Дорога Бурь - Энтони Райан

степи, ускользнули до следующего рассвета. Ансельм умолял разрешить ему преследовать вероломных негодяев, но Гайм отказал ему. Их преследование непременно привело бы к стычке. Эта армия достигла пика своей мощи, и он не хотел рисковать ни каплей крови больше, чем это необходимо.

Еще одним потенциальным противником конных племен Бессолнечных Степей были лучники Ищейки. За время похода их контингент удвоился, пополнившись охотниками из разоренной страны, оставшейся после Короля Мятежников. Дополнительное подкрепление пришло в виде нескольких десятков пращников - использование этого недорогого, но эффективного оружия было давним обычаем на фермах Алцедоны.

Гайм обнаружила Ищейку, сидящую с пращниками на корточках среди скал, окаймляющих западную окраину лагеря. Увидев, что он приближается, она приложила палец к губам и жестом велела ему присесть. Сделав это, Гайм стал ждать, наблюдая, как угасающее солнце окрашивает в красный цвет чахлые деревья, покрывающие склон внизу. Где-то среди леса раздался крик, и с деревьев поднялась масса перепелов. Когда стая поднялась достаточно высоко, чтобы ее силуэт можно было разглядеть на фоне заходящего солнца, пращники выпустили свои камни. Он видел, как птица за птицей падали с неба, прежде чем щебечущее облако пронеслось над головой и рассеялось по горам.

"Не стесняйся присоединиться к нам, Паломник, - сообщила Ищейка, наклоняясь, чтобы подобрать перепелку. Хлопая сломанным крылом, та издавала непрерывную пронзительную трель, пока она не свернула ей шею. "У нас много мяса".

Когорта Ищейки была в основном молчаливой группой, собравшейся вокруг своих костров, чтобы разделить угощение из жареных птиц без непристойной болтовни или пения песен, характерных для армий, стоящих лагерем. Он заметил, что их глаза постоянно устремлены на капитана, напряженные в ожидании, словно готовые по малейшему приказу броситься в бой. Это была не та верность, рожденная взаимным уважением, которой пользовалась принцесса Линтия, а слепая, неестественная преданность, которая, как знал Гайм, проистекала из другого источника.

Утренняя Звезда лежала рядом с Ищейкой, излучая слабое, пульсирующее свечение от надписей на металле. Уже не в первый раз Гайма охватило яростное желание избавиться от нее. Возможно, Лексий смог бы наколдовать молнию из Зуба Кракена, достаточно мощную, чтобы превратить ее в шлак. Но эта идея предполагала, что Ищейка будет сидеть сложа руки и наблюдать за происходящим, а он знал, что она этого не сделает.

"А оно... разговаривает?"- рискнул спросить Гайм. "Ты слышишь голоса, шепот в своем сознании?"

Взгляд Ищейки скользнул к нему, пока она продолжала переворачивать над огнем пару перепелов на вертеле. "Нет", - ответила она. Гайм заметил сердитую складку на ее лбу, а также скованность в движениях, что говорило о жестком самоконтроле.

"Я знаю, в чем дело, Паломник, - добавила она. "Я знаю, почему ты беспокоишься обо мне, как встревоженная волчица о детеныше. Знай, что оно не требовало меня. Это я потребовала его".

"Как бы то ни было". Он бросил многозначительный взгляд на окружающих лучников и пращников. "Похоже, оно завладело ими, как когда-то завладело пиратами Черного Разбойника".

"Ты хотел, чтобы я вела". Ищейка потрогала пальцами мякоть птицы, удовлетворенно хмыкнула и протянула вертел Гайму. "Вот я и веду. Учитывая нашу цель, имеет ли значение способ моего руководства?"

"Это будет иметь значение для твоих солдат". Сняв с пояса кинжал, он вонзил его в птицу, освободив от вертела. "Или их судьба тебя не волнует?"

"Ты знаешь, что уже давно есть только одна душа, судьба которой волнует меня, и это не моя собственная. Я следовала за тобой через бесчисленные мили, сквозь самые страшные опасности, Паломник. И чтобы спасти Экири, я готова повторить это тысячу раз. Это, - она положила руку на рукоять Утренней Звезды, - будет тем средством, с помощью которого я вырву ее из его рук. С ним я знаю, что смогу пробиться к ней, и когда я это сделаю, когда она наконец взглянет в лицо своей матери, даже владыка Инферно не сможет удержать ее от меня".

Глава 6

Обсидиановый Срез

Издалека Обсидиановый Срез казался слишком помпезным названием для того, что выглядело как темный шрам на фоне бело-серого величия северных Алцедонских гор. Накануне вечером принцесса Линтия сообщила армии их курс. Все войска расположились на достаточно крутом подъеме, чтобы она могла обратиться к ним как к единому целому.

"Теперь вы знаете, что мои слова - правда", - сказала она, и ее голос эхом разнесся по рядам. "И поэтому, когда я говорю, что это единственный путь, который принесет нам победу и справедливость, которой мы так жаждем, я верю, что вы мне поверите. Я уже проходила этот путь. В юности, когда я жаждала приключений и по своей глупости пренебрегала мудрыми советами старших, я прошла по Обсидиановому Срезу. Я выжила, чтобы рассказать об этом, но не стану притворяться, что здесь нет опасностей. Опасностей на этой темной дороге предостаточно, но идти по ней надо". Она подняла кулак над головой, выкрикивая слова, ставшие мантрой армии. "Победа и справедливость!"

В то время они откликнулись с огромным энтузиазмом, скандируя свой ответ и пронзая воздух копьями. И все же, оглядывая бледные, широко раскрытые лица солдат, идущих к Срезу, Гайм задавался вопросом, сможет ли их коллективное желание возмездия противостоять столь глубокому страху.

"Если вы будете так добры, Ваше высочество, - обратился Гайм, наблюдая, как Линтия пристально смотрит на темную узкую расщелину, прорезающую горы, - я хотел бы узнать больше о природе угрозы, с которой мы здесь столкнемся".

"Разве ты не слышал об этом?" - спросила она, не отрываясь от своего наблюдения. "Я думала, эта история прославилась на все Пять Морей".

На самом деле Гайм помнил лишь смутные упоминания о горном перевале, которого лучше избегать, во время своего последнего путешествия через Алцедон. Лексий сообщил некоторые дополнительные подробности, но, что необычно, признался, что многое о происхождении и природе Обсидианового Среза ему неизвестно.

"Это реликвия Кракенских войн, - вспомнил Гайм. "Результат какой-то магической гадости, сотворенной ультранским королем-волшебником, желающим уничтожить легионы валькеринцев, посланные против его последнего оплота".

"Так говорят некоторые", - согласилась Линтия. "Но есть и другие предания. Некоторые утверждают, что между этим миром и Акриусом, скрытым царством, куда боги отправляют только худшие