Расплата Крысолова - Эндрю Гивлер

не имело значения. Я увидел потертую мраморную колонну, которая, должно быть, принадлежала какому-то древнегреческому храму. Там был целый ряд того, что могло быть только картинами, упакованными в фанерные ящики. Я был бы лишь немного удивлен, обнаружив, что некоторые из пропавших произведений старых мастеров хранятся в этом месте.

Когда Дэвид объяснил, для чего нужен этот склад, я должен был сразу вспомнить, что подобным занимался Лазарь. Тот был миллиардером-филантропом, одержимым миром за пределами нашего. Ему принадлежала целая медицинская компания, занимавшаяся поиском лекарства от смерти. Конечно, он был заинтересован и в сверхъестественных артефактах.

В центре склада хранилось еще больше коллекций. Охранники провели нас вдоль ряда металлических ящиков, и мы остановились у единственного вскрытого. Как и описал Дэвид, замок был срезан, а крышка приоткрыта. Тела давно исчезли, но даже при слабом освещении я мог разглядеть красные пятна на полу, где охранники застрелили друг друга. Знание о том, как они умерли, делало эту сцену еще более жуткой.

Трое охранников отошли в сторону и наблюдали за нами с бесстрастными лицами. Орион проигнорировал их, начав ходить по периметру места происшествия, прищурив черные глаза. Алекс и я следовали за ним, как послушные тени.

Дэвид сказал, что ограбление и убийства произошли три дня назад. Жертвы, которых мы видели сегодня, были мертвы уже полтора дня, что означало, что они были убиты вскоре после ограбления.

Но что их связывало? Орион воспринял убийство нефилимов на своей территории как личный вызов, но, насколько я знал, решение ограбить Лазаря было совсем другим делом — даже если его сотрудники нефилимы.

«Что было в ящике?» — спросил я охранников, все еще следуя за Орионом и пытаясь смотреть туда же, куда он.

Они проигнорировали меня, и я закатил глаза. «Ваш босс велел вам впустить нас», — напомнил я им. «Нет смысла уклоняться от ответа сейчас».

«Они не знают», — раздался голос из темноты. Вздрогнув, я обернулся и увидел, как из мрака вышел сам Лазарь с золотой тростью. Она стучала по цементному полу при каждом его шаге, пока он приближался.

Лазарь выглядит как заурядный профессор литературы. Я никогда не видел его без твидового костюма, а его седые волосы идеально сочетаются с очками в роговой оправе. Под внешностью старика скрывается сталь — жизненная сила, которая еще не начала угасать. Он тоже опасен, но по-другому.

Орион остановился, чтобы посмотреть на приближающегося бизнесмена своими темными глазами. В последний раз, когда мы встречались с Лазарем, он был вежлив. Но между Охотником и гангстером чувствовалась напряженность. Они были похожи на двух собак, смотрящих друг на друга через забор.

«А вы знаете?» С вызовом спросил я.

«Конечно, мистер Карвер». Очки Лазаря блеснули, когда он бросил на меня почти укоризненный взгляд.

В его манерах была скрытая угроза, которая мне не понравилась. Она говорила: «Ты знаешь, что будет, если перейдешь мне дорогу, парень». Но он был прав, я знал.

«Не хотите поделиться с классом?» — спросил Алекс, вмешавшись в нашу маленькую дуэль взглядов. «Это потому, что он похож на учителя?» — я поднял бровь, глядя на своего друга.

«Ясно же». Алекс пожал плечами, как будто не мог не высказать очевидное.

Если Лазарь и услышал нашу критику в адрес моды, то проигнорировал ее, отмахнувшись от нас как от непослушных учеников, и снова устремил взгляд на Охотника. «Это были останки существа, которое не поддавалось идентификации. Мы купили тело у группы исследователей, которые нашли его на дне моря». Меня пробрал озноб. Я понял, к чему все ведет. Оракул говорила о цепях и бурлящей воде. Должно быть, эти исследователи обнаружили на дне останки Пейсинои.

«В каком море?» — с угрозой в голосе спросил Орион.

«В Эгейском». Выражение лица гангстера стало жестче, когда он увидел нашу реакцию на свои слова. «Я вижу, вы знаете эту историю», — пробормотал он. Я повернулся, чтобы посмотреть, что скажет Орион. Большой нефилим был неподвижен, на его лице застыло хмурое выражение.

«В каком состоянии были эти останки?» — спросил он через несколько мгновений.

«Так не пойдет, Охотник», — тихо ответил Лазарь. «Я уже пригласил вас в свои владения и бесплатно предоставил информацию. Я не фейри, но если вы хотите узнать что-то еще, то должны быть честны со мной».

Орион помолчал, затем кивнул. «Вопрос за вопрос», — предложил он.

«Что это было?» В глазах Лазаря вспыхнул голод. Несмотря на мои шутки о том, что он выглядел как ученый, он хорошо играл свою роль. Это был человек, жаждущий тайного знания и готовый на все, чтобы его получить.

«Пейсиноя».

«Сирена Гомера? Очаровательно», — пробормотал он. «Ты уверен?» «Это твой второй вопрос», — указал Орион.

Лазарь отмахнулся от предостережений: «Я выполняю свои обязательства, Охотник».

«Я сам убил ее».

«Ты действительно такой, как о тебе говорят, да?» В глазах Лазаря промелькнул огонек понимания. «Это, конечно, риторический вопрос, поскольку мы ведем счет».

«В каком состоянии были эти останки?» — повторил Орион. Здоровяк был крепко взвинчен. Он не эмоциональный человек, но это явно задело его за живое. Возможно, в его ДНК есть смесь человеческого и демонического, но если бы кто-нибудь ранее сказал, что один из его прадедов был скалой, я бы не был шокирован. Однако теперь, проведя с ним столько времени, я знал, на что обращать внимание. Морщинки в уголках его глаз были явным признаком того, что он волновался. А когда Орион волнуется, начинаю волноваться и я.

Боялся ли он воскрешения? Возможно ли такое для существа, подобного Сирене несмотря на то, что сказала Оракул?

«Кости и немного высохшей плоти». Лазарь пожал плечами, как будто это его особо не беспокоило. «Мы не смогли классифицировать это, но осталось не так много, с чем можно было работать».

«Что вы знаете о людях, которые украли ее у вас?» Все мы удивленно посмотрели на него, услышав, что он употребил местоимение. Понимаю, что технически это звучит правильнее, но это определенно делало ее гораздо более живой, чем если бы он упомянул тело. В очередной раз я был потрясен тем, насколько странными стали мои проблемы с тех пор, как я оказался вовлечен в Охоту. Даже если мне удастся вернуть свою душу, как я смогу вернуться к своей прежней скучной жизни?

Вероятно, не смогу. Но это проблема будущего Мэтта. Нынешнему Мэтту приходиться беспокоиться только о том, чтобы не умереть от рук музыкальных убийц, которые преследовали друзей Охотника. К которым, технически, относился и