Дорога Бурь - Энтони Райан

Собравшиеся капитаны погрузились в молчание, Гайм чувствовал их ожидание, продолжая обводить взглядом город и множество загубленных душ, которые им вскоре придется уничтожить. По его самым благоприятным подсчетам, прорыв внешнего кордона будет стоить им по меньшей мере половины армии. Далее предстояло прорваться сквозь сплошную массу холмов, окружавших Селезиум. Даже с помощью меченосцев это казалось невыполнимой задачей, обреченной на то, чтобы оставить город, заваленный трупами, а Осквернителя - свободным, чтобы он мог добраться до Врат Инферно.

Хватит смертей, говорит она - пробормотал Лакорат, передразнивая Орсену. Но мы-то с тобой знаем, что обилие трупов - это всегда наследие войны. Военачальник нашел им применение. Почему бы и нам не найти?

"Чувствуешь ли ты какие-нибудь изменения в настроении Осквернителя?"- спросил Гайм у Шаваллы. "Есть что-нибудь, что указывало бы на открытие?"

"Пока нет, приятель", - ответила она. "Но Навигатор хочет подчеркнуть, что он умный парень. Если здесь можно найти текущее местонахождение врат, он сделает это в ближайшее время".

Гайм поднял взгляд к голове могучего каменного льва, и его брови нахмурились. "Ультрия, - сказал он, поворачиваясь к Орсене, - как ты думаешь, под силу ли твоему клинку оживить бога? Я бы не просил тебя об этом, если бы наша нужда не была столь острой".

На протяжении всего их совместного путешествия Ансельм никогда прежде не проявлял склонности подвергать сомнению суждения Гайма или отказывался выполнять приказы. Наблюдая, как он изо всех сил пытается сдержать свой явный гнев, не говоря уже о отвращении к поставленной перед ним задаче, Гайм подумал, не собирается ли молодой рыцарь нарушить свою клятву довести их миссию до конца. До рассвета оставалось несколько часов, а они стояли за линией пикетов кавалерии Ансельма. Оглянувшись на привязанных лошадей и палатки, рыцарь произнес: "Я надеялся, что завтра поведу этих славных людей в бой, сир. Как их капитан, я оставляю их накануне битвы, и это пятно на моей чести, которое, возможно, никогда не отмоется".

"Ты хорошо командовал ими", - заверил его Гайм. "Но наша цель здесь - победа, а не слава. Нам дан шанс спасти весь мир. Разве этого недостаточно?"

Он увидел, как Ансельм отвел глаза, и его черты дрогнули, что подсказало ему, что рыцаря беспокоит нечто более серьезное, чем просто упущенный шанс прославиться в бою. "Я общаюсь с Некромантом через сэра Лорента, - медленно процедил Ансельм. "Он - барьер, который сохраняет мое здравомыслие, мою душу, по правде говоря. Только так я могу терпеть... чувствовать его в своем сознании. Чтобы сделать то, о чем вы просите, потребовался бы прямой контакт с ним во время самого отвратительного действия".

"За что прошу прощения. Но я давно знал, что эта миссия потребует от меня всего, что я могу отдать, даже больше, чем просто жизнь. Честь, дружба, уважение более достойных душ - я откажусь от всего этого, чтобы Врата Инферно никогда не открылись. Таковы все в этой компании. Возможно, именно поэтому мы и были выбраны, ведь я не верю, что проклятые клинки достались кому-то из нас по чистой случайности. Вы не зря носите Глефу Некроманта, сэр Ансельм. Поэтому я должен попросить вас сделать это, чего бы вам это ни стоило".

Рыцарь закрыл глаза, его лицо исказилось от отвращения и согласия. "Я сделаю это один раз, - сказал он. "И только один раз. Никогда больше не просите меня об этом, сир".

"Если фортуна улыбнется и все пройдет хорошо, мне никогда не придется этого делать".

Рассвет забрезжил на затянутом тучами горизонте, окутав город Нахоссу красноватой дымкой и вызвав небольшой отблеск света на бронзовой вершине Селезиума. Стоя на вершине холма рядом с гривастой статуей Армениона, Гайм не заметил никаких изменений в рядах орды Короля Мятежников. После беседы с Ансельмом он провел напряженную ночь, выстраивая королевское войско в требуемый порядок, все время ожидая, что Шавалла сообщит о внезапной перемене в настроении Осквернителя. Однако по прошествии долгих часов она отметила лишь незначительные изменения в его состоянии разочарования.

"Его ум занят", - добавила капер. "Поиском, открытием. Навигатор чувствует растущее знание, понимание. Он еще не нашел их, но уже близок к этому".

"Тогда давайте не будем давать ему дара времени", - призвал Гайм. "Размести своих наемников прямо за статуей. Я надеюсь, ты будешь знать, когда атаковать".

"Тут такое дело, приятель", - сказала она, когда он направился к статуе Армениона. Обернувшись, он увидел, что на ее лице появилось ранее невиданное выражение неуверенности.

"Да, капитан?" - спросил он.

Она слегка пошевелилась, прочищая горло, прежде чем ответить с наигранной веселостью. "Небольшая просьба. У меня возникло мучительное подозрение, что я, возможно, только что встретила свой последний рассвет". Она рассмеялась, пожав плечами. "В любом случае, если окажется, что я права, я бы хотела, чтобы это досталось Корве". Она прикоснулась рукой к сабле на поясе. "Самый острый клинок, который я когда-либо носила, я имею в виду, из тех, что изготавливают смертные. Я думаю, она оценит это, если, конечно, ты сможешь ее найти".

"Я найду", - заверил ее Гайм. "Если смогу".

"Тогда ладно." После недолгого шмыганья носом Шавалла одарила его широкой улыбкой и быстро развернулась, чтобы отдать ряд приказов своим наемникам. "Поднимайте свои задницы, собаки! У нас есть работа!"

К Гайму на вершине статуи присоединились Ищейка и Орсена, а Лексию и Лорвету досталась роль защитников принцессы. Линтия, восседая на своем прекрасном черном скакуне, возглавляла алцедонские роты, расположившись в тылу авангарда наемников. Все королевское воинство выстроилось за ее спиной узкими колоннами в пять рядов шириной и двадцать длиной. Конница Ансельма и лучники Ищейки, которые, несмотря на отсутствие своих капитанов, все еще стремились нанести удар по врагу, уже были отправлены вперед, чтобы преследовать мятежников к востоку и западу от главной магистрали. Учитывая их численность, Гайм полагал, что они вызовут у Военачальника не более чем раздражение, но даже это могло оказаться полезным в этот день.

"Готова?" - спросил он Орсену.

Хотя она заверила его, что и она, и Клинок Заклинателя справятся с возложенной на них ролью этим утром, он