Долг Сна - Эндрю Гивлер

«Дэн», — сказал я за него. Священник наклонил голову, проявив слишком много благородства, чтобы вслух сказать: «Я бы не стал тратить ваше время попусту, молодой человек».

«Так что у меня уже закрались подозрения. А затем Мария рассказала, что на нее начал давить новый демон. Какое-то начальство, надсмотрщик, которому подчинялся этот Грег. Его звали Заган». Я замер, слишком ошеломленный, чтобы говорить.

«Темная Бездна», — пробормотал Алекс, его тон был смесью благоговейного страха и гнева.

«Имя Заган мне известно. В трудах отцов церкви есть записи, где он упоминается среди падших ангелов, низвергнутых с небес вместе с Люцифером. Но опять же, я слышал это имя из уст человека, ищущего помощи, лишь один-единственный раз». Я уныло опустил голову, чувствуя огромную жалость к этой женщине, угодившей в те же самые шестеренки, что когда-то пережевали и меня. Я на собственной шкуре знал, каково это — когда тебя перемалывает этот механизм.

«Грег и Заган давали Марии колоссальные обещания, а у бедной девочки и без того куча проблем. Вера ее была крепка, но плоть слаба. Она клялась мне, что никогда не примет их извращенные дары, но отказывать им с каждым днем страданий становилось все тяжелее. Две недели назад она не пришла на встречу. С тех пор я ее не видел. Я ходил проведать ее, но дверь никто не открыл».

«Вы думаете, она подписала контракт?» Алекс задал вопрос, висевший над всеми нами.

«Хочется верить, что нет, но возможно все. Люцифер и его твари искусно владеют своим злым ремеслом», — ответил Джеральд с оттенком отвращения. «Я боюсь, как бы с ней не случилось чего похуже». Ему даже не нужно было смотреть на меня, чтобы дать понять, о чем именно мы все подумали.

Что, если я — не единственный, за чью душу Ад самостоятельно черканул подпись в договоре?

Мы с Алексом обменялись долгими взглядами. Выражение его лица зеркально отражало мое собственное — мрачную покорность перед монументальной задачей, которая нарисовалась на горизонте.

«Как бы поступил Орион?» — тихо спросил он. На лице отца Джеральда промелькнуло подобие улыбки. С Охотником его связывала особая, понятная им двоим духовная близость. Орион не был праведником, но у него была страсть к спасению заблудших душ. И я знал об этом лучше, чем кто-либо.

Услышь он эту историю, он бы уже летел к выходу, держа руку на рукояти своего меча, разящего бессмертных. Он бы ни за что не потерпел, чтобы на его территории охотились на невинных. И я не видел причин, почему мы, его оруженосцы, должны позволять подобное в его отсутствие. Возможно, нам не под силу вытащить его из Тартара, но мы вполне можем продолжить его дело, пока его нет.

А еще оставался крошечный шанс, что это сыграет мне на руку. Если Заган и его демоны действительно подделали и ее подпись тоже, то у нас с Марией появится шанс помочь друг другу. Глядишь, сообразим какой-нибудь коллективный иск против преисподней. Алекс едва заметно кивнул, давая понять, что он со мной.

«Выкладывайте все, что у вас есть», — сказал я отцу Джеральду. «Мы найдем Марию».

Глава 5

«Так, что у нас есть?» — спросил Алекс с водительского сиденья, когда мы выруливали с парковки Святого Себастьяна. Солнце уже начинало клониться к закату, и час пик набирал обороты, а значит, домой мы поползем в весьма неспешном темпе.

«Мария Гонсалес, сорок восемь лет», — сказал я, пролистывая тонкую папку, которую нам дал отец Джеральд. Личных записей с духовных бесед там не было — только общие заметки и адрес. На маленькой фотографии Polaroid была запечатлена улыбающаяся женщина лет сорока, сидящая рядом с отцом Джеральдом в его кабинете.

«Похоже, у нее хронические боли и проблемы с зависимостью», — пробормотал я, пробегая глазами записи священника. «Насколько ему известно, она живет неподалеку». Я сверил адрес по карте в телефоне. «Пять минут езды».

«Хочешь заскочить?»

«Нет смысла ждать».

Алекс съехал с 405-й через два съезда, и мы покатили по довольно захудалому району. Нортридж — далеко не та глянцевая часть Лос-Анджелеса, о которой поют в песнях и показывают в фильмах. Он наиболее известен тем, что был разрушен сильным землетрясением 1994 года, унесшим жизни более пятидесяти человек.

Здесь проживает много иммигрантов и представителей рабочего класса. С деньгами тут туго, и людям приходится вкалывать, чтобы просто выжить. Я знаю это не понаслышке, поскольку сам здесь вырос. Хотя теперь, узнав, что мой отец был повелителем фейри, подозреваю, что он просто пытался так залечь на дно. Какова бы ни была причина, в детстве я изрядно поносил чужих обносков.

«Это в этом квартале», — сказал я ему, когда мы свернули на жилую улицу, застроенную маленькими домиками с облупившейся краской на клаустрофобно крошечных участках.

Алекс припарковался на свободном месте, и мы вышли из минивэна, настраиваясь на прогулку.

«Захвати набор отмычек, на всякий случай», — бросил я ему. Если с Марией что-то случилось, нам придется пробраться внутрь, чтобы найти зацепки для поисков.

«На шаг впереди тебя», — Алекс похлопал по заднему карману, куда уже пристроил свои инструменты.

Мы вместе зашагали по улице, изо всех сил стараясь выглядеть как два нормальных, законопослушных гражданина, у которых есть все основания здесь находиться.

«Тысяча сто сорок семь, сорок девять, пятьдесят один», — отсчитывал я номера, приближаясь к последнему известному адресу Марии. Мои инстинкты, изрядно заточенные за два года опасной жизни, буквально вопили. Приземистый белый дом стоял темным и не подавал никаких признаков жизни. Старенький седан был припаркован на подъездной дорожке, а его лобовое стекло покрылось слоем пыли. Здесь уже давно ничего не двигалось с места. Мы с Алексом обменялись многозначительными взглядами, давая понять друг другу, что нас обоих охватило внезапное предчувствие беды.

«Ну, думаю, теперь понятно, какого рода приключение нас ждет», — сказал Алекс, глядя на закрытую дверь. «Скверного» — он имел в виду, что приключение будет скверным.

«В таком случае, лучше покончить с этим побыстрее», — согласился я.

Я не