Тёмный дар - Си Джей Пайпер

Эсси остановился перед закрытой дверью на третьем этаже. Розмари услышала едва различимое шарканье внутри, и ей стало понятно, что её соседка действительно покинула ужин и вернулась в комнату.

Розмари подумала о таинственной смерти и угрожающих предупреждениях о своей новой соседке.

– Не позволять кому влиять на меня? Трим?

Он грустно улыбнулся и покачал головой:

– Нет, не Трим. Что бы ни случилось в ближайшие дни, знай, это важно: никакое магическое существо не лучше другого. Никакое королевство не лучше другого. Никакая фея не лучше людей.

– Тогда почему…

Эсси повернулся и начал спускаться по лестнице. Он остановился и сказал последнюю фразу перед тем, как уйти:

– Потому что люди часто отвергают тех, кто отличается.

9

Поспи немного

Вымытая, причёсанная и переодетая в пижаму Розмари крепко держалась за своё одеяло, пока её соседка сопела в дальнем конце комнаты. Она трижды проверила свои беруши, даже подержала их у ушей некоторое время на всякий случай. Она, конечно, верила, что её вряд ли поселят с кем-то, чей крик может случайно убить её ночью, но осторожность должна быть превыше всего.

Серебристый луч через арочное окно ложился на половицы. Лунный свет потихоньку двигался от одной стороны комнаты к другой, отмечая ход времени. Розмари понаблюдала за этим какое-то время, вздрагивая каждый раз, когда Трим дёргалась во сне, в ожидании ужасного крика банши. Но, устав наконец бороться с бессонницей, Розмари медленно выбралась из-под одеяла. Носки приглушали её шаги, но хоть Розмари и считала, что старается больше на благо всего дома, нежели одной Трим, ей казалось невежливым шуметь ночью, даже если соседка не услышит этого.

Розмари приоткрыла дверь спальни, тихо проскользнула в коридор и подождала. Она сунула беруши в карман пижамы перед тем, как сделать ещё один шаг.

У Розмари не было идей, чем заняться, но она решила, что чтение всегда было хорошей идеей. Она старательно избегала глазами портретов. По спине пробегали мурашки, когда она представляла, что они смотрят, как она крадётся на цыпочках по лестнице. Но, к её облегчению, ни одна из ступенек не скрипнула под ногами.

Она почти спустилась на первый этаж, как вдруг замерла. Фонтан продолжал успокаивающе журчать даже поздно ночью. Лунный свет проникал через окно и озарял лестничную площадку.

Но она была здесь не одна. Кто-то стоял в фонтане.

Розмари стояла на лестнице, казалось, вечность, почти не дыша и стараясь оставаться незамеченной. В фонтане стоял мальчик с закатанными до колен брюками. Он стоял спиной к лестнице, поэтому она не могла понять, кто это. Однако учитывая, что у него не было собранного сзади пучка, как у Оуэна, или тёмного цвета кожи, как у Лео, она предположила, что это был Генри, Эсси или один из близнецов. Прищурившись, она остановилась на Эсси.

Её планам проникнуть в библиотеку не суждено было осуществиться. Вместо этого она наблюдала, как Эсси бродил в воде, наклоняясь, чтобы рассмотреть монеты, а затем бросал их обратно с тихим всплеском. Время от времени мальчик клал монету в карман, хотя Розмари отметила, что он забрал лишь две из них.

Розмари не знала, сколько времени она наблюдала за этим, как вдруг послышался шорох у её локтя. Она закрыла рот рукой, чтобы не издать ни звука. Когда она повернулась с широко раскрытыми глазами, то увидела Генри на несколько ступенек ниже. Он махнул ей, чтобы она последовала за ним, и спустился ниже, завернув за угол.

Генри расслабился, только когда они прошли через коридор и вошли в общий зал. Клетка с лунными бабочками была открыта, и те свободно порхали по полкам. Пламя в камине тихо потрескивало, прибавляя уюта. Генри упал на диван и похлопал по свободному месту рядом. Судя по его спутанным волосам, пижаме в клеточку и дырявым носкам, он тоже безуспешно пытался уснуть, прежде чем отправился бродить по школе.

– Чего не спишь? – спросил он.

Розмари прижала колени к груди и, держась за пятки, начала покачиваться:

– Разве это запрещено?

Он покачал головой:

– Многие из нас частично ноктюрны – это значит ночные, так что никто не против того, чтобы мы шастали по школе. А лоза охраняет дверь, чтобы никто не улизнул.

Розмари вспомнила слова Трим о лозе, понимая, что это тоже не было какой-то странной шуткой.

– Это же Эсси был в фонтане? – поинтересовалась она.

– Да. Эсидор наполовину джинн или кто-то вроде джинна, – ответил Генри. – Прости, я имею в виду Эсси. Ты правильно не называешь его полным именем. Он ненавидит его. Так вот, многие из нас в мире людей называли их «джинни». Он то, что представляют люди, когда те думают о феях. Красивые вещи, удача и желания. Когда он не может уснуть, он спускается к фонтану и исполняет парочку желаний.

Глаза Розмари расширились:

– Он может это делать?

Оранжевый свет огня отбрасывал тени на мальчика, пока он наблюдал за пролетающим мимо мотыльком, освещая его лёгкую улыбку.

– Ему наставник помогает. В последнее время у него стало лучше получаться. А ты? Что ты умеешь делать?

Розмари посмотрела на огонь, промолчав.

– Завтра во время занятий это раскроется, – вздохнул Генри. – Ты же здесь не просто так появилась. Особенно сейчас.

– Мне бы очень хотелось, чтобы все наконец перестали юлить и прямо сказали, кто я и зачем я. Потому что кто бы мне что ни говорил, я всё не пойму: моё появление – это хорошо или плохо?

– Разве оно не может быть и тем и другим? – спросил мальчик после долгой паузы. – Слушай, твой первый день и так выдался не ахти. Разумеется, тебе не будут говорить всё, чтобы не перегружать ещё больше. И так нелегко узнать, что ты наполовину что-то. Плюс ещё и новый дом в магическом мире. Ко всему этому надо привыкнуть.

– Генри? – Его брови поднялись в ожидании. – Не будь как они, не делай мне одолжения. Я должна знать.

Он оглянулся через плечо, как будто проверяя, что они одни. Наконец он сказал:

– Школа Ферн, она как плотина.

Она представила бобров и поток реки, повторяя:

– Плотина?

– Ага. Плотина, у основания которой есть некое сокровище. Что-то, чего нет больше нигде. Знания. Ученики уходят отсюда с такими знаниями, за которые готовы убивать и люди, и магические существа. И эти знания, видимо, проникают наружу. – Он потёр руки, будто согревая, а затем широко раскрыл их, показывая плоские, пустые ладони. – Школа находится, как бы