Империя Лотоса - Таша Сури

Ее живот был теперь очень заметен.

Ребенок Чандры. Возможно, наследник империи.

Шанс. Или угроза.

— Прости, что потревожила твой траур, — сказала Малини, подойдя ближе. Она не стала садиться напротив Варши. Вместо этого она стояла, руки аккуратно сложены за спиной, спина прямая. — Я отправляюсь на битву в Ахиранью.

Наступила пауза.

Малини не знала, насколько Варша осведомлена о политических изменениях, которые произошли в Париджатдвипе. Она рассказала бы Варше, если бы та спросила.

— Я молюсь за твое благополучие, — вместо этого сказала Варша.

— Сегодня утром мы с Верховным Жрецом молились, — ответила Малини. — Мы принесли жертвы Матерям Пламени.

Мы просили их направить меня в грядущей войне. Я чувствую их рядом с собой. Я знаю, что вернусь живой.

Как она научилась лгать о своей вере и о страсти, бурлящей в ее сердце! Она произносила эти слова без угрызений совести, с полной убежденностью, и при этом внимательно следила за лицом Варши.

— Я рада, императрица, — тихо, но твердо сказала Варша. Ее глаза были опущены. Руки она сжала на животе — не столько для защиты, сколько словно пытаясь создать круг, который не могла пересечь Малини.

Малини не хотела, чтобы Варша боялась или ненавидела ее.

Были вещи, которые она могла бы сделать, чтобы завоевать доверие Варши и даже ее дружбу. Но при одной только мысли об этом ее язык пересыхал от горечи. Она знала, что такое быть в плену. Она знала, что такое достоинство гнева.

И что еще хуже, Варша была права, боясь ее. Малини знала, на что она способна.

— Я нашла для тебя женщину-врача, — сказала она. — И акушерки тоже. Сколько бы ни длилась эта кампания, сколько бы ни было меня в разъездах, ты будешь под защитой. — Она смягчила голос. — Есть женщины, — сказала она, — которые будут советовать тебе и утешать, если ты позволишь. Многие из них присоединились к моему двору в последние недели. Не все из них поедут со мной на войну. Найди их.

Если ты не хочешь говорить со мной откровенно, поговори с ними.

Возможно, Варша поняла.

— Вы добра, императрица, — ответила она, склонив голову. — Простите, что доставила вам столько хлопот.

— Это не хлопоты, — мягко сказала Малини. — Мы родственницы. Ваш ребенок будет моим наследником.

Варша замигала. Возможно, она не осознавала этого.

— Теперь ты в безопасности, — хотела сказать Малини.

В другое время, в другой жизни они были бы по-настоящему близки, как сестры, связанные узами брака. Но Малини теперь стояла выше этого. Императорский титул сделал ее другой, и вдовство сделало то же самое с Варшей. В лучшем случае они были чужими друг другу.

Но Варша избавила Малини от задачи обеспечить Париджатдвипу наследником. Сама мысль о рождении ребенка заставляла Малини одновременно покрываться холодным потом и краснеть от ужаса. Она не могла, не хотела говорить об этом. Не женщине, которой не доверяла, при том что на них обоих были устремлены глаза и уши служанок и стражников. Но она могла дать Варше небольшую гарантию безопасности и власти.

Это уже не двор моего брата Чандры, — сказала Малини. Это мой двор. Все будет не так, как раньше.

Прошло мгновение, потом еще одно, и Варша выдохнула дрожащим дыханием, похожим на рыдание.

— Спасибо, — сказала Варша. — Спасибо, императрица. Сестра. — Она отвернулась, словно ошеломленная или смущенная, и снова повернулась к решетке.

Малини подождала несколько мгновений. Но Варша больше ничего не сказала.

Она кивнула на прощание и ушла, оставив после себя только тишину Варши и слабый шелест голодных птиц.

Ее свита была готова к отправлению.

Война против Чандры была выиграна совсем недавно, и она могла видеть шрамы, оставленные в ее армии: воины-сакетаны, погибшие на реке Вери.

ДвАрахлийская кавалерия, погибшая в огне у стен Харсингхара, прежде чем имперский махал наконец пал в руки Малини. Сотни людей, убитых или раненых. Теперь, когда она завоевала трон, должна была наступить передышка в войне.

Тем не менее, ее армия оставалась грозной силой.

Если бы только нам противостояла армия людей, а не мифы, призраки и монстры, — подумала Малини, и горькая улыбка промелькнула на ее губах.

Она подошла к своей колеснице, окруженная стеной телохранителей, которые теперь сопровождали ее повсюду, а во главе стояла Шахар. Шахар была главой телохранителей леди Разии, но Разия настояла, чтобы она перешел на службу к Малини, когда та восстанавливалась после ножевого ранения. Она будет защищать тебя так же, как я, если бы у меня была хотя бы половина ее силы или навыков убийцы, — сказала Разия, глаза ее блестели от слез, а на губах играла улыбка, когда она сидела у постели Малини и сжимала ее руку в своей. — Пожалуйста. Возьми ее.

Малини была рада, что Шахар была рядом с ней. Шахар отдавала приказы, оттесняя воинов и знатных, толпившихся возле ее колесницы, пока Малини не осталась почти одна.

Почти.

Хемант ждал у ее колесницы. Он больше не был таким доброжелательным и спокойным, как на рассвете, когда благословлял ее. Его лицо было суровым, подбородок поднят. Руки сжимали черный сундук.

— Императрица, — поприветствовал он ее, склонив голову. Его глаза не отрывались от ее лица. — В телегу погрузили весь оставшийся огонь. — Он протянул ей коробку, как подношение.

— Спасибо, верховный жрец, — ответила Малини, улыбнувшись ему. Она взяла коробку из его рук. Поверхность была теплой под ее ладонями.

Его серьезное лицо говорило: — Этот огонь не поможет тебе выиграть войну. Ты глупа.

— Ты освободила заключенных жрецов, — сказал он. — Ты берешь их с собой на войну.

Его слова не были вопросом, но Малини все равно кивнула.

— Жрецы ошиблись, но я знаю, что жрецы — мои естественные союзники, — ответила Малини. — В конце концов, мы все любим матерей. Я должна верить в их мудрость.

Его челюсть сжалась еще сильнее.

Малини взобралась на колесницу. Шахар, временно исполнявшаяй обязанности ее колесничего, взяла вожжи и повела лошадь прочь от Хеманта, в самое сердце армии Малини.

Колесница ее армии тяжело продвигалась по покрытой шрамами гнили равнине Париджата.

Леди Разия и Лата разделили с ней колесницу.

Ее генералы ехали рядом на лошадях или в колесницах, по своему усмотрению. Лорд Пракаш из Сругны и лорд Нараяна из Сакеты в основном оставались сидеть под навесами, трясясь от движения колес колесниц и потея от жары. Лорд Кхалил предпочел ехать верхом.

Рао был непредсказуем. Малини безжалостно подумала, что это зависит от того, сколько он выпил накануне вечером, а это казалось столь же изменчивым, как ветер.

В день,