Дорога Бурь - Энтони Райан

их бремени смертельное истощение. К счастью, Нахосса - город, который по своей природе нелегко укрепить. Раджан может опередить нас в поисках сокровищ, но у него не будет времени, чтобы их унести. Его войска так устали, что он созреет для атаки".

Гайм сделал паузу, не зная, какую ложь ему следует сказать. С военной точки зрения принцесса прекрасно понимала ситуацию, если бы их целью было лишь получение несуществующих богатств. Как убедить ее в необходимости добраться до Нахоссы прежде, чем Осквернитель откроет Врата Инферно?

К сожалению, я могу предложить только свой прежний совет, мой повелитель, - вмешался Лакорат. Убей ее и забери себе армию. Дождись наступления темноты, тогда можно будет тихонько свернуть ей шею. Скажем, она упала с лошади или что-то в этом роде.

Затруднительное положение Гайма было временно устранено прибытием разведывательного отряда, направленного на север. Его возглавлял конюх из Ильзины, со шрамом на лице, который быстро спрыгнул с седла и опустился на колени перед Линтией, опустив голову. "Простите, что прерываю вас, Ваше высочество, - задыхаясь от пыли, проговорил он, - но мои вести очень срочные".

"Тогда выкладывай", - велела Линтия, нетерпеливо взмахнув запястьем.

"Гултаны, Ваше высочество". Конюх остановился, чтобы сплюнуть и набрать в легкие побольше воздуха. "На дороге, ждут нас впереди".

"У них всегда был безупречный выбор времени", - пробормотала принцесса, обменявшись взглядом с Гаймом, прежде чем снова повернуться к стоящему на коленях разведчику. "Каковы их силы, парень?"

"Ну..." Конюх бросил взгляд на Линтию, на его лице застыла настороженная гримаса человека, подозревающего, что ему не поверят. "Дело в том, Ваше высочество, что все они мертвы. Все до одного".

Тела лежали неровным кругом шириной в две мили вокруг основания другой статуи. Она имела тело человека, голову и крылья орла и стояла с величественным безразличием к окружающей ее бойне. Линтия назвала его Турха, Хранитель Неба, но была слишком отвлечена видом распростертых мертвецов, чтобы подробно рассказать его легенду.

Первый труп, на который они наткнулись, состоял из лошади и всадника. Судя по характеру ран, Гайм решил, что они пали от ударов копья. Всадник был человеком с загорелыми, обветренными чертами лица, одетым в куртку из густого меха, покрытую темными пятнами там, где она была проткнута в нескольких местах. На поясе у него висели пустые ножны для сабли, а к седлу были приторочены прочный лук и колчан, полный стрел.

"Потерял клинок и не выпустил ни одной стрелы", - заключила Шавалла, наклонив голову, изучая тело. "Я бы приняла его за труса, если бы все его раны были нанесены не в грудь, а в спину".

"Он определенно был охвачен ужасом в момент своей смерти", - заявил Ансельм. Выяснилось, что Глефа Некроманта обладала способностью улавливать эмоции недавно убитых. "Страх был настолько велик, что он даже не смог убежать, когда они повалили его на землю".

Не все павшие были гултанами. У подножия статуи они обнаружили груду трупов, одетых в килты и шерстяные накидки алцедонских северян. Порезы и колотые раны, которые они получили, свидетельствовали о действительно жестокой схватке в ближнем бою.

"Здесь меньше страха", - объяснил Ансельм, бродя среди мертвецов. "Это все еще ощущается, как зловоние, которое не выветривается".

Гайм повернулся к Орсене и обвел рукой поле боя. "Каково твое мнение?"

"По меньшей мере, десять тысяч", - сказала она после недолгих мрачных подсчетов. “Я бы сказала, что четверть из них были мятежниками".

"Если гултаны потеряли здесь более семи тысяч воинов, их войско должно быть намного больше", - размышляла Линтия.

"Прошу прощения, Ваше высочество, - с низким поклоном произнес Ансельм, - но я вынужден не согласиться. Исходя из... ощущения этого места, я вижу, что у убитых всадников была общая родословная. Я полагаю, что все они принадлежали к одному клану, древнему роду, который теперь угас на этом поле".

"Какой у вас удивительно проницательный взгляд, сэр, - заметила Линтия, бросив многозначительный взгляд на клинок в спине Ансельма. Однако, несмотря на недоуменное выражение лица, она не стала оспаривать его вывод. "Семь тысяч нападают на силу, в пять раз превосходящую их по численности. Гултаны никогда не страдали недостатком храбрости, но это говорит о глупости".

"Они славятся тем, что одерживают победы над превосходящими силами противника", - заметил Гайм. "Посмотрите сюда". Он пнул почерневшую палку, лежавшую на земле, одну из многих, усеявших поле боя. "Факелы. Я полагаю, что гултаны атаковали под покровом ночи, полагаясь на внезапность и превосходство в мастерстве. Против менее подготовленного врага это могло бы сработать".

"А страх, о котором говорил Ансельм?"- спросила Ищейка. По напряжению на ее лице Гайм понял, что она уже знает его ответ.

"Она уже делала это раньше", - заметил он. "Помнишь стражников на перевале Железного Щита? А это..." Он окинул сцену мрачным взглядом. "Судя по всему, ее силы возросли. По моим данным, гултаны атаковали двумя крыльями с противоположных направлений. Экири... Осквернитель наслал волну страха на более многочисленное крыло, посеяв смятение и позволив относительно легко расправиться с ними. Меньшему крылу удалось пробиться сюда, но у него было недостаточно сил, чтобы добиться чего-либо, кроме собственного уничтожения".

"Способность наводить ужас на армию противника", - произнесла Орсена, поморщившись. "Не та вещь, которой можно наслаждаться или которой легко противостоять".

"Хватит!" Резкий голос принцессы положил конец дискуссии. Она оглядела их всех по очереди, и подозрение на ее лице сменилось растущим пониманием. "Ведьма. Вот о ком вы говорите. Я не права?"

Гайм начал было отвечать, но она подняла руку.

"Я полагаю, мои верные капитаны, - отрезала Линтия, - настало время для подробного объяснения того, кто вы такие, какова природа мечей, которые вы носите, и почему вы с таким пылом преследуете чужеземную ведьму. И, запомните хорошенько, я не желаю больше слушать всякую чушь о сокровищах".

Свет костра окрашивал черты Линтии в мягкий желтый цвет, пока она сидела, обдумывая все, что ей рассказали. Она согласилась подождать с их рассказом, пока армия не завершит изнурительный дневной переход. Гайм и его капитаны торопили марширующие ряды, пройдя мимо еще четырех возвышающихся статуй, пока солдаты, по его мнению, не достигли предела своей выносливости. По