Пламя и кровь - Джордж Мартин

с Трезубца». И если его дядя выйдет на битву из-под защиты крепостных стен (а он, безусловно, должен это сделать), то Вхагар расправится с Караксесом, и регент вернется в столицу с головой принца Деймона.

Не все члены зеленого совета одобрили столь смелый замысел принца. Эймонда поддержал десница, сир Кристон Коль, и Тиланд Ланнистер, но великий мейстер Орвиль побуждал отправить весть в Штормовой Предел и, прежде чем выступать, добавить силы дома Баратеонов. А Железный Посох, лорд Джаспер Уайлд, заявил, что принцу Эймонду надлежит призвать с юга лорда Хайтауэра и принца Дейрона, поскольку «два дракона лучше одного». Вдовствующая королева также взывала к осторожности, увещевая сына подождать, когда его брат-король и его Солнечный Огонь, Золотой дракон, оправятся от ран настолько, что смогут присоединиться к войскам.

Однако принцу Эймонду подобные отсрочки пришлись не по вкусу. Он заявил, что нет нужды ни в братьях, ни в их драконах, ибо Эйгон тяжко изранен, а Дейрон слишком юн. Да, Караксес — грозный зверь, беспощадный, изворотливый и отведавший битвы… но Вхагар старее, свирепее и вдвое крупнее. Септон Юстас считает, что Убийца Родичей был полон решимости сделать будущую победу только своей, не желая делить славу ни с братьями, ни с кем-либо еще.

Пока Эйгон II не мог покинуть ложа и снова взяться за меч, регентство и власть принадлежали Эймонду, и прекословить ему не могли. Верный своему решению, спустя две недели принц выступил через Божьи ворота во главе четырехтысячного войска. Он говорил:

— Всего шестнадцать дней пути до Харренхолла! А на семнадцатый мы будем пировать в зале Черного Харрена, и дядюшкина голова будет смотреть на нас с моего копья!

Согласно приказу регента, в противолежащем конце государства войска лорда Утеса Кастерли, Джейсона Ланнистера, хлынули с западных холмов, чтобы всей силой низвергнуться через Красный Зубец в самое сердце Речных земель. У лордов Трезубца не осталось выбора, им пришлось развернуться и встретиться с западной ратью.

Принц Деймон, воин старый и закаленный, не сидел сложа руки и не позволил запереть себя в стенах, даже столь мощных, как в Харренхолле. У него еще оставались друзья в Королевской Гавани, и вести о замыслах племянника достигли его еще до того, как Эймонд выступил из города. Говорят, когда принца известили, что Эймонд и сир Кристон Коль покинули Королевскую Гавань, Деймон расхохотался:

— Давно пора!

Он долго ждал этого часа. Тут же с перекошенных башен Харренхолла взмыла целая туча воронов.

На Красном Зубце Ланнистеров встретили старый Петир Пайпер, лорд Розовой Девы, и Тристан Вэнс, лорд Приюта Странника. Хотя западное войско превосходило неприятеля численностью, лорды Трезубца гораздо лучше знали свои земли. Трижды Ланнистеры пытались пересечь реку и трижды их отбрасывали, а в последний раз лорду Джейсону нанес смертельную рану седеющий оруженосец Пейт из Длинного Листа (позже этого воина посвятил в рыцари лорд Пайпер самолично, назвав того сиром Длиннолистом Убийцей Львов). Все же с четвертой попытки Ланнистеры захватили броды. Сир Адриан Тарбек, принявший командование западным войском, отобрал сотню рыцарей, и они, сняв тяжелые доспехи, переплыли реку выше места битвы, обогнули линии лорда Вэнса и ударили по ним с тыла. Ряды речных лордов рухнули, лорд Вэнс пал, сраженный самим сиром Тарбеком, после чего тысячи воинов Запада ринулись через реку.

Умирающему лорду Джейсону и его знаменосцам было неведомо, что в те же дни флотилии ладей с Железных островов, возглавляемые Дальтоном Грейджоем с Пайка, обрушились на берега владений Ланнистеров. Красный Кракен, чьего расположения искали оба притязателя на Железный трон, сделал свой выбор. Железнорожденные не могли и надеяться вломиться в Утес Кастерли, пока леди Джоханна держала ворота запертыми, но они захватили три четверти флота Ланнистеров и затопили оставшиеся. После того налетчики перевалили через городские стены и разграбили город, забрав оттуда несчетные богатства и шесть сотен женщин и девиц (в число последних вошли возлюбленная лорда Джейсона и его внебрачные дочери).

В другой части королевства лорд Валис Мутон вел сотню рыцарей из Девичьего Пруда, чтобы соединиться с полудикими Крэббами и Брюнами с Раздвоенного Когтя, а также с Селтигарами с Клешни. Пробираясь сквозь сосновые леса и окутанные туманом холмы, они спешили к Грачиному Приюту, где их нежданное появление застало гарнизон врасплох. Отбив Грачиный Приют, лорд Мутон повел храбрейших из своих людей на пепелище к западу от замка, чтобы покончить с Солнечным Огнем, драконом короля Эйгона.

Новоявленные драконоборцы без труда разогнали оцепление из стражников, которых оставили обихаживать, кормить и охранять зверя, но сам Солнечный Огонь оказался противником куда более грозным, нежели ожидалось. Драконы на земле неуклюжи, а разорванное крыло не позволяло огромному золотому змею подняться в воздух. Нападавшие рассчитывали найти дракона при смерти, а обнаружили его спящим, но звон мечей и конский топот вскоре разбудили зверя, и первый же удар копья привел его в бешенство. Солнечный Огонь, покрытый склизкой грязью, бился и извивался, крутясь среди костей бесчисленных овец, хлестал хвостом, насылал на своих недругов струи золотого пламени и силился взлететь. Трижды он поднимался и трижды вновь падал на землю. Люди Мутона толпились вокруг с мечами, копьями и топорами и нанесли дракону не одну тяжкую рану… но каждый удар, казалось, только разъярял его пуще прежнего. Погибло не менее шестидесяти человек, прежде чем оставшиеся в живых бежали.

Рисунок 51. Наземный бой раненого дракона Солнечного Огня с воинами лорда Мутона близ Грачиного Приюта.

Среди убитых был и Валис Мутон, лорд Девичьего Пруда. Когда недели через две его брат Манфрид отыскал тело, от лорда Валиса не осталось ничего, кроме кишащего червями горелого мяса в расплавленных латах. Но нигде на пепелище, усеянном телами храбрецов да сотней распухших и обожженных лошадиных туш, лорд Манфрид не нашел дракона короля Эйгона. Солнечный Огонь исчез. Не оказалось там и его следов, хотя они наверняка бы остались, если бы дракон уполз прочь. По всей видимости, Солнечный Огонь, Золотой дракон, снова встал на крыло… но где он — никто поведать не мог.

Тем временем принц Деймон Таргариен спешил на юг на крыльях своего дракона Караксеса. Пролетев над западным берегом Божьего