Толкователь сновидений - Джейн Йолен

И кухарь, чьё мнение о вечерней трапезе явно совпадало таким с вивианиным, подтвердил эту догадку.

— Отец нашего герцога начисто разорил провинцию, защищаясь от выдуманных завоевателей и, как видно, его сын склонен довершить дело. Он даже кровожадных саксов для этого позвал.

Кухарь воздел правую руку, сложив пальцы знаком рожек и сплюнул меж них.

— Навряд ли поверите, но когда-то вся округа изобиловала чистыми родниками и насквозь прозрачными реками. Ныне же она частенько пересыхает, как пустыня, а ведь это было одно из самых прелестных мест во всей Британии. Округа-то в запустении, но с герцогской казной дело ещё хуже. Вот почему ему на ум взбрело взять в жёны леди Ренвейн. Поговаривают, будто у неё уйма денег и уйма любовников, а это совсем не по-британски. Но герцога сводит с ума и её графство и её богатство. И даже я скажу, что от неё видели только хорошее. Там, на месте старых римских казарм, возводят огромные новые хоромы. Герцог отважился на строительство, в расчёте на женины богатства.

Вивиана не отозвалась на это, продолжая ужинать. Зато Амброзиус, который всегда перед представлением держался умеренности, чутко прислушивался, в нужных местах направляя кухаря вопросами. Подражая Вивиане, Мерлин набивал брюхо чуть не до тошноты. Потом мальчик свернулся калачиком в уголке подле очага и заснул. Последнее, что он слышал — непрестанные сетования кухаря.

— Уж не знаю, когда мы переберёмся в этот новый чертог. Мне так не хватает обещанного очага покрупнее, ибо теперь, когда кроме красных стражников нужно кормить и герцогских, белых, да вдобавок и челядинцев-саксов, готовить тоже приходится больше. Но стройка скверно движется.

— Да неужто? — перебил Амброзиус.

— О да. Фундамент не выдерживает. То, что возводят за день, ночью рушится. Поговаривают о колдовстве.

— Вот как? — бесстрастно спросил Амброзиус.

— Да-да, саксы винят в этом нас. Британские ведьмы — бранятся они. И требуют крови — очистить постройку.

— Крови, значит, требуют?

Мерлина пробудила рука на плече, но он ещё не совсем освободился от яркого сна.

— Драконы… — пробормотал он и раскрыл глаза.

— Молчи, — послышался голос Амброзиуса. — Молчи — и запомни. Во сне ты часто вскрикивал про драконов и замки, про воду и кровь, но о значении всего этого умолчал. Поэтому, запомни-ка это видение, всё — от начала до конца. И я разъясню тебе, как сплести такую историю, чтобы уловить в эту сеть интерес Кармартена. Если я окажусь прав…

Он постучал пальцем по носу.

Мерлин кивнул, опять закрыв глаза. И не открывал их, пока Вивиана не принялась расчёсывать самые сбившиеся колтуны волос и поправлять котту. Она навязала ему на рукаве любовный узел[3] из красно-белых ленточек и отступила на шаг.

— Открой глаза, мальчик. Ты просто загляденье, — рассмеялась Вивиана и щипнула его за щёку.

От касания её руки Мерлин залился краской. Раскрыв глаза, он увидал, что на кухне суетятся слуги. Кухарь, уже слишком занятый, чтобы и дальше беседовать, хлопотал у очага, поворачивая жаркое, помешивая и выкрикивая указания своим замотавшимся подручным.

— Эй, Стивен, поддай жару. Мэг, неси вино на стол, да скорей — там уже топочут от нетерпения. Похлёбка готова, нужны суповые чаши и не обожгитесь о ручки. Нэн, дурында, возьми тряпицу. И где острые ножи? Эти тупые, как саксов умишко. Давай, пошевеливайся, Стивен; вытаскивай пироги из печи, а то подгорят. Живо!

Мерлин дивился, как ему удаётся со всем этим управляться.

Пока Амброзиус в уголке разминал пальцы, сперва проверив свои приспособления, Вивиана, усевшись за стол, принялась настраивать арфу. Примостив инструмент на коленях и немного наклонив голову вбок, она пропела ноту, а потом настроила под этот звук каждую струну. Казалось чудом, что во всём этом гаме: воплях кухаря, топоте Стивена и грохоте утвари, на которуе он натыкался, хныканье Нэн и отповедях кухарю от Мэг, — Вивиана умудрялась хоть что-то расслышать, но, как видно, она просто ничего не замечала, а лицо выдавало восторженную сосредоточенность.

Суматоху прервало появление солдата. Когда он подошёл поближе к очагу, Мерлин заметил, что это тот самый человек, который позвал их дать представление. Широкое простоватое лицо солдата расколола улыбка: это подействовали чары вина и обильного горячего угощения.

— Пошли, маг. И ты, певица. Мы ждём, когда ты появишься.

Амброзиус обвёл жестом три здоровых ящика.

— Не протянешь ли руку помощи?

Солдат хмыкнул.

— Мой мальчик тоже пойдёт, — добавил Амброзиус.

Склонив голову набок, будто задумался, солдат поинтересовался:

— А у него силёнок хватит всё это дотащить? Выглядит-то он чахлым заморышем.

— Дотащить-то сможет, если потребуется, но нам он нужен не только за этим.

Солдат усмехнулся.

— Ты обойдёшься и без мальчика с тамбурином, чтобы собирать деньги с благородных и солдат. Её милость приглядит, чтобы тебе заплатили достаточно.

Амброзиус вытянулся во весь рост и возвестил суровым глубоким шёпотом.

— Я давал представления при дворах и познатнее этого. Мне прекрасно известно, что пригоже для ярмарки, а что — для благородного чертога. Ты понятия не имеешь, с кем говоришь.

Солдат даже отшатнулся.

Вивиана улыбнулась, но осмотрительно, чтобы солдат не увидел и взяла на арфе три низкие ноты.

Мерлин неподвижно застыл. На миг вся кухня словно окаменела.

Потом солдат издал короткий лающий смешок, но лицо его выдавало опаску.

— Не шути надо мной, маг. Я же видел, что он просто собирает монеты и всё.

— Потому, что свои таланты он являет лишь важным персонам. Я сам только фокусник — человек с мелким волшебством и трюками, которые могут одурачить глаз. Но в этом мальчике скрыто куда большее.

Он неспешно приблизился к Мерлину, протянул руку.

Мерлин всё ещё не шевелился, хотя и исподволь вытянулся повыше. Амброзиус опустил ладонь на мерлиново плечо.

— Этот мальчик — толкователь сновидений, — промолвил маг. — приснившееся ему становится истиной.

— Да верно ли? — усомнился солдат, оглядевшись вокруг.

— Так оно и есть, — подтвердила Вивиана.

Мерлин на миг прикрыл глаза, а когда снова открыл, они окрасились в цвет морской волны — сине-зелёные, разбавленные серым.

— Так оно и есть, — повторил он.

— Это правда, сегодня мальчику было видение. Про двух драконов. Я слышал, как он выкрикивал во сне. — прибавил кухарь от очага, где поливал жиром куски мяса.

Солдат, питавший надежду на звание капитана, минуту подумал, а затем решил:

— Ладно, пойдёте со мной все трое. Вверх по лестнице. Живей.

Он изловил юного Стивена, велел ему нести ящики мага и строевым шагом вышел за дверь.

Прочие тоже поспешно отправились вслед за ним,