Долг Сна - Эндрю Гивлер

выставив когти. Она врезалась в меня, словно чешуйчатый товарный поезд, и мы оба покатились по земле. Боль пронзила грудь, когда она раздирала мою плоть. Но даже когда мы падали, мои инстинкты взяли верх. Неустанные тренировки Ориона запечатлели во мне реакцию, и тело само выполняло движения, которые он буквально вколачивал в мой мозг.

Я не выпустил рукоять ангельского клинка. Напротив, во время падения я прижал его ближе к себе, опустив пониже и направив ровно в дракониху, которая подминала меня под себя. Я едва успел заметить ее слишком расширенные зрачки, пылающие яростью, прежде чем мы с размаху впечатались в землю.

Силу нашей внезапной остановки я превратил в импульс для удара и со всей дури вонзил острие клинка снизу вверх. Дракена закричала, и мы покатились по грязи, сцепившись в смертельной схватке.

После пары оборотов наш импульс иссяк, и мы разлетелись в стороны. Мои пальцы соскользнули с рукояти меча, и я выкатился из-под ее полосующих когтей. Хватая ртом воздух, я кое-как поднялся на ноги и прижал руку к груди, прощупывая длинную рану, которую она оставила на моем теле. Ладонь окрасилась кровью, но, кажется, ребра были целы.

А вот Дракена, с другой стороны, подниматься не спешила. Дракониха лежала на спине, а меч Ориона торчал из ее груди, точно водруженное знамя. Медленно, задыхаясь от нехватки кислорода, я направился к ней.

Ее глаза были открыты, она дышала часто и поверхностно. Тварь дернулась на звук моих шагов, но смотреть на меня не стала. Вместо этого она уставилась в открытое небо над нами, будто грезила о полете.

«Тебе не победить», — прошипела она, и ее голос пережало от боли. «Он проснулся. Пожиратель Миров приближается. И когда он придет, он поглотит тебя, а вместе с тобой и свет».

«Вечно у вас, ребят, кто-то есть», — задыхаясь, пожаловался я. «Почему нельзя, чтобы это был, ну, скажем, Стив? Или, может, Юнис? Почему обязательно нужно столько драмы?»

«Левиафан на свободе. Я — лишь тень грядущего ужаса».

Я был так потрясен, что на мгновение забыл, как дышать. Я знал это имя: цель моего второго задания. Чтобы вернуть свою душу, я должен был убить Левиафана.

«Ты знаешь его?» — потребовал я ответа, делая шаг вперед и хватаясь за рукоять клинка. «Где он?»

Я вырвал меч из ее груди и направил прямо в лицо. Пламя ярко полыхнуло, словно радовалось близости врага. «Выкладывай, где мне искать этого монстра», — крикнул я, уже не обращая внимания на поле битвы вокруг.

«Можешь не переживать», — вздохнула Дракена.

На ее лице промелькнуло торжество, а глаза начали терять фокус.

«Он сам тебя найдет». Затем она замерла, напряжение ушло из ее тела, и она превратилась из дракона в пустой мешок из чешуи.

«Отвечай мне!» — вновь закричал я, глядя на ее труп, чувствуя, как слабая надежда ускользает сквозь пальцы, оставляя после себя лишь пустоту и отчаяние. «Ну ответь же», — взмолился я напоследок. Но у Дракены больше не осталось секретов.

Рыча от досады, я выпрямился над ее телом, чтобы оценить обстановку. Эш и Доун кружили вдвоем над полем боя, обрушивая молнии и огонь на разрушенный коттедж, где засели последние несколько охранников. Меган пригнулась за валуном, с механической точностью засылая в окна сполохи пламени. Эванджелина стояла рядом со мной, изучая меня с любопытством.

«Почему тебе небезразличен Левиафан?» — спросила она.

«У меня свидание с…» — начал было объяснять я, но тут заметил Алекса и Робина, сцепившихся в яростной потасовке. Мой друг прижал адвоката к земле и душил старого фейри, используя свою демоническую силу.

«Темная Бездна», — выругался я, убирая меч Ориона в ножны за спиной и срываясь на бег. Я не был уверен, можно ли убить Робина удушением — это казалось слишком банальным способом для ликвидации древнего фейри. Но проверять эту теорию мне совершенно не хотелось.

«Алекс, нет!» — крикнул я, мчась к своему другу. Черная маска ряженого повернулась ко мне. И хотя мне не было видно его глаз, я буквально кожей почувствовал исходящую от нее ненависть. Тот факт, что я был одним из личных врагов Дьявола, оказывал странное побочное воздействие на силу, питавшую его.

«Отпусти его!» — рявкнул я, протягивая руку, чтобы дернуть за большой язычок, который мы закрепили на лбу маски. С негромким щелчком она сорвалась с его головы. Лицо моего друга все еще сводила яростная гримаса, но он захлопал глазами, когда его мозг перезагрузился, а двигавшая им ярость бесследно испарилась.

«О нет», — в ужасе произнес он, осознав, что душит Робина.

Он резко отдернул руки и уставился на блондина-фейри. «Мне об этом будут припоминать до конца жизни».

«Ты даже не представляешь», — проворчал Робин, с болезненной гримасой потирая шею. «А теперь свали с меня, пока я не нанял всех поэтов мира, чтобы они сочиняли унизительные лимерики про твои прыщи на спине». Алекс со стоном поднялся, прижимая ладонь к груди, где его полоснула Дракена. Без демонической маски он явно прочувствовал всю тяжесть своего ранения. Превозмогая боль, он нагнулся и протянул Робину руку, чтобы помочь встать.

«Мы победили?» — спросил Алекс, оглядываясь по сторонам. Его голубые глаза с явным удивлением сфокусировались на лежащем в пыли трупе Дракены. «Похоже, это хороший знак».

«По крайней мере, мы пока целы», — подтвердил я. «Осталось разобраться с последней парой пунктов в списке». Пока я говорил, здание, по которому вовсю лупили Доун и Эш, с оглушительным треском развалилось и рухнуло внутрь себя, погребая под обломками всех, кто пытался там укрыться.

«Я обожаю это копье», — объявила Доун, плавно опускаясь с неба и вставая рядом со мной. «У тебя может быть полно недостатков, Мэтью Карвер, но подарки ты выбираешь отменные. А с точки зрения нас, Фейри, это одно из лучших качеств, какими только можно обладать». Говоря это, она бросила на меня многозначительный взгляд. Очевидно, она прекрасно поняла намек Лазаря насчет моего желания.

Я лишь покачал головой, отказываясь клевать на ее наживку. Все это еще не закончилось. «Ты в порядке?» — окликнул я