Долг Сна - Эндрю Гивлер

«Иди ко мне, маленький Жнец», — пропел проклятый голос, когда на моем пути вырос поджарый аспект Легиона. Его пальцы заканчивались длинными, острыми когтями. «Я устрою пир из душ, которые ты у меня украл, и перерожусь!»

«Хрен тебе», — пообещал я ему, с радостью принимая вызов. «Ты присоединишься к своим павшим товарищам в темноте».

Я рванул вперед, позволив косе волочиться за мной, точно лисьему хвосту. Резким шагом я ушел в сторону, используя инерцию движения, чтобы нанести этому тощему уроду диагональный рубящий удар.

Тварь легко выскочила из зоны поражения, двигаясь гораздо быстрее своих более массивных собратьев, с которыми я уже успел столкнуться. Одна из ее длинных, похожих на сучья рук выстрелила вперед, пытаясь проткнуть меня, пока мое оружие было уведено в сторону. Я пригнулся под ее ударом, достаточно быстро собравшись, чтобы нанести ответный удар по ее конечности. Но она отдернула руку назад так быстро, что уклонилась от удара.

Темная бездна! Эта тварь быстра.

Она прыгнула вперед, размахивая руками, как ветряная мельница, пока я пытался поспевать за ее безумным темпом. Мы на бешеной скорости обменялись десятком ударов — на такой скорости времени на размышления просто не остается, работает чистая реакция. Если бы у меня нашлись свободные ресурсы мозга, я бы в очередной раз мысленно поблагодарил наставника, который намертво вбил эти спасительные — вернее, смертоносные — навыки в мои мышцы.

Смутно я осознавал, что вокруг нас в рукопашной образовалось свободное пространство, как будто остальные бойцы намеренно дают нам место, чтобы мы закончили то, чем занимались. В воздухе вокруг нас мерцали оранжевые огоньки — души, которые каким-то образом еще не успели перекочевать в новые сосуды.

Их присутствие наполнило меня страхом. Мы не могли надолго оставлять их без защиты посреди пустого Ничто. На личном опыте я знал, что они приманивают скрывающихся во тьме тварей вроде Легиона. Это все равно что бросать в воду прикормку для акул.

Надо кончать с этим прямо сейчас.

Страх подтолкнул меня пойти на риск. Крутанувшись в бедрах, я сымитировал выпад, а затем бросился вперед с яростным замахом, и моя коса описала в воздухе зловещую дугу. Этот финт оставил меня абсолютно открытым для удара, но, к моему удивлению, Легион на него повелся.

«Проваливай во тьму!» — завопил я, когда мое лезвие рассекло его грудь. Искаженная, покрытая опухолями тварь пошатнулась, уставившись на черную полосу, прочерченную по ее торсу. На секунду на ее постоянно меняющемся лице застыло выражение шока. Но затем его сменила вспышка зловещего коварства, и у меня внутри все похолодело от страха, когда монстр посмотрел на меня с торжествующим огоньком в украденных глазах.

«Глупый смертный, я был рожден во тьме!»

Из чудовища вырвался направленный внутрь взрыв — будто черная дыра начала засасывать все вокруг. Я покачнулся вперед, упираясь ногами в надежную поверхность Завесы и пытаясь удержаться на месте. Оглядевшись, я увидел, что остальные Жнецы делают то же самое. Силы этого притяжения, исходившего от тощего аспекта Легиона, было недостаточно, чтобы преодолеть наше сопротивление.

Но ее с лихвой хватило, чтобы поглотить парящие вокруг нас светящиеся крупицы душ. Я ахнул, когда прямо у моего уха пронеслась оранжевая полоса и нырнула в черную рану на его животе, словно пчела, возвращающаяся в улей.

Через мгновение последовала еще дюжина, невесомая и свободная. Ужас расцвел во мне, когда я увидел, как все больше и больше душ откликаются на его мрачный зов. Я понятия не имел, сколько именно душ нужно Легиону, чтобы эволюционировать в следующую стадию. Кейн как-то говорил, что Рыцарь Ужаса, которого я прикончил, нес в себе больше ста тысяч. Сомневаюсь, что этот тип был близок к такому порогу, но я также не имел ни малейшего представления, сколько вообще душ валялось на нашем поле боя. У меня не было ни малейшего желания на самом деле выяснять, во что этот монстр превратится.

«Нет! — закричал я и рванул вперед, позволяя черной гравитации этой твари тащить меня к ней быстрее, чем я смог бы разогнаться сам. На застывшем лице Легиона снова отразился шок, когда я подлетел к нему, занеся косу для обезглавливающего удара.

Но прежде, чем я успел снести его башку с плеч, ритуал завершился.

Беззвучно ударила черная молния. Сила ее удара отправила меня кувырком лететь в условиях местной низкой гравитации, стоило искаженному притяжению монстра исчезнуть. Я извернулся в воздухе, пока опускался на Завесу, едва успев встать на ноги перед приземлением.

Сердце бешено заколотилось в груди, когда я выпрямился, чтобы посмотреть на новый облик Легиона, который стоял предо мной, упиваясь своей трансформацией. Он остался все таким же высоким и тощим — если уж на то пошло, он прибавил в росте еще добрый фут. Но что пугало куда сильнее — у него отросла складка кожи, похожая на мясные крылья, которую он плотно обернул вокруг себя на манер плаща.

Из черепа, будто корона, прорезались костяные шипы, а под первой парой рук выросла вторая. Его лицо больше не было набором краденых личин — теперь оно было его собственным: искаженный ужас, состоящий из острых зубов и чистой ненависти.

«Я перерожден во тьме!» — победоносно проревел он, вскидывая руки и распахивая крылья. «Трепещи, смертный, ибо ты страдаешь в присутствии первого Епископа Ужаса за тысячелетия!»

«Ты, должно быть, шутишь. У вас что, все вариации названы в честь шахматных фигур?»

Епископ на мой животрепещущий вопрос отвечать не стал. Вместо этого он метнулся вперед, резко и целенаправленно перебирая конечностями, как гигантский богомол. Мой страх мгновенно сменился отвращением. Терпеть не могу насекомых.

Заорав, я начал отступать под его яростным натиском. Лезвий было слишком много, чтобы я мог их блокировать, оставалось только уворачиваться. «Уилбур!» — воскликнул я.

Наследник откликнулся на мой зов, заходя с фланга и пролетая над полем боя как полноправное воплощение нашего повелителя. Его глаза были черными и холодными. В нем не осталось ни тепла, ни человечности — все это выдавило голодом бездонной ямы, которой и является Смерть.

Епископ издал яростный клич, поймав огромную косу Уилбура своими конечностями. Темное лезвие резко остановилось, не в силах