Тёмный дар - Си Джей Пайпер

– Обвиняй Светлых.

Подобный совет Розмари нашла неуважительным и бесполезным.

В течение дня беспокойство росло, как сорняк, всё сильнее обвивая корнями её сердце. Целый день без самого доброго друга, в течение которого ей вспомнились времена, когда она была изгоем – девочкой без друзей, которая рисовала слишком много крови. Целый день с чувством тревоги, что, если верить слухам, её новый дом может перестать быть домом уже совсем скоро.

В течение всего дня Эсси нигде не было видно.

На следующее утро они узнали почему.

14

Нет доброго дела

Утро было холодным, совсем как весной, хотя Розмари считала, что в Неведомом мире такого сезона не существует. Роса цеплялась за травинки, за исключением тех капель, что успели впитаться в низ джинсов Розмари, пока все ученики ожидали своих ежедневных уроков у странного здания с классами.

Они толкались, ожидая, когда их впустят. Розмари повертела ручку, но дверь не открылась. Остальные смотрели на неё в ожидании. Она отпустила ручку.

– Заперто.

– Не должно быть заперто, – проворчал Серый. Он грубо протолкнулся мимо неё, резко дёрнул дверь и потряс ручку, но дверь осталась закрытой.

– Сказала же, – пробормотала Розмари.

Он лишь злобно посмотрел на неё в ответ.

Она заметила пальцы Оуэна, когда он сказал Трим что-то жестами. Они продолжали общаться на языке жестов, пока к ним не подошла Уна. Заведующая сложила руки перед собой и посмотрела на них с жалостью.

– Боюсь, что сегодня уроков не будет, – сказала она.

Тейда прислонилась к запертой двери.

– Мы идём на задание?

– Нет. У всех выходной, кроме вас двоих, – сказала она, обращаясь к Айрис и Серому. – Мисс Аманде нужно поговорить с вами.

Остальные обменялись взглядами. Оуэн спросил:

– Они будут искать Эсси?

Уна продолжала смотреть на них с жалостью.

– Боюсь, я не могу об этом говорить. Пожалуйста, постарайтесь насладиться вашим свободным днём.

– Но, – Уиллоу подняла руку, – у нас никогда не бывает выходных, если другие ученики на задании.

Розмари скрестила руки.

– Айрис и Серый – одноклассники Эсси. Это связано с ним, не так ли?

Уна переминалась с ноги на ногу, обдумывая вопрос, будто ей было очень неловко, хотя Розмари не понимала почему.

– Эсидор сделал свой выбор, – ответила заведующая.

Губа Розмари дёрнулась в ответ на полное имя её друга, она знала, как сильно Эсси ненавидел его.

Уиллоу сказала:

– Но выбор Эсси не объясняет, почему у нас выходной. Если только это не связано с ним.

Заведующая твёрдо ответила:

– Мне жаль. Я не могу сказать больше. Как насчёт того, чтобы продолжить делать всё возможное, чтобы Ферн оставался безопасным местом для Заблудших существ, а? Мы нужны и миру людей, и миру магических существ, обоим, всем нам, больше, чем они думают. – Она постаралась улыбнуться. – Сегодня вы можете делать всё что захотите, но нет смысла стоять у двери класса. Если кто-то захочет присоединиться ко мне, я буду вести курс акварельной живописи в общей комнате. Раш, я уверена, ты бы справился с этим просто замечательно.

Раш обладал талантом к воде, но сейчас он лишь усмехнулся:

– Думаю, я пропущу.

Уна хлопнула в ладоши.

– Что ж, не мне вас удерживать от выходного. Вы знаете, где меня найти.

Группа разошлась в смешанных чувствах. Некоторые, как Уиллоу и Розмари, были расстроены. Тейда и Оуэн выглядели озадаченными и насторожёнными, но молчали. Раш и Рион казались счастливыми, что их освободили от уроков.

Девять оставшихся учеников разошлись по территории, в то время как Трим и Розмари направились в убежище для животных. И опять там не было видно ни Берто, ни Пип, и Розмари задумалась, существуют ли они на самом деле. Девочки были одни в слабо освещённом сарае, и лишь щебетание, шорохи, лай и мяуканье существ вокруг них составляли им компанию. Она тихо ждала позади Трим, когда бледная темноволосая девочка сунула руку в довольно устрашающий на вид аквариум. Она вытащила руку из воды со странным существом, которое было похоже на осьминога, оно было полностью из водорослей. Розмари открыла рот, чтобы спросить, что это, как вдруг Трим сказала:

– У тебя что, нет других друзей?

Розмари почувствовала, будто ее пнули.

– Что?

– Ты всегда ходишь за мной, – резко ответила Трим.

– Эсси был моим другом, – тихо сказала Розмари.

– Я знаю, что ты не любишь животных так, как я. Я знаю, что ты не хочешь спать, когда сплю я. Ты прилипла ко мне, как эти целующиеся водоросли.

– Целующиеся водоросли?..

Трим злобно уставилась.

– Да. Теперь перестань задавать мне вопросы и заведи другого друга. Сделай что-нибудь. Когда я увижу тебя сегодня вечером перед сном, расскажешь мне что-нибудь интересное о своём дне.

– Но я…

– Иди.

И хотя Розмари знала где-то в глубине души, что Трим не хотела быть жестокой, ей было трудно сдержать слёзы, когда она уходила из убежища. Эсси был её первым и самым верным другом в Ферн, и в ужасной панике из-за его отсутствия Розмари отчаянно хотела сблизиться со своей соседкой по комнате. А Трим, так или иначе, сказала ей, что у неё нет личности, и велела уйти и не возвращаться до тех пор, пока у неё не будет истории, которую можно рассказать.

В любой другой день она бы пошла в общую комнату, где её ждали книги, диваны и клетка с прекрасными лунными мотыльками. Но Уна вела свой акварельный класс в общей комнате, и что-то внутри её будто горело при мысли рассказать Трим, что она провела день, рисуя, даже если она была бы отличным художником. Она уже представила равнодушный взгляд своей соседки по комнате. Уиллоу, вероятно, была в саду, но Розмари никогда не интересовалась цветами и сегодня не хотела притворяться, что ей интересно.

Вместо того чтобы войти в дом, Розмари развернулась и направилась к деревьям. Они не были похожи на влажные, мохнатые деревья Потерянного леса, но те никогда и не выглядели особенно привлекательными. Розмари провела много дней своей жизни в лесах вокруг дома в горах Виргинии, и она знала, что деревья не будут смотреть на неё с презрением и говорить, что она скучна или что ей нужно обзавестись личностью.

Боль размывала зрение. Хвойные иголки хрустели под ногами. Она вытирала слёзы, пока шла вперёд, позволяя прохладному, тёмному лесному воздуху успокоить жар её гнева. Её кожа горела, когда она наконец позволила себе признать, что сердита.

У неё были таланты. Она была отличным художником, могла завязывать всевозможные фантастические