Долг Сна - Эндрю Гивлер

Кто-то провернул с ней ровно то же самое, что сделали со мной, а затем пошел еще дальше. Ее убили. Но зачем? Когда Лилит планировала убить меня, она признала, что это ослабит позицию Ада. Она просто рассчитывала на то, что моя смерть помешает кому-либо копаться в этом деле слишком глубоко. Но суть оставалась прежней: мочить свидетеля — далеко не самый умный способ проворачивать мошенничества с душами. Так зачем же они это сделали?

«Подражатель?» — предположил Алекс, оценив ситуацию так же, как и я.

«Либо кто-то решил скопировать тактику Дэна, либо я был далеко не первым».

Чутье подсказывало мне, что это дело рук последователя. До сих пор все, кто был замешан в моей истории, вели себя так, словно впервые столкнулись с подобным геморроем. Даже Лилит была удивлена. Если бы такое проворачивали регулярно, уж точно кто-нибудь об этом да прослышал.

Руководствуясь инстинктом, я направил луч фонарика на нож — то есть, атам — торчащий из ее спины. Вместо железа он был сделан из какого-то абсолютно черного материала. Что-то до боли знакомое, но мне понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, где я уже это видел. Оружие жадно впитывало направленный на него свет, будто пламя, пожирающее сухие дрова.

Медленно я поднял левую руку и потянулся к темной силе, таящейся в глубине моего мозга. Знакомое присутствие Уиллоу коснулось моих чувств, предлагая прийти мне на помощь, но я мягко отверг этот теплый свет. Сейчас задача была не для нее.

Холод откликнулся без малейших колебаний. Чистая тень, которая была темнее всей остальной комнаты, сгустилась прямо в моей ладони. От ее ледяного прикосновения по моему живому телу пробежала дрожь отвращения, пока тень обретала форму косы, которая была выше меня ростом. Подозреваю, этой штуки у меня вообще быть не должно. Настоящее орудие Смерти, которое выдают Жнецам, несущим службу по ту сторону Завесы. Когда я вернулся в мир живых, она последовала за мной. Какое-то время я наивно полагал, будто Кейн ни о чем не догадывается, а я просто спер эту силу, как Прометей, укравший огонь у богов.

Но теперь, сравнивая чистую тьму моей косы Жнеца с атамом, торчащим из спины Марии, я с замиранием сердца осознал, что это не так. У Смерти — как у личности, как у Всадника Апокалипсиса — есть одна-единственная обязанность: безопасная доставка душ в их персональные места упокоения. Он просто почтальон.

И пока я числился его преемником, то успел заметить, что с почтой были проблемы. Души не всегда попадали туда, куда должны были. Я остановил Плутона, римского бога смерти, который втихаря сливал души в какое-то загадочное место, но Мрачный Жнец тогда честно предупредил меня, что это лишь верхушка огромного айсберга.

Кейн был старым. Древним как сам мир, если верить его словам. Он не «забыл» забрать у меня свою силу. Он позволил мне уйти вместе с ней, потому что знал: она мне еще пригодится. Я прищурился, когда свет от фонаря Алекса высветил мое лицо, подчеркнув абсолютную тьму косы — идеальное дополнение к атаму.

«Темная бездна», — пробормотал он.

Глава 6

Я взял атам с собой, когда мы уходили, хотя казалось неправильным нарушать место преступления. Мы не слишком строго следуем правилам, когда дело касается сверхъестественного, но это было убийство — убийство человека. Тем не менее я знал, что полиция Лос-Анджелеса не будет иметь ни малейшего представления о том, с чем ей пришлось столкнуться. Мы были единственными, у кого имелся шанс раскрыть это дело. А это означало, что мне понадобится каждая найденная улика.

«Ладно, похоже, мы вляпались во что-то действительно серьезное», — нарушил молчание Алекс по дороге домой. На город окончательно опустилась ночь, и вечерние пробки давно рассосались. Я согласно буркнул, мысли все еще кружились в голове. Я видел труп не в первый раз. Несмотря на протесты Джеральду, это было далеко не первое дело об убийстве в моей практике. За время моей службы Охота разбиралась с подобным неоднократно.

Но ни одно из них не задевало меня лично. Последние два года вся моя жизнь крутилась вокруг мошенничества Дэна с моей душой. После моего недавнего дня рождения на игровом таймере официально осталось меньше восьми лет; после этого Люцифер и его демоны смогут прийти за мной.

Хотя в душе я все еще лелеял робкий лучик надежды на выполнение своей Невыполнимой Задачи, особого прогресса пока не наблюдалось. Я понятия не имел, где искать яблоко Идунн. А после этого мне предстояло прикончить некоего Левиафана, что само по себе звучало не очень обнадеживающе. Каждый раз, когда я гуглил информацию о нем в интернете, то натыкался на теории одна хуже другой. Некоторые утверждали, что он — чудовище, достаточно большое, чтобы поглотить мир, возможно, другое имя Йормунганда, змея из скандинавских пророчеств о Рагнареке. Кое-кто из теологов заявлял, что это метафора самого Дьявола. На мой взгляд, это был самый хреновый расклад из всех возможных, а значит, скорее всего, так оно и было. Это казалось чем-то личным, а Атропос была довольно расстроена, когда утверждала мне это Невозможное задание. Моя любимая теория на данный момент заключалась в том, что Левиафан — это на самом деле Лох-Несское чудовище. Главным образом потому, что Несси казалась наименее агрессивной версией. Насколько мне известно, она никого не съела. Самым сложным будет просто ее найти.

Если мне каким-то образом удастся выполнить первые два задания, финальным шагом значилось снятие Четырех Печатей Апокалипсиса — и тут… даже не начинайте. Это звучало настолько за гранью возможного, что мне безумно хотелось подать в суд за недостоверную рекламу.

Эти Печати довольно знамениты. Их имена знают все: Война, Чума, Голод и Смерть. Прямиком из Откровения Иоанна Богослова. Несмотря на то, что мне нужно было собрать всех четвертых, я пока встречал только одного — Кейна, да и тот жил не в нашем мире, а в Завесе, разделяющей живых и мертвых.

В общем, если бы существовал какой-нибудь коллективный иск, к которому можно было бы присоединиться, чтобы вернуть свою душу, я бы с гораздо большим удовольствием пошел по этому пути. Так у меня было бы