозвище стало маленьким первым шагом к тому, что казалось неприступной целью.

Была у Мерриллина-Ястреба и ещё одна странность. Он не только смотрел на истину наискось, но и грезил. И, каким-то необычайным и неведомым образом, его грёзы становились истиной.

И вот, одним деньком поздней осени, Меррилин стоял перед тележкой и обманывал самого себя, что яблоко само упадёт ему в ладонь, как будто тележка — это дерево, у которого ветки ломятся от плодов. Мальчик даже вытянул руку и коснулся желанного яблока — круглого и румяного, сулившего сладкий сок и хрустящую мякоть. И, просто на всякий случай, тронул ещё и другое яблоко — немного червивое и уже чуть пожелтевшее.

— Эй, парень, — завопили из-за тележки и оттуда показалось жёлтое и одутловатое лицо, с вздувшимися, как червоточины, венами на носу, похожее на второе яблоко.

Вздрогнув, Меррилин отшатнулся от тележки.

В руку ему ткнулась палка, остро и больно, словно головёшка.

— Не будешь покупать — и не трожь.

— С чего ты взял, что он не будет покупать? — поинтересовался голос из-за спины Мерриллина.

Ему потребовалась вся отвага, чтобы не обернуться. Меррилин опасался, что у того, кто стоит за спиной тоже может оказаться палка, хотя в голосе, вроде бы, не слышалось гнева, всегда предваряющего побои.

— Кости в ветошке, вот что он такое, — отвечал хозяин тележки, утирая губы засаленной тряпицей. — В Гветерне его раньше не видали. Вон какой зачуханный, значит, матери у него нет. И где же такой вот найдёт денег, чтобы заплатить, а, нищий голодранец?

Мужчина за спиной издал короткий отрывистый смешок.

— Нищий голодранец?

Меррилин осмелился глянуть на тень незнакомца, падающую прямо под ноги. Та выдала, что он облачён в плащ с капюшоном. Добрый знак — как видно этот человек был чужаком в Гветерне. Тут никто не щеголял в подобных одеждах. На Меррилина накатила смелость и он едва не оглянулся, когда рука незнакомца коснулась его губ.

— Да, ты прав, это нищий голодранец. А монетку-то он держит за щекой.

Человек в плаще вновь издал резкий лающий смешок, на что схожим откликом отозвалась толпа, уже собирающаяся вокруг. Развлечься в Гветерне удавалось нечасто.

— Открой рот, паренёк, и отдай этому человеку монетку.

Меррилин настолько изумился, что рот у него распахнулся словно сам собою, выронив монетку в ладонь человека в плаще.

— Вот, — произнёс незнакомец, опустив руку на плечо Мерриллину. Он подбросил монетку в воздух и та два раза перевернулась, прежде, чем торговец сцапал её, попробовал на зуб, хмыкнул и упрятал в кошель.

Человек в плаще отпустил меррилиново плечо, ухватил пожелтевшее яблоко и уронил его точно в ладонь мальчику. Затем шепнул Меррилину на ухо:

— Если пожелаешь вернуть мне долг, отыщи зелёную повозку — замок на колёсах.

Когда Меррилин обернулся, чтобы пробормотать благодарные слова, незнакомец уже скрылся в толпе. Хотя это было только к лучшему, поскольку благодарности мальчик не испытывал. Пожалуй, он больше хотел сообщить незнакомцу, что тот просто исполнил то, чего от него ждали и ещё одна меррилинова ложь стала правдой, хоть и наискось.

Доев яблоко, не оставив ни кусочка (первая пища за два дня), Мерриллин пересадил на камень попавшегося внутри зелёного червячка и отправился на поиски повозки. Найти её удалось без особого труда.

Стоящая под каштаном с буро-золотым листвой, повозка была зелёной, словно наряд Маб, зелёной, словно первые ростки по весне. Это и впрямь оказался замок на колёсах, ибо его крыша выгибалась сводом. В повозке имелось три окна, четыре стены и, вдобавок, дверь. Упряжка из пары кротких серых мулов щипала под деревом редкие побуревшие былинки. Бока повозки украшала надпись, но Меррилин не умел читать и мог лишь гадать о её смысле. Там были и рисунки: в звёздной ночи отплясывал высокий янтарноглазый маг в остроконечной шляпе, черноволосая принцесса в радужных одеждах наигрывала на тринадцатиструнной арфе. Читать Меррилин не умел, зато умел считать. Он зашагал прямиком к повозке.

— Итак, мальчик, ты пришёл рассчитаться со мной? — прозвучал тихий вопрос и раздалась трель дрозда.

Сперва Меррилин не разглядел говорившего, но затем за одним из окон что-то шевельнулось — лицо, похожее на бледную луну. Оно было на том самом месте, где следовало находиться лицу нарисованной принцессы. Пока оно не двигалось, Меррилин принимал его за рисунок. Окошко со стуком захлопнулось и взору мальчика предстало лицо, изображённое на стекле. Оно лишь чуть-чуть походило на то, другое, лицо.

В дверном проёме возникла женщина и воззрилась на Меррилина. Она показалась ему прекраснейшей из всех людей, когда-либо виденных им. Распущенная грива чёрных волос ниспадала до талии. Облачена женщина была в алое шерстяное платье, а в ушах покачивались драгоценные серьги. С плетёного пояса свисал жёлтый кошель, позвякивавший от каждого шевеления, как будто его покрывали крохотные колокольчики. Пока Меррилин рассматривал женщину, она одним-единственным быстрым движением накрыла волосы алой льняной сеточкой.

Незнакомка улыбнулась.

— Дин-дан-дон, и что же, тебя кошка за язык укусила?

Не дождавшись ответа, она хохотнула и уселась на верхнюю ступеньку. Потом пошарила за спиной и вытащила арфу, такую же, как нарисованная на боку повозки. Ударив по струнам, женщина запела:

Мальчик с угрюмой синью во взоре

Жалости не испытает он боле,

Мальчик с…

— Ты поёшь про меня? — спросил Меррилин.

— Так, по-твоему, я пою про тебя? — откликнулась женщина и промурлыкала следующую строку.

— Пусть