Через Море Скорби - Энтони Райан

Она не ответила, но он увидел, как ее губы изогнулись в улыбке, прежде чем отстегнул Безымянный Клинок от спины и лег, все еще держа руку на рукояти, как того требовало проклятие. Закрыв глаза, он тщетно попытался задвинуть лицо своей мертвой жены в тень, стараясь погрузиться в вечно ускользающий сон.

Грохот якорной цепи "Змея" разбудил его ближе к рассвету, и он заморгал от тусклого света, освещавшего вход в трюм. Слышался голос Шаваллы, отдававшей приказы, сопровождаемый быстрым, перекрывающим друг друга топотом ног экипажа по палубе, когда они спешили выполнить приказ.

"Неужели честный человек не может хоть немного поспать, черт возьми?"- Лорвет застонал, садясь и проводя рукой по своим непослушным волосам.

"Честный?"- поинтересовалась Ищейка, с гораздо большей готовностью поднимаясь и натягивая сапоги.

"С тех пор как я встретил тебя, о Цветок пустыни, - ответил Лорвет, - у меня не осталось иного выбора, кроме как быть честным, подобно приговоренному к смерти в день повешения".

"Почему мы остановились?"- недоуменно спросила Орсена. Хотя она спала, в основном, как полагал Гайм, по привычке, он уже привык к тому, что черты ее лица при пробуждении выглядели так же безупречно, как и в любое другое время.

"Очень уместный вопрос, - пробормотал Гайм, пристегивая Безымянный Клинок и направляясь к трапу.

Поднявшись на палубу, он увидел, что команда занята укладкой парусов и канатов. Грохот и всплеск переднего якоря дали понять, что "Змей" остановился настолько быстро, насколько это было возможно по распоряжению капитана. Он нашел ее на носу, вглядывающейся в туман, одна рука покоилась на рукояти кинжала, а другая играла с деревянными чешуйками носовой фигуры. Туман все еще держался, но уже почти рассеялся, открывая взору ряд темных монолитных силуэтов. Они возвышались над стремительным течением на внушительную высоту, но Гайм не слышал ни одного ожидаемого птичьего крика. Такие высокие скалы должны были привлекать колонии чаек, синиц и других птиц, но все было тихо, кроме работы команды и шлепанья воды о корпус.

"Какие-то проблемы?" - спросил он у Шаваллы, позволив нетерпеливой резкости прозвучать в его тоне.

Она бросила на него лишь короткий взгляд, прежде чем продолжить бдение. "Это всего лишь пауза, чтобы сориентироваться, приятель. Скоро мы снова отправимся в путь".

"Мне вспомнилось замечание о настоящих лоцманах с повязками на глазах, - заметил Гайм. "Или это просто пустое бахвальство?"

Рука капитана сжалась на рукояти ее кинжала - это было первое настоящее проявление гнева, которое он у неё увидел. "Я завела уже нас так далеко, не так ли?"

"Так далеко и не дальше, по-видимому".

"Маршрут сам придет ко мне. Так всегда бывает".

"Придет к тебе?" Он шагнул к ней, пристально вглядываясь в лицо. То, что он прочел на ее настороженном лице, сделало мнение Лакората излишним, но это не помешало демону высказать его вслух. Я говорил тебе, что она лжет, мой повелитель.

"Ты, - прорычал Гайм, наклоняясь ближе к Шавалле, - никогда не бывала здесь раньше, не так ли?"

Она фыркнула, ее фигура приняла властный вид. "Напомню, это мой корабль. Его курс задаю только я. Я завела нас в самое сердце края, которое мало кому довелось увидеть, и я же выведу нас обратно".

"И как, скажи на милость, ты это сделаешь?"

Тогда она повернулась к нему, глаза ее сузились, а костяшки пальцев, сжимавшие рукоять кинжала, побелели. Стало ли бы противостояние еще более ожесточенным, неизвестно, потому что в этот самый момент что-то стремительное и мокрое вырвалось из моря и шлепнулось на поручень между ними.

Отшатнувшись назад и инстинктивно потянувшись рукой к Безымянному Клинку, Гайм поморщился при виде пульсирующей, покрытой волдырями твари, прилипшей к поручню. Слизь капала с ее блестящей шкуры, когда она обвилась вокруг бруса, крепко ухватившись за него и туго натягивая, когда то, к чему она была прикреплена, начало подниматься по корпусу.

"Что это?" - спросил он у Шаваллы, получив в ответ лишь озадаченный, полный ужаса взгляд.

Поспешив к носу с мечом в руке, он посмотрел вниз и увидел, что из воды тащится какая-то громоздкая фигура. Поначалу он принял ее за какое-то незнакомое морское существо - путаницу свернувшихся щупалец, уходящих в грубое овальное тело. Но затем оно, казалось, раскрылось, и из центральной массы возник маленький круглый предмет. При появлении выступа с него соскользнула слизь, и на поверхности стали видны три отверстия. По мере того как существо продолжало подтягиваться, отверстия открылись, превратившись в широкую пасть и два ярких, пристально смотрящих глаза. Хотя отверстие было гротескным - перевернутый серп, широко раскрывающийся, чтобы показать ряды треугольных зубов, внимание Гайма привлекли именно глаза. Вместо пустых глаз, обычных для морских обитателей, эти были живыми, понимающими и безошибочно человеческими, ибо такую злобу он видел только в смертной душе.

О, - прокомментировал Лакорат, и эта общая мысль была окрашена чувством ужасного отвращения. Так вот оно что.

"Что именно?"- спросил Гайм и отшатнулся от перил, когда человекоглазое существо с шипением протянуло к нему щупальце. Хлесткая конечность пролетела мимо него на считанные дюймы, и Гайм успел заметить острые, похожие на шипы колючки, выходящие из присосок на нижней стороне щупальца, когда оно махнуло перед его глазами. Безымянный Клинок описал ярко-голубую дугу и рассек отросток, вызвав хаотичный фонтан черного ихора, от которого Шавалла отшатнулась назад.

Видя, как существо, шипя от боли и ярости, преодолевает последние несколько ярдов до гребня носа, Гайм бросился вперед. Меч перерубил щупальце, зацепившееся за поручень, в облаке ихора и обломков дерева. Визжа, существо попыталось использовать оставшиеся конечности, чтобы закрепиться на палубе, но Гайм разрубил их несколькими молниеносными взмахами меча. В завершение он отрубил голову дергающегося монстра, отправив его в море.

"Что это было?"- спросил Гайм.

"Не имею ни малейшего представления", - ответила Шавалла, но его вопрос был адресован не ей.

Обычно Лакорат пировал кровью любого существа, убитого Безымянным Клинком. Теперь же темная жидкость существа не впитывалась, а скользила по голубой светящейся стали. Достаточно сказать, мой повелитель, - ответил Лакорат с отвращением в голосе, - это место совсем не такое, каким мы его себе представляли, и было бы лучше, если бы мы убрались отсюда как можно скорее.

"Поднимай паруса!"- рявкнул Гайм на Шаваллу. Капитан, однако, не ответила, зачарованно уставившись на сверкающий клинок в руке Гайма. "Капитан!" Он с силой сжал ее плечо, заставив ее моргнуть от его повелительного рыка. "Мы должны уходить. Сейчас же!"

"Курс..."