Пламя и кровь - Джордж Мартин

в горящем плаще, его жизнь спасло только стремительное вмешательство брата. Аддам успел сбить пламя собственным плащом, а Морской Туман тем временем погнал дикого дракона прочь. До конца долгой жизни спину и ноги Алина Велариона покрывали шрамы, однако же он считал себя счастливчиком, ибо остался в живых. Немало других отпрысков и прочих охотников, стремившихся взобраться на спину Овцекрада, взамен того упокоились в его брюхе.

В конце концов, бурого дракона покорили хитрость и настойчивость «маленькой смуглой девицы», которой было шестнадцать лет от роду. Та каждое утро приносила ему свежезарезанную овцу, пока Овцекрад не научился признавать и ожидать ее. Согласно Манкану, эту нежданную драконью всадницу звали Крапивой. Грибок пишет, что девчонку звали Крапкой, и она была из числа бастардов неизвестного происхождения, а родилась у портовой шлюхи. Черноволосая, кареглазая, смуглая, щуплая, сквернословящая и — как ни посмотри — бесстрашная, Крапива стала первым и последним всадником Овцекрада.

Так принц Джекейрис достиг своей цели. При том, сколько смерти и боли принес Посев, сколько женщин стало вдовами и сколько мужей до самой смерти носили шрамы от ожогов — четверо драконьих всадников были найдены. Когда 129 год близился к завершению, принц приготовился выступить на Королевскую Гавань. Днем нанесения удара он избрал первое полнолуние нового года.

Однако человек предполагает, а боги располагают. В то самое время, когда Джейс готовился к захвату столицы, с востока приближалась новая угроза. Замыслы Отто Хайтауэра принесли свои плоды: Верховный совет Триархии на собрании в Тироше согласился на предложение десницы о союзе с Железным троном. Девяносто боевых кораблей двинулись от Ступеней под знаменами Трех Дочерей, держа курс на Глотку… и так уж распорядились случай и боги, что пентошийский когг «Веселая беспечность» с двумя принцами-Таргариенами на борту заплыл прямо к ним в пасть.

Корабли сопровождения затопили либо взяли на абордаж, саму «Веселую беспечность» — захватили. Весть о случившемся достигла Драконьего Камня лишь после того, как туда прибыл принц Эйгон, отчаянно цеплявшийся за шею своего дракона, Грозового Облака. Побелевший от ужаса мальчик, сообщает нам Грибок, дрожал как осиновый лист и пропах мочой — всего лишь девяти лет от роду, он никогда не летал прежде… и ему никогда более не суждено было взлететь, ибо Грозовое Облако при бегстве с «Веселой беспечности» был тяжко изранен. В брюхе дракона застряли обломки бесчисленных стрел, а шею пронзил болт скорпиона. Грозовое Облако шипел, а из ран его, чернея и дымясь, истекала горячая кровь; не прошло и часа, как дракон испустил дух.

У младшего брата Эйгона, принца Визериса, возможности спастись с когга не было. Смышленый малыш спрятал свое драконье яйцо и переоделся в просоленные лохмотья, попытавшись сойти за корабельного мальчишку, но один из подлинных мальчишек с когга его выдал, и принц оказался в плену. Манкан пишет, что именно тирошийский капитан первым осознал, кого заполучил, но Шарако Лохар из Лиса, командующий флотом, вскоре лишил подчиненного его добычи.

Перед нападением лиснийский адмирал разделил флот: одна часть входила в Глотку южнее Драконьего Камня, две другие — севернее. Битва закипела в час раннего утра пятого числа первого месяца 130 года, солнце всходило как раз за боевыми кораблями адмирала Шарако. Теряясь в солнечных отблесках, те смогли застать врасплох большинство галер лорда Велариона, какие-то — протаранили, какие-то — захватили, зацепив абордажными крючьями. Оставив Драконий Камень в покое и безмятежности, южная флотилия обрушилась на берега Дрифтмарка. В гавань Спайстауна ввели брандеры, которыми подожгли выходящие навстречу корабли, после чего высадили людей. Утро еще было в самом разгаре, а Спайстаун уже пылал, и толпа мирийцев с тирошийцами ломились в ворота Высокого Прилива.

Когда принц Джекейрис на Вермаксе обрушился на строй лиснийских галер, его встретил ливень копий и стрел. Моряки Триархии уже сталкивались с драконами ранее, во время войны с принцем Деймоном на Ступенях. Никто не может оспорить их храбрость; они были готовы встретить драконье пламя тем, что имели в арсеналах. Капитаны и офицеры наставляли моряков: «Убейте всадника, и дракон улетит».

Загорелся один корабль, следом — второй. Но воины Вольных городов продолжали вести бой… пока не раздался тревожный крик. Подняв головы, люди увидели других крылатых врагов, которые появились из-за Драконьей горы и повернули в их сторону.

Одно дело — встретиться лицом к лицу с одним драконом, совсем иное — с пятью. Когда нагрянули Среброкрылая, Овцекрад, Морской Туман и Вермитор, отвага покинула воинов Триархии. Строй боевых кораблей распался, галеры вереницей устремились прочь. Драконы низверглись, как молнии с небес, изрыгая сгустки огня один ярче другого: голубой и оранжевый, красный и золотой. Корабль за кораблем разламывались на части или поглощались пламенем. Люди, окутанные огнем, с криками кидались в море. Над водой поднимались высокие столбы черного дыма. Казалось, все потеряно… и все действительно было потеряно…

Позже о том, как и почему пал дракон, рассказывали по-разному. Одни утверждали, что арбалетчик загнал ему железный болт прямо в глаз, но это выглядит подозрительно похожим на описание того, как давным-давно в Дорне встретила свою кончину Мераксес. Другой источник повествует, что моряк с мирийской галеры забросил из «вороньего гнезда» якорь-кошку на Вермакса, когда тот пролетал мимо кораблей. Один из крючьев якоря застрял меж двух чешуек и вонзился еще глубже благодаря немалой скорости летящего дракона: матрос прикрутил якорную цепь к мачте, и вес корабля вместе с мощью крыльев Вермакса пропороли в брюхе зверя глубокую рану. Яростный, пронзительный рев дракона услышали даже сквозь грохот битвы в самом Спайстауне. От рывка полет его резко оборвался. Вермакс упал, рыча, пуская дым и колотя когтями по воде. Выжившие рассказывали, что он попробовал подняться, но лишь рухнул головой вперед на горящую галеру. Дерево раскололось, мачта обрушилась, и бьющий крыльями дракон запутался в оснастке. Когда корабль перевернулся и затонул, Вермакс пошел на дно вместе с ним.

Как говорят, Джекейрис Веларион сумел выбраться и сколько-то мгновений цеплялся за один из дымящихся обломков, пока арбалетчики с ближайшего мирийского судна не начали его обстреливать. В принца попали раз, другой… Все больше и больше мирийцев бралось за арбалеты. Наконец, один из болтов угодил в шею, и Джейса поглотило море.

Битва в Глотке бушевала до самой ночи и к северу, и к югу от Драконьего Камня и