Остров тысячи маяков - Вальтер Моэрс

— В этом нет нужды. В конце лета они повсюду валяются на берегу. Никто не знает, почему крааки именно тогда выходят из воды, чтобы умереть здесь. Но они это делают — каждый год, до наступления осени. Я велю береговым гномам их вытаскивать и гейзеризировать.

Я опешил. — Гейзеризировать? Боюсь, вам придётся объяснить этот термин.

— Ну, берёте мёртвого краака и бросаете его в жерло гейзера. В кипящую воду вулкана — вскоре после того, как он изверг горячий пар.

— В самом деле?

— Да. К сожалению, это не моя собственная идея, а издревле практикуемый на Эйдернорне способ делать некоторые материалы водонепроницаемыми, воздухонепроницаемыми и износостойкими. Ещё столетия назад обнаружили, что некоторым веществам и предметам можно придать чрезвычайную прочность и долговечность, если швырнуть их в кипящие остатки воды в наших гейзерных кратерах сразу после извержения. Кожу, полотно, канаты, паруса и так далее. От этого материалы становятся куда более износостойкими, растяжимыми и прочными. Корабельные канаты и паруса Эйдернорна — самые долговечные во всей Замонии, поверьте мне! Все они сварены в наших гейзерах, мы называем это «вулканизацией». Всё дело в химическом составе гейзерной воды, который я с удовольствием могу вам подробно разъяснить.

— Спасибо, нет! — отмахнулся я. — До сих пор я, в сущности, всё довольно хорошо понял. Но что заставляет шары летать? Горячий воздух?

Флорестан рассмеялся, а Квиквигг издал блеющий звук.

— Упаси боже, нет! Горячий воздух — для любителей. И здесь эйдернорнский вулканизм играет важную роль. Я говорю о гиперстабильном гейзерном паре, который поднимается из жерл на морском дне. Его я использую вместо заурядного горячего воздуха. Если этот гейзерный пар не выпускает, на нём можно летать месяцами, если понадобится.

— И как же ловят пар с морского дна? — спросил я.

— Некоторые береговые гномы, обученные нырять за ракушками, владеют смертельно опасным способом ловить подводный гейзерный пар и наполнять им гейзеризированные мешки. Они используют его, чтобы поднимать со дна моря на поверхность ещё более тяжёлые грузы. Если ловить его прямо у источника, он остаётся гиперстабильным, иначе со временем растворяется в воде. Иногда он попадает и на сушу — в виде туманочервей, но и те живут недолго.

Туманочерви! Вот, значит, в чём заключалась тайна ватного существа в Городе без дверей, которую Флорестан мимоходом мне раскрыл! Я не хотел прерывать поток его речи, поэтому ничего об этом не спросил.

Флорестан загребал руками, возбуждённый собственной лекцией. — Я выяснил, что этот гейзерный пар, смешанный с гелием, развивает чудовищную подъёмную силу, во много раз превосходящую подъёмную силу горячего воздуха. Предполагают, что это пар из центра нашей планеты. То есть он стар, как сама наша планета, — а возможно, даже гораздо старше! Быть может, это газ из космоса, заключённый в ядре, смешавшийся с водой и теперь выходящий наружу. Элемент из начала нашей Вселенной, а может быть, даже из другой галактики — кто знает? Ничего удивительного, что он стремится вверх. Снова к звёздам.

Я вспомнил странный сон, приснившийся мне, когда я сунул руку в туманочервя, но и это оставил при себе.

Флорестан замахал маленькими руками над головой. «Гейзерный пар, смешанный с гелием, движется вертикально. Он слепо рвётся вверх, как мотылёк к свету. При этом он развивает огромную направленную вверх центробежную силу. Чтобы сфероныряльщик не просто летел вверх, мне пришлось установить на его гондоле маленькие пропеллеры, способные создавать горизонтальную тягу. Энергию для них дают алхимические батареи. С их помощью сфероныряльщиком можно направлять по горизонтали во все стороны: на север, юг, запад, восток или куда-нибудь между ними. Нужно лишь задействовать один из соответствующих, по-разному ориентированных пропеллеров. Кроме того, я устроил подвижный ветровой парус, чтобы использовать для движения и воздушные потоки». Флорестан сопровождал свой рассказ оживлёнными жестами. «Понимаете? Это не обычный привязной аэростат, беззащитно отданный на милость ветру. В более плотных нижних слоях воздуха у сфероныряльщика настолько сильная собственная подъёмная сила, что его можно поднимать строго вертикально, не слишком поддаваясь воздушным течениям, даже при свирепом эйдернорнском ветре. Оказавшись в более высоких и спокойных слоях воздуха, выпускают гейзерный пар и продолжают двигаться по горизонтали. Там же при помощи по-разному ориентированных пропеллеров можно подниматься и опускаться. Всем этим управляют из гондолы — канатными тягами и клапанами. Поняли? Это полностью манёвренный аэростат. Настоящий воздушный корабль».

«Впечатляет», — похвалил я. «Но кто способен управлять такой штукой? Для этого ведь нужны исключительные технические и навигационные навыки, верно?»

«Береговые гномы умеют. У них это в крови. Это воздушный корабль, но всё же корабль, не так ли? Квиквигг с самого начала помогал мне строить сфероныряльщик. Он для него идеальный пилот и капитан».

«Строить? Вы хотите сказать, такой воздушный корабль действительно существует? И не только на бумаге?»

«Разумеется. Он уже построен и готов к полёту». Флорестан обмяк. Этот рассказ, похоже, отнял у него немало сил.

Я был глубоко впечатлён. Какая захватывающая история жизни! Некто, не способный ходить, строит летательные аппараты и намерен покорить на них эйдернорнское небо. Вот что прямо противоположно смирению или ожесточению! Однажды мой поэтический крёстный предостерегал меня от лесных шратов. Не потому, что они так опасны, а потому, что так симпатичны. «Свяжешься с высоколесным шратом — мигом обзаведёшься другом на всю жизнь», — сказал он. «А это может быть утомительнее заклятого врага».

«А сфероныряльщик можно где-нибудь осмотреть?» — спросил я. «Мне было бы чрезвычайно интересно».

«Такая возможность представится раньше, чем вам хотелось бы», — ответил Флорестан и посмотрел на меня с непроницаемым выражением лица. «Но сперва я должен показать вам ещё кое-что». Он подал знак Квиквиггу; тот ухватился за кресло и покатил лесного шрата к другой двери в пещере. Береговой гном открыл её и ввёз Флорестана внутрь.

«Пожалуйста, следуйте за нами, — предложил мне лесной шрат. — Перед вашим путешествием многое ещё требует объяснений».

«Моим… путешествием? — удивлённо возразил я. — Вообще-то я никуда ехать не собираюсь».

Квиквигг рассмеялся так, что это меня встревожило.

«Есть путешествия, которые человек сам не планирует, — парировал Флорестан. — Обычно они самые