Долг Сна - Эндрю Гивлер

прорубить руки этого кошмара. При виде этой картины по мне пробежала дрожь истинного страха. Даже Рыцарь Ужаса падал на колени перед Властью Мрачного Жнеца, когда я ею пользовался. Какой же силой обладал этот новый кошмар, если он так легко наплевал на силу Уилбура?

«Джоан! Ищи дыру!» — заорал я, оглядываясь через плечо на затихающую битву. Она должна быть где-то здесь. Остальной Легион справлялся паршиво, пачками погибая от кос моей стаи. Я не знал, сможем ли мы убить эту новую тварь, но нам это было и не нужно. Нам нужно было просто помнить о нашей миссии.

Неосмерть должна быть искоренена. Дамба должна быть запечатана. Даже если я умру, и моя душа пропадет в бездне между мирами, я сделаю так, чтобы это было исполнено. Широкоплечая женщина обернулась на мой крик и коротко кивнула, ее лицо было напряжено от усилий.

Быстро развернувшись, она собрала пару Жнецов и потащила тележку туда, где нас поджидали Заблудшие. Я доверился ей и отвернулся от них. В конце концов, я тут не в качестве разнорабочего.

Я был учеником Охотника. Мой мастер учил меня не строить, а убивать. Расправив плечи, я скользнул на позицию рядом с Уилбуром, добавляя свои удары к его выпадам, пока мы вместе пытались зажать в угол этот кошмар, бросавший вызов нашей воле.

«Ты не единственный, у кого есть покровитель, смертный», — пронзительно закричал Епископ Ужаса, его голос звучал как проклятие для моего рассудка. «Хочешь познакомиться с моим? Он не связан ограничениями, в отличие от твоего».

Тварь не стала ждать нашего ответа.

Она отскочила назад на полдюжины шагов, двигаясь быстро и прерывисто, словно насекомое. Двумя своими нижними руками она полоснула себя по груди, вонзая когтеподобные ногти глубоко в плоть, пока из ран не хлынула темная гнилая кровь.

«Явись ко мне, Ночная Блудница!» — взревела она. «Отзовись на мой зов, Жрица Отчаяния!»

Я рванулся вперед, слишком напуганный, чтобы тратить время на слова. Мир вокруг стал медленным, тяжелым, будто какая-то могучая сила исказила саму гравитацию и время. Я понимал: как бы быстро ни двигался, я все равно не успею помешать Заблудшему призвать ее.

«Приди ко мне, Матерь Разрушения!» — прокричал Епископ, в его голосе смешались боль и экстаз.

Над полем боя повисла мертвая тишина. Все Жнецы и Заблудшие застыли на месте, онемев от ужаса.

Епископ воззвал к ночи, и кошмар ответил на его зов. Теперь я понял, почему он отступил — не для того, чтобы спрятаться от нас с Уилбуром, а чтобы уступить главную сцену своей госпоже. Она стояла прямо посреди нашего побоища, облаченная в черную тогу. В ее фиолетовых глазах бурлило безумие, а тяжелый, пристальный взгляд остановился на мне с такой жаждой, которая устроила бы проверку на прочность даже могильному голоду.

Айте, падшая богиня, убийца Плутона, Мать Разрушения, запрокинула голову и рассмеялась. Каждый взрыв смеха был подобен звону зловещего колокола, призывающего неверующих на полуночную мессу.

«Наконец-то», — прокаркала она.

Глава 35

На одно бесконечное мгновение поле боя затихло.

Я был единственным живым смертным здесь, но мое сердце не билось. Моя кровь не текла. Какая бы темная сила ни делала бога богом, здесь она проявилась во всей красе. Кейн как-то говорил, что Айте покинула римский пантеон, чтобы отдать себя Ничто и стать его пророком. Если ее брат Плутон восседал на троне своей власти в Аиде, то здесь была арена Власти самой Айте. Она орудовала ею как кувалдой, избивая ею всех нас.

«Я уже начинала думать, что ты слишком мудр, чтобы вернуться в мою паутину, смертный». Она вздохнула с удовольствием, уставившись на меня своими бурлящими фиолетовыми глазами. Наследник Смерти стоял рядом со мной, но ей было на него совершенно плевать. Ее взгляд был прикован только ко мне.

«Теперь я вижу, что просто переоценила тебя», — хмыкнула она. «Я думала, ты наверняка знаешь о темном даре моих господ твоему смертному врагу. Что ты осторожен и не захочешь лезть в ловушку, которая была построена специально для тебя. Но теперь я вижу, что ты был просто слеп». Ее голос исказился от гнева и восторга. Она казалась более безумной, чем я помнил. Возможно, месяцы во тьме окончательно довели ее до ручки.

«Я не понимаю», — выдавил я, силой заставляя свою челюсть освободиться от безмолвия, державшего меня как в тисках. Оно сопротивлялось, но в конце концов разлетелось вдребезги, словно упавшее зеркало. Сердце забилось. Кровь снова потекла по венам.

«Очевидно», — рассмеялась она. «Ты ведь до сих пор не знаешь, кто ты такой, верно, Предвестник?» Ее насмешка проскрежетала у меня по позвоночнику. Только один человек когда-либо называл меня так: Кейн, мой босс, скрывающийся за Завесой под моими ногами. Может, все это было просто ловушкой, чтобы заманить меня обратно через Завесу? Что она знала такого, чего не знал я?

«Я твой враг», — я вызывающе вскинул подбородок. «Я уже один раз сорвал твои планы и сделаю это снова».

«Сорвал мои планы?» — ее вопль восторга резанул по ушам. «Ты освободил меня. Ты — мое удовольствие. Более ценное, чем кровь». Я почувствовал, как что-то сломалось внутри меня. Словно ее правда нанесла физический ущерб моей решимости.

Это же неправда, верно?

Я открыл дверь в Междумирье внутри Завесы, что позволило ей войти туда. Оттуда я заманил ее во второй зал и в Аид, который затем был уничтожен. Айте была богиней разрушения — иными словами, «энтропии». Неужели я сделал ее работу, уничтожив Подземный мир? Разве не этого хотело Ничто — поглотить вообще все? Я вспомнил ее гнев на Плутона за то, что он допустил его упадок, но, возможно, это была та часть ее, которую еще не успело поглотить безумие.

Во мне закипела злость. Возможно, я и был ее орудием. Это был бы далеко не первый раз, когда древняя сущность воспользовалась моим невежеством в своих целях. Но каждая из них в итоге получала урок. Лилит и Плутон гниют в могилах, лишившись своего Бессмертия.

Айте тоже можно