Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута

– А я что?! Меня вообще не было!

– Особенно с эльфами и Сабуровыми вместе. Так щетки нет? Вот зас-с-сада… Масло для волос, как понимаю, спрашивать бесполезно.

Рядом с драконом людей не было. Почти.

Разве что стояла уже знакомая стройная дама в слегка мятом костюме, а за ней – весьма типичного вида пенсионер, поддерживавший даму под локоток. Он что-то говорил, та слушала и кивала. Но не это главное, а то, что вторую руку дама держала вытянутой и из ладони ее в небеса устремлялся поток света, будто из тончайших нитей сплетенный. Нити закручивались по спирали, между ними мотыльками, попавшими в сети, вспыхивали искры, и от всего этого веяло такой силой, что Криворученко на всякий случай отступил.

Морда дракона повернулась к Юлиане.

– Д-добрый день, – поздоровалась она. – А вы… что вы делаете?

– Души отпускаю, – дама улыбнулась, – их здесь много. Теперь не стало того, кто держал и не позволял им уйти, поэтому вот…

Она взмахнула рукой, словно подбрасывая золотой вихрь вверх, и он закрутился, завертелся, раскрываясь парой крыльев, а к ним устремились искры, которых становилось больше и больше.

И Юлиана застыла, завороженная зрелищем.

Это было совершенно невыразимо. Одновременно хотелось и смеяться, и плакать, а сил… сил не осталось. Юлиана оперлась на Семена, и тот молча подхватил.

И это тоже было именно так, как нужно.

– Вон, глянь. – Данька дернула Лешего за руку и указала куда-то в туман.

Вот… может, не стоило сюда идти?

Нет, на месте остались Ворон и ребята, да и спецназ прибыл с узкими спецами, которые оцепление выставили. Будет кому заняться и спасенными, и местом.

Зачистят. То, что осталось. Там и осталось-то немного. Совокупный удар, направленный Чесменовым, выплавил бункеры изнутри, не оставив не то что случайного клочка бумаги или иного какого носителя, но и стали. А потом земля осела, окончательно похоронив то, что должно быть похоронено.

Не отпускала мысль, что это еще припомнят, но Чесменов прав: нельзя было оставлять. Найдутся такие, кто захочет продолжить эксперименты, а Русь-матушка велика, укромных мест полно. Так что… пусть увольняют. Леший переживет. Даже суд переживет.

Чесменов, если что, о девочках позаботится. Лишь бы живым остался, а то когда он с Софьей Никитичной на зверя того вскарабкался да улетел в дали дальние, прям не по себе стало.

Ну да нашлось чем заняться. Люди там, свои-чужие, спецназ, которому надо было растолковать, что да как… Суета отвлекла. А потом как-то вдруг оказался он вне этой суеты и обнаружил, что делать, собственно говоря, больше и нечего.

А тут и Данька подошла, сказала:

– Надо идти.

И Весна согласилась, что надо. Вот и пошли.

О тропах заговоренных Леший слышал, конечно, но самому ходить не случалось. Хотя тропа – она тропа и есть, идет, бредет вроде как лесом, но миг – и на краю поля они.

Над полем туман клочьями висит, и от земли тянет… не выразить чем. То ли холодом могильным, то ли, наоборот, жаром, как от бани. Только от жара этого сердце начинает колотиться, как не в себя.

– Что тут… – Воздух спертый, душный, его едва ли не глотать приходится, и говорить тяжело.

Леший глотнул, и голова закружилась.

– Это мертвая сила. – Весна отпустила руку. – Дань, постой тут. А мне надо…

Она присела на корточки и, подхватив горсть земли, позволила ей просыпаться сквозь пальцы. И стоило седым, словно изморозью прихваченным комкам земли коснуться, как в ней родничок открылся. Черные капли воды заблестели ярко, покатились, потянулись вперед и в стороны, соединяясь с другими водяными ниточками.

А из лесу выступила девица зеленоволосая и протянула Весняне руку.

– Пойдем в хоровод, сестра? – спросила.

– Пойдем… – Весна коснулась ее пальцев и, оглянувшись, улыбнулась. – Данька, приглядывай тут.

– Приглядывай, приглядывай, – слева из тумана выступила еще одна девица, чьи волосы завивались смешными пружинками, – как бы не свел кто…

– Хватит, Смеяна.

– Пусть только попробуют, – Данька решительно взяла его за руку, – живо космы зеленые повыдергиваю. Тоже мне, явились. Своих ищите!

– Не уведут. – Леший подхватил девчонку и посадил на шею. – Это того, кто сам хочет, увести можно. А если не хочет…

– А ты не хочешь?

– Нет.

– Тогда пошли…

– Куда?

– В хоровод.

– А мне можно?

Их становилось все больше, босоногих зеленокосых дев, которые, цепляясь друг за друга, сплетались в живом узоре танца.

– Не, сперва-то нельзя. Они сейчас землю отмоют. Тут много нехорошего осталось, но вода унесет, уберет… Ну а потом-то уже просто хороводить начнут.

– А ты откуда знаешь?

Ступать на поле было страшновато. Но ничего, земля выдержала, да и чувствовал Леший перемены. Дышать легче стало. И тоска отступила.

– Мама рассказывала… и вода тоже. Вода, она знаешь, сколько всего помнит? Вот вырасту, тоже в хоровод пойду. Буду водить, а потом найду себе жениха.

– К-какого? – Леший едва не споткнулся.

– Не знаю. Хорошего…

Хорошесть Леший сам проверит. Лично. Потому как знает… Растишь ребенка, растишь, а потом раз, и понабегут всякие… женихи.

Хрена им.

– Но ты не волнуйся, тебя мы тоже не бросим, – поспешила успокоить Данька. – Мама сказала, вязать меня научит. И я тебе свитер свяжу. И носки. Люди, когда старятся, часто мерзнут, но в моих тепло будет.

– Не сомневаюсь.

Главное, не засмеяться. А хочется. Вода ли тому причиной, песня ли, что зазвенела где-то там, впереди, сплетенная из множества голосов, но тоска откатилась, сменившись какой-то безумною, непривычною радостью.

Воздух, пахнущий дымом, был и сладким и горьким.

А хоровод… почему бы и нет? В жизни должно быть место и хороводам…

Глава 47

О некромантах и котах

«Жизнь обычно так и проходит. Сначала ты молода и полна сил, а потом вдруг у тебя возникает непреодолимое желание отмыть верхние шкафчики кухонного гарнитура».

Размышления одной дамы о жизни

Павел Кошкин успел поймать Василису, когда та вдруг вздрогнула и застыла, а потом стала заваливаться набок. И автомат выпустила, что вовсе нехорошо, она с ним успела сродниться.

Но автомат Кошкин не подхватил, а вот Василису – вполне.

Чтоб тебя… Он прижал пальцы к шее и выдохнул. Пульс наличествовал. Сердце тоже билось.

– Давай… – Кошкин огляделся. Битва давно уже закончилась. – Давай туда двигай.

Как управлять зомби-быком, если нет ни поводьев, ни руля, ни, что характерно, инструкции? Но тот кивнул и порысил, куда сказано.

Костяного дракона Кошкин заметил издали, а где дракон, там и матушка должна быть. И Чесменов. Глядишь, поймут, что тут не так. Заодно и быка немертвого перехватят, пока