Тёмный дар - Си Джей Пайпер

Розмари не хотела создавать напряжение, но они начали раздражать друг друга, как неудобная обувь. Но она не знала, как это исправить.

Когда Розмари не могла уснуть, она выходила на прогулку, считала лунных мотыльков, открывала книги со странными названиями и неизвестными ей местами или пробиралась на кухню украдкой за ночным перекусом. Большую часть ночей она сидела в общей комнате и болтала с Эсси.

В одну из таких ночных прогулок она присоединилась к Эсси и села на край фонтана. Её друг помахал ей в знак приветствия, но бросился ловить монету из воды, прежде чем успел сказать «привет». Розмари свесила ноги в бурлящую воду, вдыхая холодный воздух, который пробирался между пальцев её ног и охлаждал лодыжки. Она осмелилась задать вопрос:

– Эй, Эсидор. Есть хорошие желания сегодня?

– Всегда, – ответил мальчик. Он сунул руку в карман и достал горсть всё ещё влажных монет, не смотря на Розмари. Он засунул мокрые монеты обратно в карман и приготовился ловить следующее желание. – Если ты назовёшь меня Эсидор ещё раз, я запущу монету тебе в лоб.

– Это крутое имя, – попыталась оправдаться Розмари, пожав плечами.

– Нет, я его ненавижу. Мои родители дали мне это имя, но Эсси – это имя, которое я выбрал для себя. Я говорю о том, о чём уже рассказывал тебе: наши решения намного важнее тех, которые мы не делаем сами, как, например, когда мы рождаемся. Ты так не думаешь?

Они сидели бессонными ночами и обсуждали то, как Эсси помогал магическим существам и смертным. Если он ловил большое желание, то отпускал его как можно быстрее. Он говорил, что не готов. Маленькие вещи, такие как поиск пропавшего ожерелья, или желание детей получить блины на ужин, или надежда мужчины поймать зелёную волну светофоров на пути на работу, были в пределах возможностей Эсси. Желания людей имели смысл. Желания фей, наоборот, звучали как бессмыслица для Розмари. Вздуй это и наковыляй то, и что-то о пыли, и заклинаниях, и кольцах.

– Как ты думаешь, ты мог исполнить одно из моих желаний? Я однажды бросила монету в большой фонтан в нашем торговом центре.

Она пожелала друга, и теперь ей казалось, что её желание сбылось.

Эсси был тихим человеком, который никогда не стремился к вниманию. Когда он улыбался, можно было заметить лишь небольшое движение одного из уголков его губ. В его улыбке было что-то грустное и полное надежды, когда он ответил:

– Я рад, что твоё желание исполнилось.

Она посмотрела на свои ноги и спросила:

– А как насчёт желаний фей? Просил ли тебя кто-нибудь из магических существ сделать что-то или подарить что-то?

Он устало выдохнул без намёка на шутку.

– Светлое королевство с удовольствием присвоило бы все силы джиннов для своей цели, включая мои. В этой школе есть даже такие…

Розмари подняла брови, показывая, что слушает, но он покачал головой. Вместо этого он сказал:

– Пусть продолжают мечтать. Я бы предпочёл поговорить о других желаниях. Хочешь услышать о ребёнке из Парижа, который научился кататься на велосипеде за одну ночь? Хотел бы я увидеть лица его родителей…

Но, как бы интересны ни были желания, у Розмари в эту ночь была другая мысль. Она прикусила губу.

– На самом деле есть кое-что, о чём я хотела спросить уже давно. Моя жизнь в мире людей была не совсем приятной, а потом я попала сюда. Я так счастлива быть в Ферн. Но мне кажется, что я попала в самую гущу чего-то неприятного, или запутанного, или… ну… возможно, не все рады, что я здесь.

Эсси опустил руки вдоль тела. Монета подпрыгнула и обрызгала его, но он позволил ей упасть, не поймав. Его брови сдвинулись, как будто он решал сложную математическую задачу. После долгого молчания Эсси сказал:

– Это не твоя вина. Но твоё появление стало сюрпризом. Что ты знаешь?

Розмари не хотела предавать доверие Генри, но сейчас она была как никогда близка к настоящим ответам.

– Новых студентов не ожидали, пока учителя не разберутся… ну, я не уверена точно. В проблеме. Что-то заставляет всех чувствовать себя напряжённо. Но, очевидно, Ферн делает всё, что хочет.

– Да, это так, – засмеялся Эсси. – Скоро я расскажу тебе, как она нашла меня. Это была настоящая игра в кошки-мышки. Мы рассказываем истории о ней в мире магических существ. Она почти как Бугимен[1] для детей, у которых только один из родителей является магическим существом. Я не хотел, чтобы меня нашли.

– Ты знал, что она приведёт тебя в школу?

– Я знал, что какая-то фея с огненными волосами похищает детей. Никто ничего не знает о ней. Она определённо не кажется плохой, поскольку привела нас всех в эту школу живыми и невредимыми, но, если она хорошая, зачем ей скрывать всё, что она делает? Конечно, теперь, когда я здесь, я рад, что это произошло. Мы защищены в нашем Неведомом мире, потому что никто не знает, как нас найти. Это в тысячу раз лучше, чем быть в любом другом мире.

– Все кажутся очень напряжёнными в месте, которое считается безопасным.

Эсси пожал плечами.

– Это трудно объяснить. Беспокойство не имеет конкретной формы. Но мы не уверены, сколько ещё будет существовать Ферн.

Розмари наклонила голову. Она многого не знала о том, как поддерживать работу школы, хотя понимала, что организации постоянно закрываются.

– Это связано с деньгами?

Уголок рта Эсси приподнялся в грустной полуулыбке.

– Нет, нет. Мы не имеем дела с чем-то таким обыденным, как деньги.

Он, похоже, вспомнил, что держал в руке, и бросил монету обратно в воду.

– Не все верят, что миры должны быть разделены. И, как ты слышала, знание о том, как ориентироваться в Потерянном лесу, ценнее золота. Некоторые волшебные предметы пропали из школы. Некоторые из них были магическими барьерами для нашей защиты, а другие – руководствами по их использованию или по усилению их сил. Уна абсолютно уверена, что видела Бугимена в лесу, и, что бы это ни было, другие студенты тоже это видели. Лео даже клянётся, что в поместье были взломы, но ему удалось увидеть лишь мельком, потому что в тот момент он был в форме призрака. Учителя, похоже, беспокоятся, что следующими целями могут стать ученики.

Эти знания, должно быть, и были тем сокровищем в метафоре Генри о плотине.

– Целями для…

Эсси ещё больше нахмурился. Он осторожно подбирал слова.

– Ты знаешь, я рос в мире фей. Кое-кто в моём