Тёмный дар - Си Джей Пайпер

окно, руки снова были опущены в карманы. Сегодня на нём была фланелевая рубашка на пуговицах в сине-белую клетку, а не в красную, как обычно. Комната была довольно пустой, за исключением деревянного стола, стопки пергамента, двух стульев и табурета. Он повернулся с суровым выражением лица.

– Отсюда видно сад, – сказал он.

Трим напряглась. Её глаза метнулись к окну, а затем обратно на их наставника.

– Если уж ты и нарушаешь правила, то хотя бы продумывай наперёд, – сказал Данте и повернулся к Розмари: – Итак, мисс Торп, что вы можете рассказать мне о ваших способностях?

Возможно, этот вопрос не должен был её удивить, но всё же она удивилась.

– А вы… не знаете? Я вижу, как умирают люди. Это… неприятно.

Данте не был впечатлён.

– Я имею в виду, умеете ли вы вызывать эти видения по желанию? Насколько подробно вы видите? Нам надо понять ваш потенциал.

– Ох, – Розмари заволновалась. На ум сразу пришли её записи и рисунки в дневнике. Как всякие жестокости, так и просто поток её воображения. – Нет, я не могу контролировать это. Ну, не совсем.

Её сердце упало, когда она вспомнила, как сидела перед зеркалом в своей комнате, пока её мать кашляла и кашляла в соседней. Она сильно волновалась, что мать может умереть, и ей явилось видение, как Элеонора с седыми кудрями и глубокими морщинами будет вязать в кресле-качалке, когда придёт её очередь. Хотя и было некоторое утешение в том, что она узнала, что её мать переживёт болезнь, ей никогда больше не хотелось видеть, как умирает кто-то, кого она любит.

Она посмотрела на Данте и сказала:

– Однажды у меня получилось вызвать видение, когда я сосредоточилась на матери. И с тех пор стараюсь это подавить. Но вместо этого видения прорываются сами по себе. Иногда во сне, иногда просто посреди разговора.

– Отлично, – цокнул Данте. – Значит, ты почти ничего о нём не знаешь. Ничего страшного, именно поэтому существует эта школа. Ты готова научиться управлять своим да-ром?

Розмари несколько раз моргнула. Она пересекла комнату и обессиленно опустилась на стул. Она знала, что Данте имел в виду её способность видеть смерть, но это был не дар. Это было проклятие. Которое стоило ей друзей, семьи, жизни.

– Вы можете заставить это исчезнуть? – тихо и с надеждой прошептала она.

Данте взял табурет и поставил его перед столом. Он опустился на него и нахмурился, посмотрев на них.

– Нет, конечно нет, – ответил он. – Ты попросила бы солнце перестать светить, даже если бы ему не нравилось быть горячим? Мы такие, какие есть. Но немного потренировавшись, ты научишься управлять этим, а не позволять ему управлять тобой.

Трим пожала плечами.

– Нам всем это нужно. Мне тоже нужно научиться укрощать мою способность.

Данте издал одинокий безрадостный смешок.

– Да, Трим, вся школа хотела бы снизить смертность среди ваших соседок по комнате.

– А вы? – Розмари вздрогнула от идеи пасть жертвой дара банши Трим и поспешила сменить тему. Она спросила: – Вы… предсказатель будущего?

Данте ответил с горькой улыбкой:

– Предсказатель будущего – это пренебрежительный термин. Я пророк, – пояснил он.

Розмари прочистила горло, чтобы спросить, что значит «пренебрежительный», но Данте продолжил:

– Ты собираешься спросить о пророчестве или о больших словах? Потому что чтение и письмо преподаются по вторникам и четвергам. Но называть кого-то предсказателем будущего грубо, и если ты встретишь пророка, который менее терпим, чем я, то, вероятно, заработаешь подзатыльник.

Розмари на мгновение замолчала, обдумывая его слова.

– Но ведь вы Светлый со своим даром, а Трим – Тёмная, хотя её дар похож? Как нам выяснить, кто я?

Данте выглядел скучающим или раздражённым с того момента, как она встретила его, но теперь его лицо смягчилось до чего-то совсем другого, прежде чем он заговорил.

– Не позволяй себе увязнуть в политике королевства и не позволяй никому заставлять чувствовать себя лучше или хуже из-за того, кто твой отец. Я так же легко мог родиться прорицателем в Тёмном королевстве, что идентично тому, как быть пророком во всех смыслах, за исключением восприятия фей. – Он вынул руки из карманов. – Теперь давайте начнём. Вам многое предстоит узнать.

Она нервно постукивала карандашом по пустому листу бумаги, пока ждала, когда начнётся первый урок. Розмари уже ходила в школу. У неё были уроки математики и литературы, и однажды она даже препарировала лягушку на уроке биологии. Обучение стало менее структурированным, когда мать стала обучать её на дому, но она всё ещё понимала основы образования.

Но её первый день в школе Ферн был совершенно не похож на школу – ни на одну из тех, которые она знала. В какой-то момент им пришлось прервать занятия, небо вдруг потемнело, а облака закипели, как пузыри в злом котле. Ветер гнул деревья с треском и завывал, привлекая их внимание, пока Данте кричал, пытаясь перекричать внезапную бурю. Как выяснилось, где-то на четвёртом этаже Тейда практиковала свой дар управления ветром. Благодаря Лео лампочки включались и выключались, светили ярче и в конце концов взорвались, как раз когда Данте протягивал два пергаментных листа над головами девочек, чтобы защитить их от осколков.

Когда им не приходилось уворачиваться от нежелательных последствий применения сил другими учениками, они выполняли неприятное задание Данте – составляли список каждой смерти, которую они когда-либо предсказывали. Трим попросили включить как можно больше жертв, которых она предупредила, в то время как Розмари вспоминала все средства и способы ухода из жизни, которые она наблюдала. Она была уверена, что у неё разболелась бы голова, если бы занятие продлилось ещё хоть немного. Тейда была права. Первый день был очень, очень тяжёлым.

Когда подошло время обеда, Данте достал из кожаной сумки сэндвич и велел им исчезнуть. Он сказал, что посмотрит их работы, пока они будут есть.

– А когда мы вернёмся, – поинтересовалась Розмари, – мы опять продолжим перечислять мёртвых людей?

Данте с аппетитом начал есть свой бутерброд. С набитым ветчиной, сыром и хлебом ртом он сказал:

– Конечно нет. После обеда у нас групповые занятия. Сегодня история и география. Какую школу, по-твоему, мы здесь организовали?

11

Бой

Яйца дракона вот-вот должны были вылупиться. По крайней мере, это стало оправданием Трим для того, чтобы пойти в убежище, пока Розмари пошла на обед без неё. Розмари пробормотала что-то о желании увидеть драконов, но Трим исчезла из класса прежде, чем Розмари успела напроситься пойти с ней.

Вместо этого Розмари обхватила пальцами бутерброд, завёрнутый в хрустящую бумагу. Бутерброды лежали