Дорога Бурь - Энтони Райан

"Это всего лишь проверка нашей линии", - обратилась к нему Ищейка. Она стояла среди разбросанных тел, и сияние зачарованного оружия, которое она держала в руках, медленно угасало. Большинство погибших пали от стрел, болтов и пуль пращников, за исключением примерно дюжины, лежавших ближе всего к заклинательнице зверей. Гайм обратил внимание на раздробленные черепа и расплющенные конечности, которые говорили о работе Утренней Звезды.

"Ее здесь нет, - добавила Ищейка, кивая на темную степь. "Я бы знала, если бы она была. Мы не можем позволить себе такую задержку, Паломник".

"Если мы доберемся до Нахоссы без армии, это нам ничего не даст, - возразил Гайм. Услышав новый шум с противоположной стороны дороги, он развернул свою кобылу. "Возьми своих лучников и укрепи тыловые отряды, - приказал он ей, прежде чем пустить в ход шпоры.

Шум доносился из рядов наемников Шаваллы, в нем слышались столкновения оружия и крики, перемежающиеся с воплями покалеченных и умирающих. Подъехав галопом ближе, Гайм увидел, как сотня или более горцев выныривают из темноты, чтобы атаковать стену наемных клинков. Отряды алцедонцев по обеим сторонам остались нетронутыми, хотя те, кто находился ближе всего к месту сражения, начали смещать ряды, чтобы помочь своим соседям.

"Стоять на месте!"- рявкнул Гайм своим капитанам. "Глаза вперед!"

Он остановил кобылу на краю строя людей Шаваллы. Земля перед ними была усеяна телами повстанцев и гораздо меньшим числом закованных в броню наемников. Их ряды немного пошатнулись под натиском, но Шавалла быстро восстановила их.

"Приведите себя в порядок, собаки!" - крикнула она, расхаживая среди своих солдат, чтобы взбодрить их. Заметив Гайма, она подняла саблю в знак приветствия. "Похоже, им ужасно хочется броситься на нашу сталь, приятель. Не вижу в этом смысла, если честно".

Затем из теней донесся громкий гул множества голосов, достаточно громкий, чтобы заглушить ее слова. Гайму доводилось слышать боевые кличи многих воинов, но это не было тем коллективным выражением мужества и бравады, которое он так хорошо знал. В этом зверином вое смешались глубокий голод и лютая ненависть, а громкость указывала на многотысячную армию.

"Они приближаются с большими силами!" - крикнул он Шавалле, подгоняя своего коня и указывая на тела горцев. "Это была лишь преамбула". Он потянулся через плечо, чтобы вытащить Безымянный Клинок, с твердой уверенностью встретив взгляд Шаваллы. "Я вызову помощь. Но ты должна держаться".

Получив в ответ мрачный кивок, он пустил кобылу рысью слева от компании наемников. "Передай Каландре, что Лексий должен прийти сюда, - приказал он Лакорату. "Немедленно."

Он почувствовал, как меч неохотно завибрировал, потому что демон никогда не любил общаться с душой колдуньи. Тем не менее, мгновение спустя он услышал приглушенное подтверждение: крыса уже в пути.

Гайм положил клинок на плечо и стал ждать. Шум приближающейся орды, в сочетании с их все более сильным зловонием, заставил кобылу нервничать, напомнив ему, что она не боевой конь. "Успокой ее, - приказал он Лакорату, чувствуя, как меч снова зазвенел, когда демон стал воздействовать на разум кобылы. Ее дрожь улеглась, и она почти не вздрогнула, когда толпа вопящих мятежников выскочила из тени и бросилась на ряды наемников.

Несмотря на отсутствие организованности, атакующие наступали плотным строем, словно огромный кулак, врезаясь в ряды закованных в броню воинов под командованием Шаваллы. Численное превосходство и безрассудная свирепость заставили наемников отступить на несколько футов при первом же натиске. Гайм видел, как многие падали под ударами клинков и конечностей мятежников. Над хаотичной песней боя он слышал резкие приказы Шаваллы и различил среди давки красное мерцание Алого Компаса: "Стоять! Стоять, ублюдки!"

И они держались. Карьера наемника научила Гайма, что на тех, кто сражается только за плату, редко можно рассчитывать в открытом проявлении храбрости. Но если им прилично платят, кормят и ведут за собой, они всегда будут стоять до последнего. Разношерстные ряды ветеранов и моряков дрогнули под натиском такого количества решительных бойцов, но не сломались. По крайней мере, пока. Видя, как все новые и новые мятежники выскакивают из мрака, чтобы поддержать наступающие силы, он понимал, что это лишь вопрос времени. Сотни людей уже пали, но штурм продолжался с неустрашимым и безумным упорством.

Виктор всегда был равнодушен к своим потерям, - заметил Лакорат, наблюдая за тем, как Гайм уничтожает еще дюжину мятежников. И ты не можешь упрекнуть его в тактике, а, мой повелитель? Он наверняка знает, что эта кучка воинственных шлюх - твои лучшие войска. Истребить их, чего бы это ни стоило, в его интересах.

Учитывая тревожно выраженный изгиб линии наемников, Гайм понял, что момент их гибели не за горами. Бросив взгляд вправо от отклонившихся шеренг, он с облегчением увидел приближающегося на крепком пегом пони Лексия, его Зуб Кракена ярко сверкнул, когда он поднял его над головой в знак приветствия.

"Передай Каландре, что он должен атаковать правый фланг, - приказал он Лакорату, подгоняя кобылу вперед. "Мы позаботимся о левом".

Строгая команда расступиться раздвинула ряды алцедонцев перед ним. Пройдя через толпу, Гайм направился к орде мятежников. Безымянный Клинок снес десятерых с первого же взмаха, и Гайм, низко наклонился, чтобы разрубить сверкающей голубой сталью лес ног. Он отклонился в сторону, чтобы избежать последующего шквала рубящих клинков и колющих копий, затем снова повернулся, чтобы повторить процесс. Даже вооруженный проклятым демоном клинком, он никогда не смог бы прорубить себе путь через такое множество людей, предпочитая наносить достаточный урон, чтобы отвлечь их от главной цели. Еще несколько кровавых ударов принесли желаемый результат: сотня или около того мятежников отделились, чтобы напасть на него. Он поскакал обратно к алцедонскому строю, убивая всех мятежников, оказавшихся в пределах досягаемости меча, а затем ускакал прочь, чтобы остальные были быстро насажены на копья королевских воинов.

Когда он легким галопом поскакал обратно к мятежникам, из бурлящей толпы вылетело копье и пронзило шею кобылы. Захлебываясь кровью, животное упало. Выпрыгнув из седла, Гайм приземлился на ноги как раз вовремя, чтобы встретить лицом к лицу дюжину атакующих горцев. Схватив меч двумя руками, он крутанулся, и сверкающее лезвие усеяло траву каскадом рассеченных пополам туловищ и отрубленных голов.

Остановившись, чтобы