Тысячи Осеней. Том 2 - Мэн Сиши

Янь Уши верную победу. Впрочем, то была безнадежная затея: даже выйди против Хулугу его собственный учитель Ци Фэнгэ, Шэнь Цяо бы не поручился, что совершенномудрый Ци непременно разгромит тюрка.

Вот так, весь в заботах и тревоге, он добрался до усадьбы Янь Уши в уезде Фунин, но еще от полуприкрытых ворот до него донесся чей-то ленивый голос:

– Нельзя, А-Цяо, не грызи.

А-Цяо? Не грызи?

В полном замешательстве Шэнь Цяо открыл ворота и вошел. Его взору предстал Янь Уши – он устроился прямо в галерее на мягком тюфяке. Одной рукой полулежащий Демонический Владыка облокотился на тюфяк, в другой держал нефритовый чайник с вином. Вид у него был в высшей степени безмятежный и благодушный. Перед Янь Уши стоял совсем молоденький олененок – он еще нетвердо держался на ногах – и повизгивал. Крик его напоминал блеяние овец, только звучал чуть ниже. Вытянув шею, олененок вцепился зубами в нефритовый чайник и тянул на себя.

Шэнь Цяо опешил: он никак не ожидал такой беспечности от того, кого в скором времени ждет битва с сильнейшим мастером во всей цзянху… Впереди смертный бой – а он олененка дразнит!

Услышав скрип ворот, Янь Уши поднял голову и увидел Шэнь Цяо с Юй Шэнъянем.

– А-Цяо? – он помахал рукой даосу, не обратив никакого внимания на стоявшего позади ученика. – Ты как раз вовремя. Я велел распечатать кувшин шелковичного вина, что зарыл десять лет назад.

Олененок подумал, что позвали его: он выпустил чайник и подбежал к Янь Уши, но тот его оттолкнул. Во влажных черных глазах животного мелькнула обида.

Тогда Шэнь Цяо потянулся приласкать олененка, и тот, ничуть не боясь чужака, тут же выгнул шею, подставив ее под ладонь даоса. Решив, что ослышался, Шэнь Цяо не удержался от вопроса:

– У него есть имя?

– Есть, – подтвердил глава Янь. – А-Цяо.

Шэнь Цяо лишился дара речи.

Янь Уши улыбнулся:

– Тебе не кажется, что вы очень похожи?

Шэнь Цяо посмотрел на олененка: пятнистый, с пучком белой шерстки на загривке. Рожки у него еще не выросли, и на голове торчали лишь пушистые мягкие ушки. Невинные добрые глаза олененка доверчиво смотрели на людей. Очаровательнейшее существо, однако Шэнь Цяо не находил в нем ни малейшего сходства с собой.

– Говорят, вы условились сразиться с Хулугу? – даос сразу перешел к делу. Он, конечно, и без того знал ответ, вопрос служил лишь вступлением к дальнейшей беседе.

– Да, – сказал Янь Уши.

Его «да» прозвучало так небрежно, словно он собирался не на смертный бой, а на дружескую встречу, дабы, как говорится, полюбоваться цветами и посмотреть на снегопад.

Юй Шэнъянь решил не мешать старшим и, поклонившись учителю, удалился в другую часть усадьбы. Во дворике остались только Янь Уши с Шэнь Цяо да олененок.

У Шэнь Цяо всю дорогу сердце было не на месте, но сейчас он невольно поддался настрою Янь Уши, мало-помалу успокоился и сел рядом, оправив полы одежд. Теперь различие между этими двумя бросалось в глаза еще больше: даос застыл в благопристойной позе, полной сдержанного достоинства, в то время как Демонический Владыка непринужденно развалился на тюфяке.

Янь Уши счел поведение даоса забавным:

– Ты встревожен из-за меня, А-Цяо?

Шэнь Цяо промолчал.

Олененок снова подумал, что кликнули его, и, переставляя тоненькие ножки, торопливо подбежал к хозяину.

Янь Уши от смеха согнулся в три погибели.

– Глава Янь, я хотел бы кое-что обсудить с вами, – растерянно проговорил Шэнь Цяо.

Глава Янь мигом посерьезнел, глаза его заблестели:

– Вот как? Чжанцзяо Шэнь, вы теперь человек уважаемый и занимаете высокий пост. Что это за дело такое, что вам понадобилось обсудить его со мной, да еще самолично?

– Это касается поединка с Хулугу, – медленно произнес Шэнь Цяо. – Дозвольте мне выйти вместо вас.

Янь Уши – редкий случай – так и застыл как громом пораженный. Впрочем, его ошеломление продлилось недолго.

Оправившись от удивления, он напомнил:

– Ты с ним уже бился однажды.

«И проиграл», – добавил Шэнь Цяо про себя, понимая, что осталось невысказанным. Но все равно продолжил:

– Это так. Но двадцать лет назад он сражался против моего учителя. Прошли годы, учитель почил, и теперь ученику должно заступить на его место.

Янь Уши вдруг усмехнулся:

– Ты что, и вправду думаешь, будто я вызвал Хулугу на поединок, дабы отвлечь его от горы Сюаньду и облегчить тебе жизнь?

– Мне сказали, ваше Демоническое сердце не восстановилось до конца, – стоял на своем Шэнь Цяо. – А бой с Сюэтином только все усугубил.

Какая-то неясная тень пробежала по лицу главы Яня:

– Это Бянь Яньмэй тебе сказал?

Шэнь Цяо кивнул.

Янь Уши задумался. Он размышлял: подтвердить слова ученика и признаться или попросту обвинить того во вранье.

Если признаться, Шэнь Цяо наверняка пуще прежнего начнет рваться на бой с Хулугу. Если сказать, что ученик соврал, – то даос будет вне себя от негодования.

И тут Янь Уши впервые в жизни понял, что чересчур смышленый воспитанник – не всегда хорошо. С другой стороны, на долю учеников достается самая тяжелая работа, и если кому и придется тащить на себе котел с напраслиной – то только ему.

Рассудив так, он сказал:

– Ты ведь сам в прошлый раз проверял мой пульс – никаких серьезных повреждений у меня нет.

Он протянул руку.

Шэнь Цяо, как и ожидалось, решил убедиться во всем сам. Он прижал пальцы к запястью Янь Уши и ненадолго замер. Когда даос заговорил, на лице его читалось недоумение:

– Судя по сердцебиению, все ваши раны и впрямь почти зажили. Однако я не могу понять, исцелилось ли Демоническое сердце.

– Исцелилось, – сказал Янь Уши.

– И Бянь Яньмэй про то не знает? – с еще большим недоумением уточнил даос.

– Похоже, что так.

– Вы могли бы уклониться от поединка или хотя бы отсрочить его, – предложил Шэнь Цяо. В конце концов, глава Янь вызвал Хулугу на бой ради него, а теперь на горе Сюаньду все спокойно.

Янь Уши улыбнулся, а потом вдруг кивнул в сторону ближайшего дерева:

– Что скажешь, как тебе яблоня?

– Яблоня в цвету прекрасна, – ответил Шэнь Цяо. – Красные лепестки очаровательны.

Янь Уши подобрал опавший листик, легким щелчком пальцев запустил его в воздух, и следом на землю упала яблоневая ветка. Еще щелчок – и упала вторая.

В руках того, кто достиг вершины мастерства, и листок, и лепесток, сорвавшийся с цветка, могут стать смертельно опасны – эти слова как нельзя лучше описывали главу Яня.

Ветки падали одна за одной, и Шэнь Цяо, не выдержав, перехватил его руку:

– Что вы творите?!

– Цветы срезаю, – лениво отозвался Янь Уши. Он не шевельнулся, но и руку не вырвал, покорно оставив ее в хватке Шэнь Цяо.

– Они красивы на дереве, вам ничем не мешают, так зачем же понапрасну терзать яблоню? – возразил Шэнь Цяо.

– Видишь, А-Цяо, в этом и состоит наше с тобой главное различие, – рассмеялся Янь Уши. – Мне кажется, эти цветы уже полностью