Остров тысячи маяков - Вальтер Моэрс

— Не одна только Нефеления сделала из этого свои выводы. Простите нас за весь этот спектакль и фокусы, которые нам пришлось пускать перед вами. Но на кону стояло нечто очень большое, и с самого начала мы не понимали, какова ваша истинная роль во всём этом. Вы и сами устроили несколько сюрпризов и неожиданных поворотов.

— Все здесь на борту — союзники смотрителей маяков? — спросил я.

— Более или менее, да, кроме матросов. На «Квопеде» находится круг избранных, которые уже давно посвящены в планы смотрителей маяков и помогали им: аптекари, врачи, химики, ремесленники, алхимики… Вот награда за нашу верность. Нам разрешено покинуть остров, прежде чем начнётся последний фейерверк.

— Вы и правда были в облаке? — спросил Боханн. — И как же тогда добрались сюда?

Я в сильно сокращённом виде рассказал троим де Бонгам о том, что случилось со мной в облаке, а затем в Эйдергарде. Лишь тогда я осознал, насколько невероятно всё это должно было звучать.

— Вы настоящее дитя удачи! — воскликнул доктор де Бонг и захлопал всеми четырьмя руками. — Вам пора наконец это принять и распрощаться со своей ипохондрией. Это лишь пустая трата времени.

— И вы союзник воздушного царства над Эйдернорном, — добавил Боханн. — Я знаю это ещё с ваших успехов в кракенфике. А теперь вы даже умеете летать.

— Когда мы выйдем в море? — спросил я капитана.

— Мы делаем всё возможное, чтобы как можно скорее привести корабль в мореходное состояние, — ответил он. — Это займёт ещё недолго.

Его прервали возбуждённые крики с левого борта. Большинство пассажиров стояло у поручней, они говорили все разом и взволнованно указывали в сторону Косого Ряда.

Я одолжил у одного из матросов подзорную трубу, чтобы составить себе как можно более точное представление о происходящем. Увиденное повергло меня в величайшую тревогу: один из облакопауков покинул портовый мол и двигался в нашу сторону. Он делал это, перешагивая своими длинными конечностями с одного обломка на другой и так ловко балансируя на них, что не соприкасался с водой. Я сразу заметил, что это одна из королев. Она быстро приближалась. Её целью, совершенно очевидно, был «Квопед».

— Это одна из их королев, — немедленно сообщил я остальным. — Они крупнее и опаснее. Очевидно, она пытается добраться до нашего корабля.

— Выбирать якорь! — находчиво крикнул капитан.

— Невозможно, чтобы она добралась до «Квопеда»! — заявил один из пассажиров. — Мы больше чем на корпус корабля от последней части обломков. Таких длинных ног у неё всё-таки нет. Она нас уже не догонит. Разве что умеет плавать.

— Это уж точно невозможно, — пояснил я ко всеобщему успокоению. — Вода этим существам совершенно не по нраву.

— Поставить все паруса! — крикнул капитан. — Немедленно выходим в море.

Когда я снова взглянул на облакопаука, подзорная труба мне уже не требовалась. Он уже преодолел половину пути до нас — так ловко и артистично, что это почти походило на танец.

Заворожённые и одновременно охваченные тревогой, мы наблюдали это невиданное зрелище, словно явившееся из кошмара. В воздухе между двумя частями обломков облакопаук выделывал изящные пируэты, придававшие его телу вращательный импульс, который уносил его по воздуху значительно дальше, чем позволил бы простой прыжок. Это был совершенно новый способ передвижения: ни одному другому существу нашего континента не удались бы столь дерзкие скачки. Очевидно, облакопаук мог по желанию менять плотность своего тела, становясь лёгким, как воздух, и паря невесомо, словно семя одуванчика. Мягко приземлившись, он протанцовывал по нескольким небольшим лодкам, плывшим вверх килем, или молниеносно пробегал по корпусу опрокинутой шхуны, лежавшей на боку. Однажды он использовал для промежуточной посадки несколько связанных бочек — всё, что плавало на воде, служило ему средством передвижения. Это и впрямь был вид живых существ, наделённый способностями и силами, какими до сих пор не обладало ни одно замонийское создание. В одном Нефеления была совершенно права: если они распространятся, то вскоре подчинят себе весь наш мир. Ничто не дало мне яснее ощутить этот ужасающий факт, чем эти дерзкие и изящные танцующие прыжки облакопаука над водой гавани. Вероятно, он и не знал, насколько опасна для него стихия под ним! Иначе, быть может, вовсе не отважился бы на эти прыжки. Существо из воды, единственным противником которого в этом мире была сама вода.

Мы все затаили дыхание, когда паук опустился на обломок, находившийся ближе всего к «Квопеду», и в то же мгновение вновь оттолкнулся, чтобы достичь цели; по кораблю, который должен был нас спасти, прокатился общий вопль ужаса. Облакопаук поплыл к нам причудливо очерченным, несомым ветром облаком тумана, неумолимый, как злой морской дух. Когда первые щупальца достигли корабля и присосались к поручням, несколько человек на борту снова закричали от ужаса. Затем чудовище энергичным рывком подтянуло за собой остальное облачное тело — и вот уже оно было на борту. Среди команды и пассажиров вспыхнула неприкрытая истерия. Королева, почти такая же большая, как наша фок-мачта, приземлилась на «Квопеде». Торжествующий грохот из её недр не оставлял сомнений: она считала себя новой владелицей корабля.

Пассажиры бестолково заметались; некоторые пытались укрыться внизу, а один в величайшей панике даже прыгнул в воду. Несколько отважных матросов схватили абордажные крюки и гарпуны, чтобы сдерживать чудовище.

Облакопауку же, для которого мы были не более чем несколькими взбудораженными насекомыми, всё это было безразлично. Он лишь некоторое время неуклюже вышагивал на длинных ногах и словно между прочим разодрал своими вихрями один из больших парусов, будто осматривал новое владение.

Ещё до того, как капитан успел отдать какие-либо приказы, пятеро самых храбрых матросов атаковали паука своим самодельным оружием. Один привычным и мощным броском всадил в него гарпун. Другой попытался отрубить абордажной саблей одно из его щупалец. Трое остальных старались опутать буксирной сетью нижние конечности, чтобы заставить его споткнуться.

Но все эти попытки потерпели неудачу. Атаковать облакопаука гарпунами или клинками было столь же разумно, как стрелять