Тёмный дар - Си Джей Пайпер

лучше сказать, на карантине. И ситуация ухудшается: в лесу шастают странные существа, у учеников пропадают вещи, то тут, то там появляются какие-то новые предметы. Но мы пока держимся. И ждём, когда же станет хуже.

– И люди думают, что мой приход – это «хуже»?

Он пожал плечами.

– Вполне возможно, что есть некий шпион. Может быть, кто-то тайно проникает в школу и выходит из неё. Но если утечка идёт от учителя или ученика, нам нужно узнать об этом прежде, чем впускать какие-либо внешние угрозы.

– Я – угроза. – Розмари уже не спрашивала.

– Разумеется. Ты. Я. Лоза. – Он махнул большим пальцем в сторону растения, покрывающего стену по всему периметру зала. – Это может быть кто угодно и что угодно. Это половина проблемы: мы просто не знаем. Появление нового человека – это осложнение, которого мы не ожидали.

Услышав последнее, она глубоко вздохнула.

– Это не первый раз, когда моё существование становится неудобством.

Лицо Генри смягчилось, и он решил сменить тему:

– Я тоже вырос среди людей. И знаю, что нелегко быть другим среди них.

Розмари всё ещё смотрела на пламя, и в памяти всплыл рисунок, который она сделала в десять лет. Она рисовала лесной пожар в летнем лагере, используя много красного и жёлтого. Другие родители повесили бы рисунок на холодильник. Её же мать просто порвала его.

– Я вижу плохие вещи, – вдруг сказала она спустя долгое время. – Вещи, из-за которых люди меня боятся. И ненавидят.

– Вещи, которые ещё не произошли? – Он обдумывал это некоторое время, а потом сказал: – Может быть, поэтому ты здесь.

Стоило ей кивнуть, как крупный яркий жёлто-зелёный мотылёк вдруг взмахнул каплевидными крыльями перед ней, пока она не вытянула палец. Он сел на её руку и посмотрел на неё большими жёлтыми глазами. Когда она взглянула на это загадочное существо, поток любви накрыл её с головой.

– Они считаются символом перемен, – сказал Генри. – Лунные мотыльки выбирают людей для новых начинаний. Это к большой удаче.

– Это ты их выпустил? – спросила Розмари, думая о Трим и огненной ласке. Она хотела рассказать о грызуне и его проделках, но, когда она повернулась и посмотрела на кресло, которое было испорчено ранее, она не нашла никаких следов сажи, огня или разрушений в библиотеке.

– Они сами выпускают себя ночью, – сказал он, засунув руки в карманы, оставив только большие пальцы торчать наружу. Он пожал плечами. – Как ты, я и Эсси. Ещё Лео любит бродить по коридорам ночами, но мы думаем, что он просто красуется.

Розмари продолжала изучать мотылька, пока Генри говорил. Крылья насекомого медленно открывались и закрывались. Он наклонил голову с любопытством, будто ожидая, что она заговорит. Она посмотрела на мальчика, гадая, входит ли в список её новых дел заведение новых знакомств.

– А ты что по ночам делаешь? – спросила она.

Лицо Генри исказилось, этот вопрос явно его застал врасплох, даже опечалил. Его взгляд упал на пальцы ног, торчащие из носков. Но как только он открыл рот, чтобы ответить, по дому разнёсся пронзительный, душераздирающий вопль. Розмари моментально вскочила на ноги, и мотылёк запорхал в воздухе из-за её резких движений. Она испуганно обернулась к Генри, который медленно встал, безразлично пожав плечами:

– Это твоя соседка по комнате. У тебя есть беруши?

Её рука нырнула в карман, откуда она достала два мягких золотых наушника.

– Мы все их носим, – кивнул он. – Иначе никто в доме не сможет хорошо выспаться. Они зачарованы, чтобы блокировать её крик. Не забывай надевать их перед сном. Хотя, думаю, она напомнит тебе. Особенно после её последней соседки.

Волосы на затылке Розмари зашевелились, когда она вспомнила свой разговор с Уной и Трим.

– Кто-то действительно умер?

Генри пожал плечами.

– Уиллоу выглядит довольно здоровой для мёртвой девушки.

Розмари уставилась на него, но Генри лишь провёл рукой по каштановым волосам, только ещё больше растрепав их.

– Она была без сознания менее минуты. Лучше спроси об этом Лео, когда вы в следующий раз встретитесь. Он обожает рассказывать, как успел поймать её душу и запихнуть обратно в тело, прежде чем она отошла в другой мир.

Спектральные силы. Так Лео назвал свои способности за ужином. Она даже не задумывалась о том, какими способностями может обладать призрак, кроме как заставлять свет мигать.

Генри продолжил:

– Уиллоу умоляла Бет поменяться с ней комнатами, чтобы она могла переехать к Тейде. Бет исполнилось шестнадцать несколько недель назад, так что Трим осталась одна. Кошмары у неё обычно в 3:33, так что у нас ещё несколько часов перед занятиями на поспать.

Зайдя за угол, Розмари ожидала увидеть Эсси в фонтане, но вместо этого обнаружила мокрые следы, ведущие вверх по лестнице. Они вместе поднялись по первому лестничному пролёту в относительной тишине, прежде чем Генри сказал:

– Иногда крик банши убивает людей. Иногда просто предвещает неизбежную смерть. Зависит от того, кто рассказывает про это. Трим настаивает, что глухота – это следующая ступень эволюции и что, если бы у Уиллоу было всё в порядке со слухом, с ней тоже всё было бы в порядке. Поэтому я думаю, что она правда верит в то, что её крики убивают. Но я не думаю, что мы узнаем, что на самом деле произошло с Уиллоу.

Он остановился на площадке второго этажа, прежде чем сказать:

– В любом случае нельзя винить Трим. Быть на месте происшествия – это не значит быть его виновником.

Розмари знала, что он больше не имеет в виду Трим. Она не знала, что сказать, лишь неловко обняла себя, глядя себе под ноги.

– Поспи немного, – бросил на прощание Генри и ушёл к себе.

10

Новое нормально

– Уиглз, нет, прекрати!

Розмари резко вскочила, моментально проснувшись. Лужица слюны украшала её подушку. Вытерев лицо, она повернулась к соседке, пытаясь понять, чем она была так обеспокоена.

Пухлощёкая белка с энтузиазмом щенка вылизывала лицо Трим. По крайней мере, поначалу Розмари решила, что это белка. У неё была бело-бежевая шерсть и красивый пушистый хвост. Но вот живот и очень длинные кисточки на ушах были ярко-розового цвета. И чем дольше Розмари рассматривала это существо, тем больше странных деталей она замечала: крошечные человеческие руки, тело обезьяны и огромные глаза, по крайней мере в три раза больше, чем у белки, за которую она это приняла.

Трим посмотрела на Розмари с тревогой.

– Пожалуйста, только никому не говори, – умоляла она.

– Что не говорить? – спросила Розмари. Она не имела ни малейшего представления о том, что она