Тысячи Осеней. Том 2 - Мэн Сиши

Управляющий улыбнулся:

– Если вам так любопытно, идите следом и посмотрите сами.

– Ну уж нет, я пока жить хочу, – торопливо помотал головой Юй Шэнъянь. – Просто поединок уже послезавтра, а учитель, как я погляжу, совершенно спокоен. Вот уж точно, евнухи взволнованы, а императору все нипочем! Вы были при нем еще до того, как я поступил в учение, наверняка вам его образ мысли понятнее?

Управляющий поклонился:

– Вы слишком любезны, второй молодой господин, я не заслуживаю такой похвалы. Помыслы хозяина – что глубокое море, разве может их постичь сей ничтожный? Однако, прежде чем сделать хоть один шаг, хозяин обыкновенно все продумывает на три хода вперед, наверняка и вызывая Хулугу на поединок, он действовал так же. Удача всегда благоволит хозяину, с ним непременно все будет хорошо.

Юй Шэнъянь не удержался от улыбки: управляющий преклонялся перед его учителем, уже по одним этим речам было ясно, что старик почитает своего господина за совершенство.

– Скажите-ка начистоту, в игорном доме и вы сделали ставку?

Глаза управляющего широко распахнулись в изумлении, он кашлянул и, прикрыв рот рукой, негромко пробормотал:

– Совсем небольшую.

– Небольшую – это сколько именно? – продолжил допытываться Юй Шэнъянь.

Делать нечего, пришлось старику сознаться:

– Около двадцати лянов.

– Так мало?! – удивился Юй Шэнъянь. – Вы же только что сказали, что учитель непременно победит!

Управляющий улыбнулся:

– Я хотел всего лишь развлечься, вот и поставил мелочь – зачем же сразу ставить все состояние? Если второму молодому господину скучно, почему бы не прогуляться по городу? Сейчас там собралось немало бойцов – прекрасная возможность вступить с кем-нибудь в бой и обменяться опытом.

– Не хочу искать себе неприятностей в преддверии великой битвы, – отказался Юй Шэнъянь.

На самом деле ему и вправду хотелось последовать за Шэнь Цяо и Янь Уши и самому поглядеть, чем те заняты, но он в первый же день успел провиниться, явившись к учителю не вовремя, и теперь юноше ничего не оставалось, кроме как примерно отсиживаться в усадьбе, точно черепаха в панцире, и вести праздные беседы со старым управляющим.

Старик же, видя, что молодой господин совсем поскучнел, подхватил прежний разговор:

– А вы сами как думаете, куда пошли хозяин с монахом Шэнем? Поспорим?

– На что? – отозвался Юй Шэнъянь.

– Сей ничтожный когда-то приобрел нефритовый чайник с чашками времен династии Хань. Второй молодой господин, вы давно положили на него глаз, – улыбнулся управляющий. – Угадаете – и весь набор ваш. Что скажете?

Юй Шэнъянь тут же воспрял духом и вскинулся, точно рыбка, выпрыгивающая из пруда:

– Тогда я ставлю стеклянные шахматы, что подарил мне шисюн. Но как мы узнаем правду? Я не посмею пойти к учителю с расспросами.

– Дело нехитрое, монах Шэнь – господин сговорчивый, как вернется – спросим у него, – предложил управляющий.

– Вряд ли учитель с монахом Шэнем пошли в город, только чтобы пообедать, – такое предположение не принимается, – сразу предупредил Юй Шэнъянь.

Управляющий кивнул:

– Сей ничтожный полагает, что они отправились навестить знакомцев. Ныне в Фунин именитых мастеров съехалось без счета – даже владыка Жуянь пожаловал. Может статься, хозяин с монахом Шэнем решили проведать кого-то из старых друзей.

Юй Шэнъянь рассмеялся в голос:

– Дядюшка Чжан, боюсь, придется вам попрощаться с любимым чайником!

– Второй молодой господин, вы еще свою догадку не высказали, так почему же столь уверены, что я ошибся? – улыбнулся управляющий.

– Насколько я знаю учителя, он не из тех, кто склонен сам навещать знакомцев, – принялся объяснять Юй Шэнъянь. – С Жуянь Кэхуэем учитель недавно сражался, вряд ли он решит еще раз повидаться с ним. К тому же решающий бой с Хулугу уже послезавтра, сейчас ему тем более стоит беречь силы.

– Тогда что вы предполагаете? – спросил озадаченный старик.

– В жизни есть четыре радости[83], – продолжал Юй Шэнъянь, – чревоугодие, пьянство, разврат и азартная игра. Я полагаю, что сейчас они либо в игорном доме, либо в зеленом тереме.

Управляющий онемел. Ему и в голову не приходило, что четыре радости могут быть вот такими.

– У хозяина и без того от красавиц отбоя нет, – заметил управляющий, – да и у нас в усадьбе хватает миловидных певичек. Зачем им с монахом Шэнем отправляться в зеленый терем?

– Вы не понимаете, – покачал головой Юй Шэнъянь. – В некоторых делах монах Шэнь – тот еще тугодум и чурбан: он сызмала стремился очистить сердце и умерить желания, а на свете нет места лучше зеленого терема, когда надобно кое в чем просветиться. Можно даже не испробовать ничего самому, порой достаточно лишь взглянуть – и вмиг прозреешь. Учитель решил, что сперва надобно сводить монаха Шэня в зеленый терем, дабы тот уяснил разницу между лучшим и худшим и тогда смог постичь истинное блаженство!

– Что вы подразумеваете под лучшим и худшим? – недопонял управляющий.

– О-о… – протянул Юй Шэнъянь, – учитель…

Он осекся. «Еле пронесло! – подумал он. – Чуть не ляпнул недолжное».

– В общем, – поспешно свернул он разговор, – они либо в игорном доме, либо в зеленом тереме. Приглядитесь к ним, как вернутся: если увидите, что монах Шэнь зарделся как персиковый цвет, а во взгляде смущение, то они наверняка вернулись из зеленого терема, ведь именно такой вид бывает у тех, кто впервые там побывал.

Управляющий промолчал, но в его взгляде читалось: «А у вас, юноша, вид того, кто знает толк в подобном времяпрепровождении».

Почувствовав его неодобрение, Юй Шэнъянь заторопился:

– Так будем спорить или нет? Или вам жалко отдавать нефритовый чайник и вы уже передумали?

– Слово благородного мужа и на четверке коней назад не воротишь, – немедленно отозвался старик. – Какое уж тут «жалко»! Конечно, спорим!

Юй Шэнъянь метнул травинку олененку прямо в голову, поднялся на ноги и рассмеялся:

– Тогда дожидаюсь выигрыша! Смотрите, не отступитесь от нашего уговора, когда придет время!

Изрядно приободрившись, он пошел прочь, но отойдя всего на пару шагов, обернулся и поманил олененка за собой:

– Пойдем, покормлю тебя жареным мясом.

Он взглянул на управляющего:

– Учитель дал ему имя?

– Дал, – нехотя подтвердил старик.

– И как же его зовут?

– А-Цяо.

Юй Шэнъянь застыл как вкопанный:

– И какое именно «Цяо»?

– А вы сами как думаете? – старик едва сдержал смешок.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Потом Юй Шэнъянь вдруг сказал:

– Почему-то мне теперь уже не кажется, что они в зеленом тереме. Я еще могу передумать?

– Хотите нарушить уговор? – усмехнулся управляющий.

– Ладно-ладно, – вздохнул Юй Шэнъянь – отступать было некуда.

Он снова поманил олененка:

– Монах Шэнь, пойдешь есть мясо?

Управляющий лишился дара речи от такой бесцеремонности, а олененок уставился на Юй Шэнъяня невинными глазами.

Шэнь Цяо же тем временем никакого мяса не ел. Не прохлаждался он и в зеленом тереме. Они с Янь Уши сидели вместе в беседке на берегу озера недалеко от усадьбы.

Глава Янь заблаговременно распорядился вымочить в вине свежепойманную рыбу[84] и подать ее вместе с «пьяными