Остров тысячи маяков - Вальтер Моэрс

Постепенно мне становилось страшно. Я чувствовал себя насекомым, которое эйдетка рассматривает под микроскопом. На мой вкус, она знала обо мне слегка чересчур много.

— Ну, вы преувеличиваете! — возразил я. — Я ведь лишь немного дилетантствую в фарологии.

— Для такого преуменьшения себя уже слишком поздно, — сказала Нефеления. — Вы увязли в этом деле куда глубже, чем думаете. Вы здесь, в моей башне, чтобы узнать всё об эйдернорнских маяках.

— В самом деле? — возразил я. — С чего вы это взяли? Я ведь никогда такого не утверждал.

— Верно. Я утверждаю это. Но это ваша тайная заветная мечта, и теперь она сбудется. Ведь я передам вам это исключительное тайное знание. Вы узнаете всё важное о башнях и их обитателях. То, чего на этом острове почти никто не знает, если он не смотритель маяка. Что скажете?

— Звучит, э-э, весьма соблазнительно, — ответил я, хотя вовсе не был в этом уверен. Меня всё сильнее теснило гнетущее чувство, что, возможно, я и правда открыл на одну маячную дверь больше, чем следовало. Эйдетка понемногу начинала меня пугать.

— Видите вон ту модель на столе? — спросила она. Мы оба посмотрели на большое объёмное изображение острова с его маяками. Эта штука и впрямь стоила того, чтобы на неё посмотреть, — настоящий музейный экспонат.

— Её трудно не заметить, — ответил я. — Впечатляет.

— Вот именно. Она сделана из эйдернорнской пемзы. Я строила её вместе с Грифиусом бессчётное количество рабочих часов. Это, так сказать, трёхмерное развитие Одостругской картографии эйдетскими средствами. Вы понимаете, о чём я?

— Нет, — честно признался я. — Не совсем.

— Ничего, я объясню. В некотором смысле она сама себя объясняет. Лучше всего понять её можно, испробовав на деле. Просто выберите на ней какую-нибудь башню и коснитесь. Любой.

Я нерешительно подошёл к модели и коснулся ближайшей ко мне башни. Внезапно по моему мозгу пронёсся поток мыслей, которые уж точно не были моими. Вулканические мысли! О пирокластических потоках, магматических камерах, температуре лавы, смещениях земных плит и механике гейзеров. Испуганно я отпустил башню. Я касался её всего один-два удара сердца.

— Что это было? — ошеломлённо воскликнул я. — Это вы были у меня в голове?

Нефеления рассмеялась. — Нет. Всего лишь немного телепатической передачи знаний. Смотритель, живущий в этой башне, — корифей в области спекулятивного вулканизма. Согласно его выводам, остров практически в любую минуту может взлететь на воздух.

Эйдетка вздохнула. — Я ему завидую! Ему легко: он живёт прямо на объекте своего исследования. Ведь это сам остров! Он может проводить бурения и копаться в земле со своими береговыми гномами. Счастливчик! Как вы видите на модели, его башня находится на южном конце Эйдерского канала — на Эйдерской стороне. Канал, который на самом деле представляет собой разлом, подобен зияющей ране, открывающей вид внутрь. Неудивительно, что этот смотритель питает столь взрывные теории. Он утверждает, что подземный вулканический мир Эйдернорна можно направленным взрывом пробудить от многомиллионного сна и возвестить гибель острова. Ведь, если подземный супервулкан снова раскроется, после краткого извержения пористая внутренность острова наполнится, как губка, — и это на сей раз не теория, а простой геологический факт. Когда основание Эйдернорна расколется, остров затонет.

— Боже мой! — воскликнул я. — Надеюсь, у него нет достаточно взрывчатки, чтобы это проверить. Я невольно подумал о взрывном складе ужаски.

— У каждого смотрителя маяка на Эйдернорне достаточно взрывчатки, чтобы проверять всё что угодно, — ответила Нефеления. — Эйдернорн опасен. Но если мыслить щедрыми геологическими масштабами, опасным местом является вся Замония, которая когда-нибудь рухнет в солнце.

— То есть вы хотите сказать, что я только что мог прочитать мысли этого смотрителя маяка?

— Нет. Наоборот. Это он только что передал вам свои мысли.

— Он тоже телепат?

— Опять неверно. — Нефеления подошла к столу и взяла башню, которой я только что коснулся. Одним движением она вытащила её из модели — а под ней оказался сверкающий сапфир-падпараджа. Он выглядел в точности как тот, что я нашёл в кармане своего плаща после приключения в Городе без дверей.

— У меня тоже есть такой! — сказал я. — Я нашёл его…

Нефеления отмахнулась. — Я знаю! — перебила она меня. — И такой сапфир находится под каждой отдельной башней модели. Их парные камни есть в каждом маяке острова.

Сапфир светился в том же успокаивающе медленном ритме, что и мой собственный экземпляр.

— Мы выяснили, что эти драгоценные камни способны служить передатчиками мыслей, если подключить их к эйдетской системе.

«Вот как. А что такое эйдетическая система?»

«Ну, например, я». Нефеления указала на свою большую голову. «Или любой другой эйдет. Стоит мне оказаться возле макета, как я одним своим присутствием активирую передатчики. Желаете более подробного объяснения?»

«Нет, благодарю!» — отмахнулся я. «Это и без того превосходит мои способности к восприятию.»

«Да всё очень просто. Сапфиры хранят и передают мысли — вот и всё. Почему они на это способны, мне, правда, неизвестно.»

«Откуда у вас эти сапфиры? Они, должно быть, стоят целое состояние.»

«Из того же источника, откуда вы получили свой камень. Квакваппа завещал их нам. А также сообщил необходимые сведения о том, как ими пользоваться.»

Я был поражён, внезапно услышав это имя из её уст.

Нефеления отмахнулась. «Только, пожалуйста, не воображайте, будто вы единственный на Эйдернорне, кому Квакваппа являлся лично. Таких несколько, и я сама принадлежу к счастливцам. Во время экспедиции в Город без дверей я встретилась с ним и получила от него немало весьма полезных сведений. Почти как вы.»

«Вы с ним… э-э… разговаривали?»

«Я сказала: обмен. Квакваппа в высшей степени наделён способностью к телепатии. Он передал мне свои знания о Большом Облаке и тем самым предостерёг нас от его ужасающих замыслов. С тех пор мы работаем с этими