Маскарад Мормо - Мария Понизовская

– «Мор», – сами собой прошептали губы. – «Мор». Мор-мор-мор.

Стена не была похожа на кирпичную кладку, как в гараже Виктора на Поверхности. Не была похожа на обшарпанные обои осуждённого номер два. Или голые бетонные стены осуждённого номер три.

Солнцева отдёрнула руку. Обычно ей было сложно осознавать, что происходящее – сон. По правде, не приходилось ни разу. Кроме этого, прямо сейчас.

Она знала, что спит. Почему-то была в этом уверена, как и в том, что этот кошмар она видела уже множество раз. Стена, сигнальные лампы. И «Мор».

Мор.

Мор.

А ещё она знала, что всегда просыпалась. На этом моменте, стоило попятиться от стены. Однако сейчас этого не произошло.

Елена обернулась. Комната – каморка – в которой она находилась, была незнакома. Потолок низкий, почти нет никакой мебели. Только грубо сколоченная деревянная кровать в дальнем углу, заваленная скомканным одеялом, простынёй и подушками. Здесь никого не было – только тени по углам. Но Солнцева знала, что была тут не одна. И стоило зацепиться за эту мысль, как глухую тишину нарушил насмешливый голос.

Знакомый голос.

– Так что это значит?

Она резко повернула голову. Но там, откуда – как ей казалось – исходил звук, ничего не было. Только кромешная тьма.

Елена отступила на шаг. Но позади – неровная кладка стены. И кровавые буквы. Словно повторяющееся заклятье. Ей стало страшно, но не так, как когда ужас смешивался с чем-то ещё – приятным, эйфорическим. А как было, когда Лада сказала: «Он мёртв».

У Елены дрогнули губы. Но прежде чем паника успела поглотить её целиком, она различила блик света, появившийся на мгновение в дальнем конце комнаты. Словно его эхо, грудную клетку обожгла боль, похожая на жжение, на языки пламени, облизывающие ключицы.

Елена инстинктивно потянулась к груди. Пальцы сомкнулись вокруг мягкой заячьей лапы. Солнцева резко открыла глаза.

– Самое время, – прокомментировал голос. Знакомый голос.

Вокруг царил полумрак, озарённый тусклым сиянием крохотной свечки. Елена увидела её прямо перед собой, засунутую в зазор между гладкими, бликующими сталью длинными перекладинами.

Ей понадобилось несколько долгих секунд, чтобы понять, что происходит.

«Купалки… – Мысли тяжело ворочались в голове. – Трущобы».

Воспоминания о событиях в пещере засияли перед ней так же ясно, как огонёк свечи, отражающийся в зрачках Мирослава, склонившегося над ней.

– Ты живая.

Это был не вопрос. Елена молча смотрела на Котова. А тот легкомысленно улыбался, разглядывая её в ответ. Он нависал над ней. Ужасно грязный, измазанный чем-то чёрным и красным.

Елена прикрыла глаза.

«Мор-мор-мор», – стучало в висках. Всего лишь сон. Очередное повторение старого кошмара.

Она лежала на чём-то неудобном, рассыпчатом и местами остром. В ушах свистел ветер. И крохотный тёмный мирок вокруг раскачивался из стороны в сторону.

– Ты пе-передвинул свечу, – глухо сказала Елена.

Губы пересохли, а шевелить ими получалось с трудом. У неё совсем не было сил.

– О, – в голосе Мирослава звучала улыбка, – да. Позиция была неудачная.

Елена медленно открыла глаза, снова встречаясь с его радостным взглядом. Он передвинул свечу там, в пещере, лишил её укрытия. И купалка напала…

– Неужели? – вяло прошептала Елена.

Ей было всё равно. Тело ужасно болело. Хотелось пить или просто сдохнуть.

– У меня всё получилось как надо, – тем временем с энтузиазмом поделился Котов. – Но ты сожгла одну купалку. Если бы за ней не выскочила вторая, всё было бы без толку. Болит что-нибудь? Тебя покусали.

У Елены не осталось ни сил, ни желания, даже чтобы язвить. Она посмотрела куда-то ему за плечо – в темноту. В свод тоннеля монорельса, как не составило труда догадаться.

– Мы скоро приедем, – Котов зашуршал чем-то. – Будем у торговой галереи примерно… к пяти. Твой дед ранняя пташка?

Елена приподнялась на локтях, прислушиваясь к собственному телу. Бок ощутимо тянуло, побаливала голова, а во рту было так сухо, будто она поела песка. Но в остальном она чувствовала себя на удивление неплохо.

– Я тебя подлечил, – сообщил очевидное Котов. – Хорошо, что купалки не ядовитые. Так бы уже померла.

«Да, – отстранённо подумала Солнцева. – Хорошо».

– Не думал, что ты такая тяжёлая. – Мирослав, вероятно, замолкать не собирался. – По виду не скажешь. Мы чуть не попались псоглавцам. Но я умею призывать морок.

У Елены гудела голова. А от качки становилось только хуже. Она села, откидываясь на боковину кузова. Не глядя, пробежалась пальцами по раненому боку и наткнулась на неровные края повязки, проступающие сквозь рваные дыры в сарафане и сорочке.

«Он раздевал меня?» – нехорошая мысль заставила её поёжиться.

Но Елена точно не собиралась поднимать этот вопрос. Ответ был очевиден.

«Вот чёрт».

Если хоть кто-то узнает об этом, дед её убьёт.

– Мы собрали чешуи на четверть пуда, – продолжал болтать Котов. – Ты неплохо справилась, но было бы лучше, если бы не спалила купалку. Мне пришлось лечить тебя прямо в пещере и присматривать за свечами. Ты так навоняла кровью, что к нам едва не сбежалась вся нечисть. И мне было очень тяжело незаметно закинуть тебя в вагонетку. Почему ты никак не приходила в себя? Это сэкономило бы нам время. Надеюсь, Светозар Солнцев встанет попозже. Потому что иначе я не имею понятия, как ты вернёшься домой.

Елена поморщилась. Она всё ещё была слишком оглушена нападением купалки, сном и Девятым кольцом вообще, чтобы задумывать о том, как вернуться домой. Ей совсем не хотелось забивать сейчас этим голову. Она бы с удовольствием продолжала просто сидеть, тупо пялясь перед собой. Наслаждаться тем, что всё закончилось.

– Тебе тяжело говорить, да? – спросил Мирослав, но, вероятно, ему был не нужен ответ. Потому что он продолжал говорить. – Пока ты была без сознания, я подумал… Ты не такая уж и слабая.

Ей хотелось улыбнуться, но лицо не слушалось. Так что она просто скосила глаза на Котова.

– Так что теперь мне ещё больше не даёт покоя, почему ты не смогла прикончить его, – пожаловался он.

Елена моргнула. О чём он? У неё всё перепуталось в голове.

– Учителя, – Мирослав пояснил, встретившись с ней взглядом. – На Поверхности волшба слабеет, да и вёховый настой… Но скорее бы ты померла следом. А ты даже не смогла напасть.

Её губы почти разомкнулись, но она так и не смогла выдавить из себя ни слова. Впрочем, у неё в любом случае не было ответа.

– Что там произошло? – Но Котов не отступал. – Я видел со стороны, и ты меня постоянно пинала. Клянусь, я почувствовал твою волшбу. А потом она просто пропала.

Елена мысленно вернулась в тот